Но здесь она была никем, одной из немногих миловидных девчонок, коих тысячи, а то и миллионы. Ни власти, ни магии, ни бессмертия… Но зато у Алины были те люди, что не могли оставить её в беде, несмотря ни на что. Роман, эти глупые девчонки… Однако каждый из них участвовал в судьбе девушки искренне, ничего не ожидая взамен и не прося ни денег, ни власти…Всё у неё было построено на двух составляющих, которые раньше Роксолана откровенно презирала — на любви и дружбе. А теперь, когда ведьма лишилась истинной силы, только они и выручали её в сложные, тёмные деньки…

Дом местной колдуньи располагался в тихом частном районе, более походившим на локацию из её родного мира — одноэтажные дома, в большинстве случаев сложенные из брёвен, в меньшем — из кирпича. Здесь было спокойно и безлюдно, и никто не мозолил глаза. девушки вышли из такси, и все сразу же потянулись взглядами к Веронике, ведь только она знала, куда им дальше идти.

Немного осмотревшись, блондинка дала знак рукой следовать за ней, и сама пошла вперёд, по дороге, лишённой всякого покрытия и кое-где сдобренной выбоинами разного размера. Роксолана не жаловалась, хотя ей было неприятно ступать по грязи чистыми новенькими ботинками, доставшимися ей, как, впрочем, и тело, от Алины. Ради своей цели она готова была и горы свернуть, не то, что испачкать обувь в грязи этого мира.

Вскоре они доковыляли до небольшого домика с низким забором. Вероника, решившись, нажала на кнопку, и вскоре они услышали тихий голос хозяйки.

— Кто там⁈

— Валентина Григорьевна, это Вероника…

— Ника! — обрадованно воскликнула женщин, уже весьма преклонного возраста, и поспешила им навстречу.

Но едва она распахнула перед ними дверь и обвела всю троицу беглым взглядом, как тут же упала перед Роксоланой на колени и провозгласила:

— Госпожа!

Вероника и Дана непонимающе переглянулись, а у третьей из подруг сердце бешено забилось в груди. Да! Она нашла ту, кто узнал её даже в другом теле, а, значит, у неё появился шанс…

(Алина в теле Роксоланы)

Нет, я, конечно, всегда мечтала выйти замуж, но не так! И не за рогатого козла, если уж до конца быть откровенной. И не за безрогого… Честно говоря, Виктор, даже в его нынешнем обличии сексапильного красавчика, совсем мне не нравился, потому как веяло от него за версту всей этой чертовщиной, как от Джеймса — тухлятиной.

Но тот, вырубив Маркуса, поставил меня перед фактом, и к такому я была откровенно не готова! Этот мерзавец и платье притащил, и фату, и каблуки — и всё это на размер Роксоланы, как будто заранее знал все её параметры. Чёрт, что с него взять… Барон довольно-таки грубо запихнул меня в спальню, где совсем недавно я сражалась с его мамашей, и, вручив мне всё необходимое, запер за мной дверь. Ладно хоть Джеймса в качестве подружки невесты не предложил — с него бы сталось!

Я, глубоко вдохнув и выдохнув, постаралась успокоиться и поразмыслить здраво. Стоило по возможности потянуть время и постараться придумать что-нибудь, чтобы отвязаться от рогатого жениха. То, что я — не Роксолана, его, как оказалось, не сильно волновало. Он так и сказал об этом Маркусу. А, значит, дело было в этом теле, что хранило в себе максимум возможностей в магическом плане.

Конечно, я жалела себя, и всё же о мире я тоже не забывала. Что, если Виктор в самом деле добьётся своего и женится на мне? Ему плевать было на любовь и прочие глупости, что так важны для некоторых людей. Власть над миром — всё, что его волновало на самом деле. И я должна была этому помешать.

Надеясь, что Маркус проваляется без сознания подольше и не будет лезть на рожон, я принялась натягивать на себя свадебные шмотки, попутно составляя план избавления от рогатого. Платье было ужасно неудобным, каблуки на туфлях слишком высокими, белая фата — символ чистоты и невинности, на голове Роксоланы была откровенной насмешкой над всеми традициями и церемониями.

И для чего Виктору это понадобилось? Наряжать будущую супругу, как куклу, хотя всем нам теперь было известно, ради чего всё это делалось.

Я подошла к зеркалу, оценивая свой внешний вид. В принципе, всё было как надо, кроме самой свадьбы, и я устраивала себя такой, какой мне меня показывало зеркало. Закрутившись перед ним и поправляя причёску, я даже немного забылась, но внезапно зеркало стало мутным, моё собственное отражение в нём поплыло, и я увидела себя настоящую…

(Роксолана в теле Алины)

Девушки, озираясь по сторонам, зашли в самое что ни на есть настоящее логово настоящей ведьмы, немного опасаясь всего, до чего дотягивался их взгляд. Вместо ожидаемой пещеры со сводами, увешанными куриными лапками и летучими мышами, их встретила стандартная избушка, но не на курьих ножках, а вполне добротная и гостеприимная. В прихожей вместо тенёт из паутины висел цветастый халат в горошек, а на месте предполагаемого магического посоха в углу стояла швабра с надетым на неё колпаком — видимо, в качестве шутки или же здесь так было принято.

Воздух пах не сушёными жабами и ладаном, а смесью ароматических свечей «Шиповник и манго» и доносившимся с кухни запахом жареной картошки. На полках среди банок с зельями скромно стояли банка с огурцами и пачка гречки. А на самом видном месте, на комоде, рядом с хрустальным шаром лежал пульт от телевизора и заряжался не первой свежести смартфон в потёртом чехле

Единственным намёком на сверхъестественное был кот невероятных размеров, спавший на диване. Он открыл один глаз, оценивающе посмотрел на гостей, флегматично зевнул и снова заснул, ясно дав понять: вот истинный хозяин этого жилища, а всё остальное — просто декорации.

Однако хозяйка, невзирая на свой статус, продолжала заискивать перед Алиной, а та вела себя так, что это было в порядке вещей. Остальные две девушки непонимающе переглядывались, но задавать вопросы не решались, решив обо всём допытаться у своей подруги чуть позже, когда они покинут сие тёмное обиталище.

Ведьма усадила Дану и Веронику на старенький диванчик, при этом выделив Алине больше добротное кресло, и та, властно запрокинув ногу на ногу, теперь восседала в нём наподобие сказочной королевы, ничуть не смущаясь и делая вид, что всё так быть и должно.

Напоив гостей чаем, Валентина Григорьевна вновь обратилась к скромнице Алине, почтенно склонив перед ней голову.

— Слушаю Вас, госпожа…

Та, отставив чашку и выпрямив спину, заявила с некоторым смущением:

— Я проводила ритуал и случайно оказалась в теле этой смертной. Скажи, сестра, ты можешь мне помочь вернуться обратно?..

Возникла неловкая пауза. Где-то на окне зажужжала муха, на кухне засвистел чайник на плите. Девушки — Вероника и Дана, после этих слов, кажется, вообще забыли, как дышать, и сейчас их рты были раскрыты в неподдельном изумлении.

Роксолана ждала, терпеливо молчала и при том буквально прожигала взглядом несчастную старушку, оказавшуюся ей коллегой по ремеслу. Та долго не отвечала, но после, видать, договорившись со своей совестью, молча кивнула.

— Отлично! — тут же обрадовалась бывшая ведьма. — Тогда приступим!

— Я попробую отыскать твоё тело, госпожа, с помощью этого, — Валентина Григорьевна, грузно поднявшись со своего места, подошла к загороженному старым покрывалом зеркалу, явив его взору Верховной ведьмы в теле обычной смертной.

Роксолана тут же поспешила к нему, с благоговением уставившись на старинное произведение искусства. Её отражение выражало сейчас высшую степень готовности сделать всё, чтобы вернуться обратно.

— Вы готовы, госпожа?.. — тихо спросила местная ведьма, и та, кивнув ей, до рези в глазах принялась всматриваться в мутное зеркало.

Валентина Григорьевна, произнеся нараспев какое-то заклинание, отступила к двери. А Роксолана, затаив дыхание, принялась ждать чудо. И оно произошло очень скоро, нарисовавшись в зеркале её собственным изображением из прошлой жизни.