– Да. Я понимаю, что выгляжу неподобающе, – смущенно пролепетала Катюша. – Но на меня напали по дороге разбойники и…

– О, не продолжайте, сударыня! – перебил ее тут же с чувством Левашов. – Я все понимаю. Несчастье может случиться с каждым.

– Вы правы, – прошептала тихо Катюша, и невольно улыбнулась ему. Она видела, что после ее улыбки, Илья Дмитриевич как то смущенно опустил взор. И девушка продолжала. – Мне очень неудобно просить Вас Илья Дмитриевич, – пролепетала Катюша.

– О, не стоит извиняться, сударыня. Я так жажду помочь Вам! – тут же порывисто выпалил Левашов, поднимая на нее горящий и какой-то странный взор. Катюша вмиг нахмурилась, опешив от такой горячности Ильи Дмитриевича. Однако его лицо было так приветливо, что Катюша пролепетала:

– Я буду очень признательна Вам, если Вы поможете разыскать мне моего дядю.

– Да, да я понимаю. Но на это нужно время. Если Вы изволите теперь поехать ко мне в дом и подождать меня там. А я постараюсь все узнать.

– К Вам домой? – опешила она. – Но это, наверное, неудобно.

– Отчего же? – удивился Левашов. – Ах, я понимаю, Ваши опасения, милая Екатерина Васильевна. Но Вы должны довериться мне. У меня большой дом, много слуг. Да и старая матушка живет со мной. Я оставлю Вас под ее присмотром. Вам нечего бояться в моем доме. Даю Вам слово дворянина, что Ваша честь останется не запятнанной.

– Если так, то я согласна, – кивнула Катюша, вновь улыбнувшись ему.

Левашов подставил ей локоть и галантно сказал:

– Прошу Вас сударыня, пойдемте на соседнюю улицу. Там меня дожидается экипаж.

Катюша с трепетом взялась за руку Левашова, ощущая, что ей невероятно приятно идти под руку с таким эффектным изысканным господином.

Спустя несколько часов, когда солнце почти село к земле, Левашов и его новая знакомая, ехали в карете по Невской перспективе, по направлению к Адмиралтейству. Почти четыре часа Катюша провела в доме Ильи Дмитриевича. Левашова приняла ее хорошо, но с некоторой холодностью. Оставив девушку в своем особняке, Илья Дмитриевич сразу же отправился в канцелярию по обустройству города, заметив, что именно там можно узнать, где проживают все дворяне Петербурга. Отобедав с Еленой Петровной, матерью Левашова, Катюша провела остальное время в ее гостиной, пытаясь с почтением отвечать на вопросы пожилой матроны. Уже около семи вечера вернулся Илья Дмитриевич, заметив, что ему удалось выяснить, где находится новая усадьба Нелидовых. Илья Дмитриевич поведал девушке о том, что в прошлом году Петр Иванович получил новую важную должность при дворе императрицы и оттого переехал в более богатый квартал Петербурга, чтобы соответствовать своему новому высокому рангу. Отказавшись от ужина, Катюша попросила Левашова как можно скорее отвезти ее к дяде, чтобы более не обременять Елену Петровну. Подчиняясь просьбе девушки, Илья Дмитриевич около восьми вечера сам вызвался сопровождать Катюшу до дому ее дяди.

Петербург, времен Елизаветы Петровны, делился на пять частей: Адмиралтейскую, Петербургскую, Выборгскую, Московскую и Васильевскую. Великолепные кварталы с роскошными дворцами и садами, стояли рядом с деревянными и каменными постройками. Все это дополнялось пустырями и развалинами. Южной границей города служила река Фонтанка, северной – 13 линия на Васильевском острове. Зимний дворец, располагающийся на дворцовой площади, уже седьмой год перестаивался итальянцем Франческо Растрелли. Летний сад был открыт для публики, а на месте Казанского собора еще возвышалась каменная придворная церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Шпиль Адмиралтейства был виден со всех сторон Невской перспективы, а Строгановский дворец сиял своим великолепием в конце вышеупомянутой улицы. Сорок мостов, возведенных через реки Мья, Фонтанку и Неву, украшали город, делая его облик воистину уникальным.

