— Пять минут, я вернусь.

И побежала по своим утренним делам, на ходу застегивая халат.

Собиралась она недолго. Отсутствие огромных арсеналов косметики, конечно, сильно экономит женщинам время. Попудрилась, губы накрасила — и вперед, можно обучать музейным премудростям специалистов.

— Всё, я опаздываю почти, — сообщила Лидия, накинув пальто. — Вот тебе ключи запасные. Спасибо, Лёня, что… — она покраснела, махнула рукой, и выбежала, оставив дверь открытой.

Я, конечно, закрылся. Сел у стола и налил еще чаю. Слабенькая заварка, вторяк натуральный. Куплю сегодня хоть грузинского, не дело это, такое употреблять.

Может, стоило вчера уйти? Поплакала бы Лида, и успокоилась. Нашла бы кого другого, чтобы в театры ходить. Или нет. Через полгода тут не до того будет. Но врать себе не хочу. И остаться хотел, и… Как сказал Миша именно по этому поводу — живые люди. Не жалею. По крайней мере, пока всё честно, никаких разговоров о совместном будущем и прочей лабуды. Вот это бы сильно напрягло. А пока надо пойти и купить замок.

Естественно, я уже интересовался состоянием скобяных ремесел здесь. Тьфу, проклятый Сахаров, прилипло же слово, не вытравить теперь. Есть государственная промышленность и частник, он же артельщик. То, что предлагает держава, можно использовать только как пособие на тему «никогда так не делай». Огромное количество откровенного брака и фуфлыжное железо. А вот у артельщиков попадаются вполне пристойные для простого обывателя замочки.

Пошел, умылся. Зубную щетку мне тут никто не предложил, пришлось макнуть палец в зубной порошок и чистить так. Ужасная гадость, натуральный мел с запахом мяты. Когда вышел из ванной, снова столкнулся с общественным контролем в виде молчаливой старухи. Ничего не сказал, только подмигнул. Дамочка и это сочла угрозой, быстро спряталась в домик. Ну вот, сделал гадость — на душе радость. Так что собирался и запирал двери я чуть ли не насвистывая веселую песенку про свидание, минутой ранее услышанную по радио.

Где здесь в Сокольниках рынок, я никогда не знал. Не очень интересовался этой частью города. Кроме парка, ничего не припомню. Но я дошел до метро и спросил у таксистов.

— Да вот, иди по Стромынке прямо, не сворачивай. Как перейдешь Матросский мост, держи правее, к кладбищу. Там любой покажет.

Преображенский рынок — неожиданно большой. И народу тут много, несмотря на будний день. В поисках нужных магазинчиков пришлось чуток поблуждать по рядам.

В первой же попавшейся на глаза лавке с замками сидел хмурый усач лет пятидесяти. Трехдневная щетина, выпирающие скулы, изжеванная погасшая папироса — будто из кино про революцию. Так и ждешь, что сейчас сплюнет и закричит хриплым голосом: «Долой самодержавие!».

— Замок мне врезной, сувальдный, — огласил я желание.

— Минутку.

Голос у продавца оказался неожиданно высоким. Таким свергать царя не предлагают.

Артельщик разложил на прилавке четыре замка.

— Вот, смотри, здесь…

— Помолчи пока, — оборвал я его объяснения.

Продавец замолчал и попытался затянуться. Тихо чертыхнулся, когда понял, что папироса потухла, и начал прикуривать, сломав две спички, пока у него не получилось.

Я попробовал первый замок и сразу отложил в сторону. Не пойдет, слишком слабые пружины. Второй показался мне получше, и я, чуть не прислонив его к уху, послушал, как двигается ригель и бородка ключа цепляет зубцы на хвостовике. Остальные даже пробовать не стал. Лучшее — враг хорошего.

— Есть еще под «бабочку» замки, — предложил продавец.

То бишь, на ключе две бородки. В принципе, это повышает безопасность, но нужна ли она для двери, за которой практически нечего воровать?

— Нет, давай этот. Сколько с меня?

— Одиннадцать рублей.

Дороговато, но покупка не частая, да и работы много. Заплатил. Взамен получил завернутый в два слоя вощеной бумаги замок и четыре ключа к нему. Крепеж в качестве бонуса не предлагался.

