Когда она обернулась и испуганно вперила в него огромные озера глаз, Урусов чуть прищурился, чувствуя, как яркий фиолетовый поток ее взора бьет его своим светом. В его горле вмиг пересохло, и Константин отметил, что глаза у нее явно колдовские. Они имели густой насыщенный фиолетовый цвет и сейчас сверкали подобно драгоценным камням. Бархатные густые и темные ресницы выразительно обрамляли чудесные очи девушки, и Урусов подумал, что не может быть обычная девушка так хороша. Там, на дороге, ему удалось лишь мельком разглядеть ее. Здесь же, при свете свечей, так близко он очень хорошо видел ее румяное, прелестное лицо и пухлые губы соблазнительно притягательной формы.
Не понимая, отчего Урусов молчит и неотрывно смотрит на нее, Груша смутилась и опустила глаза. Однако князь сделал шаг к ней, и она отметила его голубые рейтузы и темные легкие сапоги в опасной близости от подола своего платья. Урусов поднял руку и очень осторожно, обхватив пальцами подбородок девушки, заставил ее поднять лицо. Груша вынужденно вновь взглянула на него снизу вверх и отметила, что князь довольно высок и широкоплеч, ибо она едва доставала носом до его плеча, на котором висел алый ментик.
Видя, что девушка вновь устремила на него свои чудесные фиолетовые глаза, Константин очень тихо вымолвил:
— Почему вы так стремительно ускакали и даже не назвали своего имени, сударыня?
— Вы же его знаете теперь, — пролепетала тихо Груша, ощущая себя не в своей тарелке от его близости. У нее возникло сильное желание немедленно убежать из этой гостиной и от этого опасного человека.
— Знаю… — выдохнул он одними губами, и Груша в ужасе отметила, что на лице князя отразилась целая гамма чувств: восхищение, радость, алчность, упоение, страсть. Она отметила, как он начал склоняться над нею, очень медленно, но неумолимо, и девушка окончательно опешила от его поведения.
— Константин! — раздался вдруг звонкий неприятный голос Татьяны за его спиной. Урусов, словно пойманный с поличным, без промедления отпустил подбородок Груши и, чуть отодвинувшись от девушки, обернулся к сестре. — Пойдем! Все жаждут с тобой поговорить, — продолжала Татьяна, подойдя к брату, схватила его за локоть и потащила к выходу из залы.
Урусов лишь на миг обернулся в сторону Груши, стоявшей у окна, желая удостовериться в том, что она не плод его воображения, а затем последовал с сестрой в парадную столовую.
Едва Урусовы вышли из гостиной, Груша с облегчением выдохнула и приложила дрожащую ладонь тыльной стороной к губам. Она не понимала, отчего нынче князь повел себя так, но отчетливо осознавала, что ей неприятно его внимание. Да, она должна была признать, что Урусов невозможно красив и статен, но она так же видела, что красота князя холодная, надменная. Его вызывающая поза, весь его вид как будто говорил — я неповторим, уникален и богат, и все должны непременно склоняться передо мной. Неприятное чувство от его недавней близости и даже некоторая гадливость в одночасье овладели Грушей, и она ощутила безумное желание оказаться в саду, там, где еще четверть часа назад стоял Елагин.
Зная, что в ближайшие полчаса не понадобится княжне, она подхватила юбки и бегом устремилась прочь из дома. Она проворно выбежала на крыльцо и, спустившись по мраморным ступенькам, устремилась по неширокой дорожке в сторону сада. Достигла первых яблонь уже через пару минут и чуть замедлила шаг. Здесь царил мрак, и она с трудом различала высокие, широкие силуэты цветущих деревьев. Груша стремительно прошла мимо яблонь, остановилась в середине сада и окинула напряженным взором деревья. Но Елагина нигде не было видно.