Катюша с интересом взирала через окно кареты на пробегающие мимо дома и особняки. Много разномастного народу, от крестьян до разряженных богачей, несмотря на вечернее время, заполняли улицы. Золоченые кареты, брички купцов и телеги, груженные зерном и другими товарами, передвигались по мостовым. Столица показалась Катюше шумной и пестрой. Последний раз она посещала Петербург с матушкой, когда ей было четырнадцать лет. И теперь девушка с нескрываемым интересом рассматривала город и его жителей в окно кареты, совершенно не скрывая своего восторга. Левашов за всю поездку не проронил ни слова и лишь рассматривал свою спутницу напряженным каким-то настойчивым взглядом.

Карета выехала на набережную Невы и пересекла деревянный мост, переправив молодых людей на Васильевскую сторону города. Улицы Васильевского острова задумывались Петром I, как каналы, подобные Венецианским, но затем от этой идеи отказались. На пересечении Малой перспективной улицы и 6-7 линии у красивого сада с чугунной ажурной оградой карета остановилась. Чуть в глубине усадьбы виднелся каменный двухэтажный особняк.

Илья Дмитриевич проворно вышел из кареты и, подав руку, помог Катюше спуститься с подножки. Калитка была не заперта и Катюша, обратив взор на Левашова, с благодарностью вымолвила:

– Благодарю Вас Илья Дмитриевич. Вы очень помогли мне.

– Позвольте, я провожу Вас, Екатерина Васильевна. И удостоверюсь, что передал Вас в заботливые руки Вашей тетушки, – настойчиво заметил Левашов.

– Но Вы итак достаточно помогли мне, – попыталась возразить Катюша.

– И все же прошу Вас, – уже властно заявил Илья Дмитриевич, подставляя свой локоть. Катюша печально улыбнулась ему и последовала с Левашовым до особняка. Они прошли небольшую пустынную аллею и поднялись по ступенькам. Катюша позвонила в дверной колокольчик. Илья Дмитриевич почтительно отошел чуть в бок. Дверь долго не открывали, и Катя позвонила более настойчиво. Послышались шаги и дверь заскрипела. Служанка открыла дверь и увидела, девушку в простой одежде, с темными косами.

– Мы не подаем! – воскликнула женщина и уже хотела закрыть дверь. Но Катя, схватилась за дверь и не позволила ее захлопнуть у себя перед носом. Служанка была ей незнакома.

– Дарья Гавриловна и Петр Иванович Недидовы здесь живут? – быстро произнесла Катюша. – Я их племянница, доложите обо мне.

– Еще чего выдумаешь? – возмутилась служанка. – Чего это знатные господа будут в родстве с оборванками вроде тебя? Иди отсюда, пока я исправника не кликнула!

Служанка попыталась закрыть перед ней дверь. Но тут вмешался Левашов. Он, проворно приблизился к двери и просунул в дверной проем свою трость и властно сказал:

– Милейшая, позвольте! Как Вы смеете так разговаривать с барышней?!

Опешив, служанка вновь распахнула дверь, испуганно воззрившись на богато одетого господина, стоящего рядом с девушкой в простой одежде.

– Но я, – залепетала испуганно служанка.

– Немедленно доложите Вашей госпоже, что приехала ее племянница Екатерина Васильевна! – велел властно Илья Дмитриевич. – И уже впустите нас в дом!

Левашов переступил порог особняка, и служанка боязливо попятилась.

– Но, – опять залепетала служанка.

Катюша прошла в дом вслед за Ильей Дмитриевичем.

– Ну, побыстрее! – прикрикнул на служанку Левашов. – А то смотрю, что уж больно ты перечлива, как бы не наказали тебя!

Боязливо пятясь от господина в дорогой одежде, служанка уже развернулась, чтобы устремиться по его велению в гостиную. Как в парадной появилась сухая фигура светловолосой женщины.

– В чем дело, Ульяна? – раздался за спиной служанки приятный женский голос.

Левашов и Катюша тут же перевели взор на приблизившуюся женщину. Дарья Гавриловна округлила от изумления глаза, и в следующий миг, бросившись к девушке, радостно воскликнула:

– Катюша! Мой Бог, ты жива! Вот радость то!

Санкт – Петербург, особняк Нелидовых,

1760 год, 14 мая

Едва Дарья Гавриловна провела племянницу в спальню для гостей, как на пороге комнаты возник Петр Иванович Нелидов. Увидев живую Катюшу в простом одеянии на мужицкий лад, он замер на пороге и воскликнул: