При мыслях о горячей домашней еде в исполнении Рая внутренности подвело от голода. Завтра, всё завтра.
Взялся за завязки рубашки, развязал и…
-Кхм…
Меня бы меньше ошеломила стая неожиданно ворвавшихся в спальню пустынных тварей, чем чуть хрипловатый женский возглас, неожиданно предупредительно раздавшийся за спиной!
Я дернулся, оставляя в руке оторванную тесьму от рубашки, и развернулся. Да так и замер…
Отец, бывший когда-то одним из лучших воинов княжества, часто рассказывал нам с Раем в детстве истории о прекрасныхайлах,духах пустыни, принимающих вид невероятно красивых, греховно-соблазнительных дев, которые заманивали своей нечеловеческой красотой усталых и изможденных жарой пустыни воинов в зыбучие пески, где те находили свой бесславный конец. А ещё отец говорил, что те, кто умирал в пустыне с мечом в руках во время достойной битвы удостаивался поцелуя бессмертной девы, которая и доставляла его душу в обитель предков.
Я смотрел на мое любимое старое кресло в углу, на котором провел в невеселых раздумьях много одиноких вечеров и не верил собственным глазам…
Первое, что я увидел это глаза. Ее глаза... Невероятные, сияющие в полумраке, напоминающие своим редчайшим цветом лепесткиАйлирии,ценного цветка распускающегося в полнолуние на вершинах древних барханов. Счастливчик тот, кому хоть раз удалось увидеть его цветение, ощутить невероятный аромат…
Аромат… Я ошибся, когда утверждал, что он мне не знаком!
Кожа незнакомки едва заметно мерцала в полумраке, теплые золотистые локоны падали на глаза и скульптурные плечи, одно из которых призывно выглядывало из странной, напоминающей мужскую рубашку сорочки. Взгляд зацепился за него, округлое, изящное.
Я моргнул и смущённо опустил взгляд вниз.
Зря…
Ворот рубашки был развязан, открывая вид на ложбинку роскошной полной груди. Чересчур короткий подол не прикрывал стройных, округлых бедер и длинных, словно у детенышатаалыног, одну из которых незнакомка поджала под себя. Взгляд упал на нежную розовую пяточку и аккуратные пальчики. Неожиданно возникло желание поцеловать их… один за другим… и услышать звонкий заливистый смех…
Я моргнул, отгоняя наваждение и растерянно огляделся.
В спальне царил полумрак, разбавляемый лишь сиянием ночного светила через распахнутые теперь настежь окна. Сначала я заметил висящие на спинке стула женские вещи, сапожки рядом. Затем несколько дорожных сумок в углу, из одной из которых свисала женская ночная рубашка. Опытный взгляд воина выхватил конец рукояти, скорее всего кинжала, выглядывающий из под смятой подушки на разобранной постели…
И реальность обрушилась ударом тяжёлой рукояти меча по глупой голове. Какие айлы?!? Эта женщина вполне реальна, скорее всего высокородна и по какой-то причине остановилась у дяди Фарука на ночлег! Мелькнула мысль, что она здесь из-за Рая, но я тут же затолкал свои бредовые домыслы поглубже и подальше. Какая разница почему она ночует здесь?!? Я ворвался к ней в спальню посреди ночи и…
Ужас холодной змеёй пополз по позвоночнику, когда я понял в каком виде я перед ней стою! И… Картия!!! Я босой, в одной нижней рубахе и… С ОТКРЫТЫМ ЛИЦОМ!!!
В панике, не придумав ничего лучше, хватаю подол рубашки и прикрываю им лицо!
Стыд то какой!
Что она подумает?!?
Судорожно думаю как добраться до брошенной на пол картии, заваленной вещами и обувью. Больше всего хочется в этот момент провалиться сквозь старые половицы прямо под землю и больше никогда не видеть этот дерзко-насмешливый, всё понимающий взгляд. Собираюсь присесть, придерживая рубаху и тут…
Звонкий, заливистый смех, как раз такой, каким я его и представлял в своих неуместных фантазиях, прорезает ночную тишину, заставляя меня чуть опустить рубаху и взглянуть на незнакомку.
Она искренне, от всей души смеется, запрокинув голову и прижимая к себе зачем-то кувшин для воды.
Даже если пройдёт много лет, думаю, эта картина навсегда сохранится в моей памяти до мельчайших подробностей.
