Пожав плечами, наклонилась к Максу, тот меня приобнял и, радостно улыбаясь, сделал несколько снимков. Этим дело не ограничилось. Мало того, что со мной захотели сфотографироваться все, кто сидел за нашим столом, так еще подошли ребята из-за соседних. Новость о том, что в ресторане «та самая Кира Махова», облетела округу со скоростью лесного пожара. И ко мне потянулся народ. Кто-то – чтобы выразить уважение, кто-то – чтобы проверить на вшивость, а потом написать какую-нибудь гадость. Еще Грег предупреждал меня, что мне придется столкнуться с хейтом завистников. Так что я не питала иллюзий.

Спокойно поужинать не удалось. Я как раз прикидывала, под каким бы предлогом сбежать, когда меня вдруг окликнул до боли знакомый голос.

– Кира! Перминова… Ты?!

– Тимур… – ахнула я, вскакивая на ноги, не в силах поверить тому, что вижу здесь, в Катманду, лучшего друга своего бывшего. – Привет! – зазахохотала. – Только я Махова.

– Виноват, как-то не подумал, что ты захочешь вернуть свою фамилию, ну-ка иди сюда! Чего стоишь, как неродная?!

Я улыбнулась и с нескрываемой радостью вошла в распахнутые объятья Казиева. Ну и что, что он лучший друг Олега? У нас с Тимом тоже были очень теплые отношения… До того, как я разозлилась, что он тоже мне ничего не сказал об измене Перминова, а сейчас… Обида внезапно отошла на второй план, осталось только хорошее.

– Привет. Ты как здесь очутился?! – не скрывая охватившей меня радости, воскликнула я.

– Я?! А ты?! – и себе скалился Казиев.

– Ну-у-у, я отдыхаю после восхождения.

– Куда ходила?

Хотелось прихвастнуть. Потому что он наверняка бы передал это Перминову, но почему-то не стала…

– Да куда только не… – отмахнулась и вдруг поймала себя на том, что все как в нашу первую встречу – горы, романтика… И атмосфера та же – предвкушения и куража. Мы с Перминовым ведь как познакомились? Он с Тимуром приехал отдыхать в наши горы, а я была сопровождающим группу гидом. Так все начиналось, да… Очень красиво, как в сказке. – А ты?!

– А я на Эверест пытался, – раздулся от гордости Казиев. – Но чертова погода! Только задницу зря морозил. Господи, Кир… Поверить не могу!

И столько искренней радости было в глазах этого взрослого матерого мужика, что у меня в душе что-то дрогнуло. Я вновь потянулась к нему, опустила голову на широкую грудь, вдохнула знакомый еще по той, прежней жизни запах… Так много всего поменялось за эти два года, что как-то даже не верилось, что что-то где-то осталось прежним.

– Ты надолго здесь или…

– Или! Сегодня должен был улететь. Но аэропорт закрыли. Слушай, я тебя угощу ужином, ты не против?

– Сейчас? – притворно ужаснулась я. – Я только поела, Тим!

– Ну, тогда хоть кофе со мной выпей! Улечу же… А там когда теперь свидимся? Расскажешь, как ты. Сошла со всех радаров! Ну, вот какого фига, Кир?

– А то ты не знаешь, – усмехнулась я. Тимур нахмурился.

– Слушай, ну это же Перминов дров наломал, меня ты за что наказываешь?

На эту тему говорить не хотелось. Неловко повела плечами, отвела взгляд и наткнулась на пялящегося на нас Горского. Ну, а этот еще чего смотрит? Я же никак не комментирую, что его тоже давно взяли в оборот Макс и ко?

– Да прям наказываю, скажешь тоже. Пойдем в лобби? Там вроде потише, – сменила тему. Тимур с радостью поддержал эту идею. Заказал нам кофе и коньяк.

– Я после спа, – предупредила. – Если пропущу рюмашку, боюсь, меня развезет.

– Напугала ежа голой жопой. Давай, за встречу!

Слово за слово. Так хорошо, так… спокойно. Мыть кости знакомым, как в старые добрые времена, болтать ни о чем и обо всем сразу… Как и обещала, я довольно быстро захмелела.

– Кир, слушай, раз уж мы встретились, я… Короче, давно хотел сказать, что…

– Кир, – прервал взволнованную речь Казиева низкий голос Горского. – Ты спать собираешься? Поздно!

Гор

Без понятия, что меня так триггернуло. Какого черта?

