— Вы что, Андрей Прохорович?! Что вы делаете?! — возмутился один из мужиков. Проша, скуля и прижимая ладонь к опухшей губе, из которой текла кровь, вновь села на постели, не понимая, отчего Елагин вдруг, словно зверь, набросился на нее. Чувствуя, что ее плечо дико болит от мощного удара его кулака, она несчастно смотрела на Андрея, которого с силой удерживали трое мужиков, чтобы он вновь не кинулся на нее.

— Пусть убирается из моей комнаты, потаскуха! Иначе пришибу ее насмерть! — выпалил с угрозой в голосе Елагин. После его слов девушка сжалось всем телом и медленно слезла с кровати. Оглядываясь на невменяемого Андрея, она, всхлипывая, подобрала свою одежду и понуро поплелась к двери.

Войдя в просторный зал Большого Петровского театра под руку с Константином Николаевичем, Груша почувствовала, как взгляды изысканной московской публики устремились в их сторону.

Урусов, одетый в белый сюртук с бриллиантовыми пуговицами, в белый расшитый золотом жилет, белоснежную рубашку и черные брюки, медленно прошел со своей спутницей в центр залы и остановился около окна. Константин — высокий, статный, невозможно красивый, со светлыми волосами, темными бровями, высокими скулами и серебристыми глазами — вызвал у многих женщин благоговейный трепет.

На Груше было бархатное платье цвета граната, белые перчатки и рубиновый гарнитур, состоящий из шикарного колье, длинных каплеобразных серег, а также браслета. Женщины с недовольством, а мужчины с повышенным интересом рассматривали невообразимо красивую крепостную, более похожую на ведьму, чем на простую женщину. Ее прекрасное лицо, светло-медовые длинные волосы, совершенная фигура в открытом дорогом платье и чарующие глаза ярко-аметистового цвета казались не произведением Всевышнего, а даром нечистого. Но вся эта враждебно настроенная и завистливая публика не могла не признать того, что Урусов и Груша составляли великолепную пару, внешне невероятно подходящую друг другу по красоте и грации.

Не прошло и четверти часа, как к Урусову приблизились двое: молодой невысокий мужчина и усатый стареющий щеголь.

— Добрый вечер, князь, — галантно поздоровался молодой дворянин и впился алчным взглядом в Грушу. — Вы представите нам свою спутницу?

Девушка, увидев темный неприятный взор невысокого незнакомца, опустила глаза и сильнее прижалась к Константину.

— Здравствуйте, господа, Аграфена Сергеевна, моя… — Урусов немого замялся и уверенно добавил: — Моя знакомая.

— Граф Михаил Иванович Безбородко и господин Макаров, — холодно представил Урусов мужчин Груше.

— Я очень впечатлен вашей несравненной красотой, Аграфена Сергеевна! — пафосно произнес Безбородко и нагло пробежался глазами по низкому декольте девушки. — Позвольте ручку?

Груша протянула ладонь для поцелуя и на мгновение подняла глаза на графа. Увидев его темный горящий взгляд, девушка снова потупилась. Однако девушка вдруг подумала, отчего она чувствует себя в чем-то виноватой? Вот, например, Константин совсем не ощущает себя скованным. Почему же она должна чего-то бояться? Она подняла голову и открыто посмотрела на двух мужчин, которые стояли напротив. Заметив, что девушка стала более непосредственной и перестала скромничать, граф уже более оживленно стал вести разговор. Спустя десять минут Урусов, отчетливо почувствовав нескрываемый интерес к Груше со стороны мужчин, увел девушку в ложу.

— Не дрожи так, душа моя, — сказал ласково Константин, усаживая ее в кресло, и, наклонившись к ней, продолжил: — Я думаю, что нас более не побеспокоят.

Урусов знал, что не каждый осмелится приблизиться к ним, ибо Константин, приведя с собой в театр крепостную девушку, шокировал многих, вызвав нескрываемое осуждение в среде знатной публики.

Поздно вечером они возвратились во дворец на Тверскую улицу. Большой мрачный особняк с величественными колоннами и широкой мраморной лестницей показался Груше воплощением некоего зла. Безысходность судьбы, которую чувствовала девушка, не давала ей расслабиться ни на минуту. Она медленно поднялась вслед за Константином по большой лестнице наверх, а затем и в будуар. Устало присев за туалетный столик, она начала распускать волосы. Балет с трогательным названием «Жизель», который девушка просмотрела на одном дыхании, наводил на нее горестные и мрачные думы.

— Все-таки надо было надеть что-нибудь поскромнее, — произнесла она, вздохнув.

— Ты была восхитительна, как и всегда, — ответил князь, довольно улыбаясь, вспомнив взгляды мужчин, полные нескрываемого вожделения. — Похожа на царицу, среди этой толпы бледных дамочек в черных платьях. А самое главное, что ты была со мной. Пусть все лопнут от зависти!

— Мне неприятны ваши слова, Константин Николаевич, — взъерошилась Груша и, обернувшись, недовольно посмотрела на него. Урусов, сняв сюртук, принялся расстегивать жилет.

— Что ж я поделаю, если ты по праву моя? И я этому очень рад! — докончил Константин, нагло ухмыляясь. Груша отвернулась и, поджав от унижения губы, начала нервно стягивать перчатки. Слезы в который раз за этот вечер навернулись на ее глаза. Неожиданно она услышала, как князь взял аккорд на гитаре и тихо проникновенно запел:

Он медленно подошел к ней, не прекращая петь и аккомпанировать себе. Его отражение с перекинутой через плечо лентой от гитары, показалось в зеркале за спиной Груши. Лаская горящим взором девушку, которая сидела перед ним, Урусов продолжал петь все с большим вдохновением:

На следующее утро князь проснулся от раннего дребезжащего звонка в парадной. Он приподнялся и недовольно взглянул на золотые часы, которые стояли на комоде.

— Еще и восьми нет, кто это пожаловал в такую рань? — пробурчал он и снова откинулся на подушку. Притянув Грушу поближе к своему теплому телу, он немного поласкал ее ягодицы, которые оказались под рукой, и снова закрыл глаза.

Однако заснуть ему не удалось. Лакей заглянул в спальню через пять минут и доложил, что в парадной князя дожидается некий важный господин. Ругаясь и сонно зевая, Урусов натянул брюки и домашний халат.

Груша, окончательно проснувшись, наблюдала, как за Константином закрылась дверь.

Она посмотрела на смятую подушку, на которой минуту назад лежала русая голова Урусова, и вдруг подумала, отчего она не может влюбиться в князя? Ведь он прекрасен, мужественен, великолепен, неотразим? Отчего ее мысли постоянно возвращаются к этому холодному и мрачному Андрею, которого нельзя даже назвать красивым. Да, Елагин был хорошо сложен, высок, широк в плечах, но ему недоставало утонченности и эффектности князя. Груша невольно сравнила Андрея и Константина. Если князь более походил на великолепного породистого скакуна, то Андрей смахивал на тяжеловоза с мощным крупом и сильными ногами. Это сравнение с конями вызвало на лице девушки невольную трагичную улыбку.