И тут я понимаю, что она что-то говорит, борясь со смехом. Кокой-то Гюль… что-то прочитать, а затем и спрятать кажется просит… кубики какие-то… Ничего не понимаю. Может дядю позвать, он травок ей успокоительных заварит. А мне лучше к плетям пока готовиться…
Точно, дядя…
Я начинаю медленно пятиться к двери, стараясь не светить лицом, но спотыкаясь обо что-то, тут же к собственному стыду понимаю, что об собственный меч, но сохранить равновесие когда руки заняты не получается и я с грохотом валюсь на спину.
Вот теперь я действительно хочу провалиться сквозь землю…
Морально добивая меня, прекрасная незнакомка начинает смеяться ещё сильнее и в этот момент двери в гостиную распахиваются и… на меня сверху, звеня на весь дом железом, падает кто-то, предварительно наступив на руку. Приоткрыв рот, смотрю в такие же круглые, видимо как и у меня сейчас, глаза юного… эльфа?!?!?
А я вообще в дядин то дом залез…?!?
Всё на места расставляет перепуганный, но грозный голос дядюшки:
-Великие силы! Что здесь происходит?! Госпожа?! Фар…?!?!?!
Госпожа?
Госпожа просто захлебывается от смеха в кресле, часть воды из кувшина расплескалась, попав на ее странную сорочку и…
Я снова отвожу глаза, ощущая как полыхают щеки, шея и кажется даже уши. Смотрю на дядю. В его глазах понимание и… лукавые смешинки. Эээ…
Эльф отмирает первым и, шипя сквозь зубы, неловко подрывается с пола. Опять наступив мне на руку. Уже другую.
Кажется пора вставать, пока уши не оттоптали. Участь недоэльфа меня не прельщает.
В голове буквально звенит одна единственная мысль "Что здесь вообще происходит?!?"
Прода от 24 июля.
Эльфенок кидается к незнакомке и взволнованно хватает ее за плечи. Я непроизвольно хмурюсь. Кто он ей? Муж? Прикасаться к почти обнаженной женщине у всех на глазах…
А вваливаться к почти обнаженной женщине посреди ночи в спальню?
Отворачиваюсь от пары и начинаю наконец вставать с пола, но не успеваю. Она вдруг стремительно поднимается с кресла и оказывается рядом, с улыбкой протягивая мне руку.
С трудом вспоминаю, что у эльфов вроде принято высокородным женщинам руки при встрече целовать. У нас такого нет, мы обычно госпоже кланяемся, да и трудно целовать чью-то руку, когда лицо рубашкой закрыто. Особенно когда стараешься глаза ниже шеи не опускать…
Беспомощно смотрю сначала на молча наблюдающего за всем дядю, потом на пол и… Она опускает протянутую руку, насмешливо качая головой, приседает вдруг легко и спокойно извлекает из кучи моей грязной одежды запыленную картию, которую с такой же лучезарной улыбкой протягивает мне.
Принимаю с благодарным поклоном и, отвернувшись, стремительно надеваю. А затем разворачиваюсь и благодарю уже как положено, приложив руку к сердцу.
-Ви. Меня так зовут. А ты, видимо, Фариан.- Снова протягивает руку она и на этот раз крепко пожимает ею мою. Так, как принято делать у двуипостасных мужчин! Я киваю и автоматически пожимаю ее руку в ответ. Просто потому что сегодня немного в шоке.
Кто она?! И откуда к нам приехала?!?
И тут я замечаю золотого, спокойно сидящего у окна и внимательно нас разглядывающего. Незнакомка… Ви… тоже на него переводит взгляд и я напрягаюсь в ожидании привычного уже женского визга и причитаний, но она удивляет и в этом. Да ещё как удивляет! С не покидающей лицо улыбкой она поворачивается к химере:
-Голд, солнце ты мое песчаное, иди ка сюда…
И вроде ласково говорит, но есть в ее голосе что-то такое, что я бы на месте золотого не шел.
Постойте! Голд?!? Это же не…?!?
Золотой видимо тоже что-то такое ощутил потому как… Я не поверил своим глазам! Он замер настороженно, словно к чему-то прислушиваясь, а потом… попятился! Шаг, другой и растворился в воздухе!
Это что сейчас было?!? Он сбежал от нее?!?
Госпожа подходит к окнам и выглядывает наружу:
-Голд, сводня ты моя хвостатая, ты ведь всё равно придёшь, когда рыбки или мяска захочешь. И вот тогда мы с тобой серьезно и поговорим…