– Ну, и что на тебя нашло? – озвучила мои мысли Кира.

– О чем ты? – буркнул я, уставившись куда-то вверх, на зеркальный потолок. Двери лифта мягко закрылись, кабина дёрнулась и поехала. Пьяненькая Кира качнулась, на миг коснувшись моего предплечья довольно пышной (я, наконец, рассмотрел) грудью.

– «Ты идешь спать?» – не слишком правдоподобно меня спародировала. – Тимур подумает, что мы любовники.

– А тебе что, не все равно? У тебя с ним какие-то мутки были?

– С кем? С Казиевым?

Ну, а почему нет? Я этого мужика сразу срисовал – он выделялся даже среди заскучавших мажоров, к которым гиды, организующие коммерческие восхождения, давно привычны. В глаза бросились часы мультов за семь и одежда, за обманчивой простотой которой обычно скрывался космический ценник. Почему-то некстати вновь поднялся вопрос, откуда у Киры деньги на экспедицию. Безумные, сука, деньги. И что-то я ни слова не слышал о спонсорах. Если бы те были, Кира бы непременно развернула их флаг на вершине вместе с флагом страны. Но ведь не было у нее никакого другого флага!

– Что ты… Мы просто дружим.

– Ага. Именно поэтому он смотрел на тебя так, будто хотел сожрать.

– Тимур? – Кира выглядела такой искренне удивленной, словно и правда не замечала голодных взглядов этого горца. А потом и вовсе расхохоталась. – Ой, не могу! Ты что-нибудь как придумаешь…

Лифт остановился, мы вышли. Кира все никак не могла успокоиться и тем самым страшно меня бесила.

– Что? – рыкнул, устав от ее ехидных смешков.

– Ты совсем не разбираешься в людях, Горский. Тимур – лучший друг моего мужа. Мы знакомы с ним тысячу лет.

– Так ты еще и замужем? – вконец охренел я, останавливаясь посреди номера. Хоть убейте меня, я не мог представить нормального мужика, который бы позволил своей женщине ввязаться в авантюру с восхождением на все четырнадцать восьмитысячников.

– А? Нет, – подвисла Кира. – Мы с Перминовым развелись. Забыл? Я же пустоцвет.

– И что?

– В каком смысле? – зевнула пьянь, прячась за дверцей шкафа.

– Из-за этого нужно непременно разводиться?

Странный выходил разговор. Кира наверняка тоже так думала.

– Я про то, что есть масса других способов… – чувствуя себя полным идиотом, зачастил я. – Суррогатное материнство, например. Такой вариант ты не рассматривала?

– Рассматривала, и, более того, возможно, со временем я бы на него даже решилась. Но Перминов… Это мой бывший муж… Меня опередил.

– Это как? – изумился я.

– Сделал ребенка любовнице, – хихикнула Кира, а вот мне стало совсем не до смеха. Зачем вообще я полез к ней с расспросами? Это сейчас ей все нипочем, но что будет завтра? Не знаю. – Ой, да не смотри ты так, будто кто-то умер. Если бы не это, я бы ни за что здесь не оказалась. А так… Всего восемь гор осталось!

– Ага, всего. – Я закатил глаза и, последовав примеру Киры, тоже стал раздеваться. Пока стягивал футболку, Кира нырнула в кровать, накрылась одеялом и блаженно потянулась.

– А у тебя?

– Что у меня?

– С малюткой… – поиграла бровями, – есть дети?

– С Княжницкой, что ли? Не-е-е, ты что!

Во-первых, Аня старше, и к тому моменту, как я вроде бы дозрел до мыслей об отцовстве, она из них «выросла». К тому же у нее была дочь от первого брака. Мерзкая, избалованная девица, с которой мы жили как кошка с собакой.

Интересно, куда Княжницкая двинула из базового лагеря? И чего от нее ждать? Что ничего хорошего – это понятно. Вопрос, куда эта сумасшедшая баба решит ударить?

Так загрузился, что упустил момент, когда Кира засопела. Лег рядом – на так и не отодвинутую к стене кровать, достал телефон, открыл флудилку, стал читать, что пишут. Нахмурился – успехи Киры кому-то явно были не по душе. Точнее так – они настолько оказались поперек горла, что результаты ее восхождения даже поставили под сомнение. Кто? А хрен его знает. Я тех, кто гнал волну, видел в этом чате впервые в жизни. Впрочем, к нему могли присоединиться едва ли не все желающие.