Вот и всё. Разве что картошки купить и яиц домашних десяток. А потом домой. Сегодня осталось только замок этот вечером установить.

Сначала я позвонил Лиде на работу. И снова кто-то ответил, что у неё сейчас занятия с курсантами. Освободится позже. Сообщений оставлять не стал. Мало ли, как там распорядятся известием о покупке замка. Слесарь из домоуправления о таком сообщать не будет. Да и не горит. Потом сам скажу. В конце концов, домой она попадёт, сколько-то жизни в старом запоре осталось.

Поехал к себе, подготовил инструменты, которые нужны. А что там брать? Отвёртку, парочку надфилей. Больше и не надо ничего. Размеры у замков практически один в один, подгонять не придётся. Подумал и сунул в сумку бритву с зубной щёткой. Места не занимают.

А сейчас то, что надо было сделать с самого начала, после вскрытия Мишиных тайников. Сначала ножки кровати. Чтобы добраться до содержимого можно было бы только после очень большого усилия. То же самое с половицей. От настоящего обыска это не спасёт, а от быстрого осмотра — наверняка. После визита той грымзы в грязных сапогах доверие к Равилю, и так невеликое, упало в ноль. Не факт, конечно. Но проверять на себе желания нет. Сначала он говорит, что придёт через неделю, а на следующий день приводит эту кошёлку. Причём, в то время, когда меня обычно нет. Может, пятёрку отрабатывает. Или что-то другое.

Из дома я вышел в пять вечера. А день всё убывает, почти темно на улице. Уже и фонари включили. К моменту, когда я в Сокольниках на поверхность вышел, совсем ночь наступила.

Из автомата возле метро позвонил Лиде домой. Но вечный дежурный по телефону ответил, что та ещё не пришла со службы. Погулять и подождать? Да ладно, у меня ключи есть, хозяйка сама пустила, попросила замок заменить. Но заходить без неё — как-то неправильно. Начнут скандалить, ментов вызовут. Хоть документы у меня — чище не бывает, но встречаться с этими… лучше не надо. Ботинки у меня тёплые, пальто — как на заказ, хоть целый день по морозу ходи, не промёрзнет.

Лида появилась только минут через сорок. Вышла, прищурилась с непривычки, попав со света в темноту, да и побрела в сторону дома. Не специалист я по выражению дамских физиономий, счастлива ли она сейчас — понять не могу. Вот подустала немного, это есть. По крайней мере, пока не зашла в темень.

Меня Лидия точно не заметила, да и по сторонам не оглядывалась. И я быстрым шагом последовал за ней.

— Добрый вечер, — сказал я ей в спину, когда между нами осталась пара шагов. — Тебя и не догнать.

Она остановилась и повернулась ко мне. Вот теперь в ненадёжном свете уличного фонаря я увидел улыбку. И ровным счётом никакой усталости.

— Лёня! Откуда ты? Ждал меня? Не замёрз?

Пожалуй, можно и не отвечать. Ей довольно и того, что я пришёл.

— Позвонил тебе, сказали, ещё нет. Вот и подождал немного.

— Что же ты ко мне не пошёл? Я ведь ключ оставила.

— Нет уж, только с тобой. Кстати, я замок купил. Поставим?

Пока я выкручивал шурупы, Лида затеяла приготовление ужина. Нет, перво-наперво переоделась в домашнее, спрятавшись за шкафом, а потом начала соображать, чем меня кормить.

— Ну, всё, готово! — объявил я, провернув для проверки ключ. — Принимай работу, хозяйка!

— Спасибо!

Лидия даже не подумала проверять работу, просто подошла и посмотрела на связку ключей, висевших на одном кольце со вставленным в замок.

— Смазывать иногда надо, прослужит долго. Смотри.

— Сколько я тебе должна? Ты же на свои покупал?

— Ничего. На дороге нашёл, — буркнул я. — Подарок.

— Не ворчи, — вдруг потрепала меня по волосам Лидия. — Спасибо, что всё сделал. Давай за стол, кормить тебя буду.

Что-то я расслабился совсем. Всего-то женщина ужинать позвала, а настроение вверх пошло. Не надо привыкать к хорошему. Потом жалеть не о чем будет. Сколько там до Нового года осталось? Неполных три недели? Хватит, чтобы набраться домашнего уюта? Если не выгонят.