Неясный шорох и шаги раздались за ее спиной неожиданно, и Грушенька проворно обернулась. Лишь на мгновение выхватила взглядом высокий темный силуэт мужчины, который стремительно приблизился к ней, и в следующий миг девушка оказалась в сильных объятиях молодого человека. Рука Андрея властно сжала ее затылок, приподнимая ее голову, а вторая обвила ее талию. Уже через мгновение его горячие властные губы завладели ее ртом. Груша опешила, распахнув в испуге глаза. Елагин же, склонившись над нею, неумолимо притягивал ее голову сильной рукой к своему лицу. При этом он крепко сжимал ее стан и, не давая девушке отстраниться, страстно и неистово целовал ее губы. Спустя пару минут молодой человек отпустил ее и впился взором в глаза девушки. Дрожащая, смущенная, опешившая от его поведения Груша испугано дернулась, решив немедленно уйти из этого сада и от него. Но Андрей быстро притиснул ее к своей груди, и его широкая ладонь властно прижала светловолосую голову Груши к плечу. Трепещущая, зардевшаяся от его близости, а еще более от его дерзких поцелуев, она попыталась вновь вырваться из его рук, но Елагин сжал ее в объятьях и выдохнул над ее макушкой:
— Тише, не вырывайся, девочка моя…
Груша замерла и отчетливо ощутила, что ей приятна близость молодого человека. Его теплые руки с силой и как-то очень осторожно удерживали ее, и она наконец осознала, что произошло. Воспоминания о его губах, которые целовали ее мгновение назад, вызвали в теле девушки сладостную дрожь. Не ожидая такого смелого поведения от Елагина, она думала лишь о том, что даже в своих мечтах не представляла, как может быть упоителен его поцелуй. Она перестала вырываться, сама прижалась к нему. От молодого человека веяло силой, спокойствием и защитой, и Груша, как пойманная птичка, радостная и трепещущая, чувствовала, будто попала в сказочный сладостный сон. Где был он — так близко. Ее желанный кумир, ее тайный возлюбленный, ее герой. Она так долго мечтала о нем, так много грезила о том, как Андрей будет вот так держать ее в своих объятьях, что затрепетала всем существом, ощущая, как ее переполняет иступленное безумное счастье.
— Вы дрожите, Грушенька? Замерзли? — тихо произнес он ласковым баритоном.
— Нет, — пропела она в ответ, слыша, как собственное сердце стучит глухими, дикими ударами от его близости.
— Вы боитесь меня? — глухо прошептал он.
— Нет, — выдохнула она нежно в ответ.
Елагин начал целовать ее макушку, и Груша, ощутив его горячие губы на своих волосах, еще сильнее затрепетала. Интимность, сладость и упоение этого момента полностью завладели ее существом, и девушка поняла, что хочет, чтобы Елагин снова поцеловал ее и уже более никогда не выпускал из своих объятий. Молодой человек будто услышал тайные позывы ее души. Ласково обхватив широкой ладонью ее шейку и подбородок, Андрей приподнял ее лицо. Одурманенная, послушная и дрожащая, Грушенька подняла на него свой чудный взор и увидела, как его глаза светятся в темноте. Она не отрывала взгляда от его ласковых нежных глаз, утонув в голубом омуте его притягательного взгляда, и вся ее душа прямо рвалась навстречу ему.
Андрей чуть передвинул ладонь с ее шеи, и сильные пальцы молодого человека медленно, чуть надавливая, провели по пухлым манящим губам девушки. Елагин проследил за движением своей руки и увидел, как девушка чуть приоткрыла рот. Ошалев от ее покладистости и явного проявления ответного пламенного чувства к нему, молодой человек страстно задышал и ощутил, как в его висках бешено стучит кровь. Он вновь склонился к ней и прижался к губам.
Но тут случайный шорох заставил Елагина напрячься. Вмиг оторвавшись от губ девушки, он инстинктивно поднял лицо. Устремив взгляд на распахнутые окна гостиной, где горел яркий свет, он невольно нахмурился. На мгновение ему показалось, как в проеме окнамелькнуло светлое платье. Неприятное чувство от того, что их видели, заставило Андрея убрать руки и выпустить девушку из объятий. Он не боялся того, что станет известно об их с Грушей близости, но Андрей не хотел, чтобы завтра вся усадьба болтала об этом. Сначала он собирался все выяснить, поговорить с девушкой и все до конца решить, а уж потом объявлять об их помолвке.
Груша, от обуявших ее безумных чувств, смущенная и дрожащая от того, что сейчас произошло, бросила на молодого человека страстный испуганный взор и, сорвавшись места, побежала прочь из сада. Он окликнул ее по имени и на секунду замешкался. Когда же Андрей устремился вслед за девушкой, понимая, что им немедленно надо обо всем поговорить, Груша уже выбежала на ярко-освещенную дорожку, ведущую к парадному подъезду дворца. Елагин резко остановился, понимая, что вновь все пошло как-то не так. Эта женщина у окна, которая спугнула их, и собственное замешательство опять помешали его планам.
