— Да, это было бы чудесно, — пролепетала счастливо Машенька, прижимая к сердцу драгоценную бумагу.

— Это еще не все. На днях я получил августейший ответ от государя Павла Петровича на мою просьбу о помиловании. Вам и вашему семейству Озеровых даровано прощение императора, и отныне вы не являетесь государственными преступниками. Вы можете открыто называть свое имя и не опасаться за свою жизнь. Через три дня я получу из тайной канцелярии подтверждающие документы.

Пораженно сквозь пелену слез Маша смотрела на Невинского, и с каждой минутой все больше осознавала, что судьба наконец сжалилась над нею и послала на ее пути этого властного притягательного мужчину. Мужчину, который не только разглядел ее страдающее чистое сердце, но и оказался так благороден и честен, что взял ее замуж, полюбив и возвысив тогда, когда она находилась на самом дне общества. А теперь он говорил такие чудесные слова, от которых можно было сойти с ума от неизмеримого счастья. Не в силах выразить ему свою благодарность иначе, она нежно и твердо вымолвила:

— Я люблю вас, Михаил. И чувствую, что только вы сможете сделать меня счастливой.

Маша вдруг ощутила, что драгоценный сапфир на ее груди, спрятанный под подвенечным платьем, как-то странно запульсировал и стал теплым. Она невольно приложила руку к тому месту, где он упирался в ложбинку между грудей, закрытых шелком платья, и непонимающе задумалась, чтобы это значило.

А древний оберег тихо вещал о том, что наконец ему удалось до конца разрушить «темную» карму, которая витала над неспокойной судьбой Маши все эти долгие семь лет. Ведь по роковому жребию предначертанной судьбы она должна была погибнуть еще в Петропавловской крепости. Но тогда заговоренный древний сапфир чудом спас ей жизнь и все эти долгие трудные семь лет боролся за ее существование на этом свете и оберегал Машу, помогая преодолевать невзгоды, жизненные перипетии и невыносимые страдания, которые посылала молодой женщине немилосердная, трагичная судьба, уготованная ей с рождения. И все эти годы древний оберег, дар покойной матушки, не позволял жестокой неумолимой судьбе свершись свою волю и обрести смертельную власть над молодой женщиной, извлекая из глубин души Маши наружу нужные качества для борьбы. Все эти годы судьба испытывала ее, словно проверяя, достойна ли она жить на этом свете, и только теперь, видя стойкость характера, чистоту души и ее доброе сердце, наконец-то сняла с головы Маши невидимый «темный» венец, обещая ей счастливое, покойное будущее…

Летом чета Невинских с тремя детьми прибыла в окрестности Москвы. И усадьба Ильинка, в которой семья провела все лето, стала для всех любимым и родным местом. В середине августа здесь же родилась первая дочь Михаила и Маши. В честь покойной бабушки темноволосую девочку назвали Аннушкой.

Там, в фамильном саду Озеровых, в один из теплых сентябрьских вечеров Маша, гуляя с Михаилом и детьми, ощутила, что вид склоняющегося над ней Невинского, играющих в салки Наташи и Андрея, Николая, запускающего неподалеку воздушного змея, ей невероятно знакома. Она уже видела все это когда-то давно. Тогда она стояла за деревьями, одетая в наряд цыганки, и смотрела на себя теперешнюю. В тот миг, когда Маша осознала все это, она поняла, что пять лет назад ее родной сад, как будто услышав ее тогдашнюю сердечную тоску и боль, показал будущее. Именно склонившегося Невинского она видела здесь и потому не могла понять, отчего его лицо незнакомо, однако невозможно дорого ей. Именно Андрей и Наташенька играли на лужайке. И именно себя с малышкой на руках она видела сидящей на скамье. Поэтому Маша была тогда так поражена невероятным сходством молодой женщины с собой. Именно горячо любимый сад детства, будто пытаясь утишить ее боль, показал тогда скорое будущее, счастливое будущее, в котором она пребывала сейчас…

Когда встречаются две души, предначертанные друг другу судьбой, роком и небесами, ничто не в силах разлучить их, ни люди, ни разлука, ни обстоятельства…

Неизвестный автор

Санкт-Петербург, особняк Тепловых на Фонтанке,

1763 год, декабрь

Дашенька легко пронеслась по широкому пустынному коридору и резко остановилась у приоткрытых дверей дальней комнаты. Быстро оглянувшись, девочка облегченно вздохнула, удостоверившись, что Лизы не видно позади. Шестилетняя Даша имела веселый и непоседливый нрав, и проворные прятки, в которые она теперь играла с двоюродной сестрой, очень любила. Ведь здесь, в огромном доме дяди, в котором нынче на святки девочка гостила вместе с родителями, имелось множество комнат и укромных уголков, где можно было отыскать тайное убежище.

Невольно Дашенька отодвинула темно-зеленую портьеру, которая обрамляла вход в комнату, и заглянула внутрь просторного помещения. Это была библиотека, с высокими резными шкафами до потолка, широким массивным столом и старинными портретами на гобеленовых стенах. Довольно улыбаясь своей выдумке, девочка обвела огромную комнату взглядом, решив, что нашла идеальное убежище от поисков старшей сестры.

Однако в следующий момент взор Даши остановился на высокой худощавой фигуре юноши, который сидел недалеко от окна спиной к ней. Молодого человека звали Ильей. Будучи страшим сыном дяди Григория, он приходился Даше двоюродным братом. Юноша что-то мастерил, склонившись над небольшим столом у окна. Желая узнать, что делает Илья, заинтересованная девочка чуть вытянула тонкую шейку из-за тяжелой портьеры и притаилась у входа, укрывшись в складках темного бархата.

Илья вызывал в душе девочки смешанные чувства: опасности, интереса, желания понравиться и тревоги. Они редко виделись, лишь пару раз в год. В основном когда Даша с родителями приезжала в гости к дяде и тете в Петербург. Двенадцатилетний Илья, самый старший из детей Григория Николаевича Теплова, слыл своенравным, живым и вспыльчивым юношей. Даша, обладающая мягким нравом, опасалась его и в то же время хотела подружиться со старшим братом. Но он смотрел на нее как на надоедливую младшую сестру и почти не разговаривал, так же, как и со своей родной сестрой Лизой, считая общество девочек скучным и неинтересным.

В следующую секунду Илья вдруг встал с места и, что-то бурча себе под нос, устремился к выходу. Дашенька вжалась в портьеру, полностью скрывшись в широких складках зеленой плотной материи так, чтобы юноша не заметил ее. Высокая худощавая фигура мальчика уже через миг стремительно пронеслась мимо девочки, он не заметил ее. Стуча каблуками, Илья направился в сторону гостиных.

Любопытство Даши было так велико, что, едва юноша скрылся из виду, девочка проворно направилась к столику, за которым только что сидел Илья. Приблизившись, она невольно опешила от чудесной вещи, которая предстала перед ее взором. На столе находился великолепный резной макет трехмачтового фрегата, с парусами, кормой и миниатюрными окнами по бортам. Искусно вырезанные реи, окна, лестницы и капитанский штурвал, показались Дашеньке до того красивыми, что она восхищенно замерла над кораблем. Протянув руку к изысканному деревянному творению, Даша осторожно прикоснулась пальчиками к маленьким пушкам, которые также были вырезаны из дерева и стояли по бортам корабля на палубе. Даже две миниатюрные фигурки моряков красовались на мачте и корме резного красавца-корабля, и девочка тихо прошептала: