Катя ледяным прелестным взором окатила Илью и недовольно произнесла:

– Илья Дмитриевич, насколько я помню, Вы обещали, что более не будете обременять меня своим обществом? Я думала, что тогда на балу мы все выяснили. И отчего Вы опять у нас?

Левашов как-то весь сжался и начал оправдываться.

– Я должен извиниться перед Вами, драгоценная Екатерина Васильевна за свое прошлое поведение. Те мои слова…– он запнулся и нервно затеребил пальцами край своего камзола. – Я тогда был немного не в себе.

– Я так не думаю. Вы сказали тогда все предельно ясно. Я прекрасно поняла Вас.

– Я был не прав! – вымолвил он порывисто. – Екатерина Васильевна, Вы должны понять меня. Я так раскаиваюсь. И теперь я приехал затем, чтобы вновь выразить Вам свое почтение и привязанность.

– Илья Дмитриевич, я принимаю Ваши извинения, – сухо ответила она, отводя взгляд, от его нервно горящего взора.

– О, благодарю Вас! – воскликнул он радостно и не сдержавшись, приблизился к ней в плотную, и, бесцеремонно схватив ее ручку, поцеловал. Катюша лишь вздохнула, выдержав его порыв, подумав о том, что ей все равно оттого, что она примирилась с этим мужчиной. Левашов выпрямился и смущенно заулыбавшись, предложил. – Вы не хотели бы теперь прогуляться по саду?

– Нет, – коротко ответила Катя. – Я уже гуляла в саду теперь.

– Тогда может, Вы хотите, узнать последние новости двора? – не унимался Левашов, намекая на то, что девушка могла бы побеседовать с ним в гостиной.

– Не думаю, что расположена теперь к беседам, – уклончиво ответила Катя, совсем не горя желанием оставаться в обществе человека, который теперь был ей безразличен.

В этот момент в гостиную заглянул лакей.

– Что ты хотел Демьян? – тут же спросила Катюша и устремила взор на старого слугу, желая поскорее закончить разговор с Левашовым.

– Дарья Гавриловна захворала, – сказал слуга. – Она просит Вас барышня подняться к ней в спальню.

– Извините меня, Илья Дмитриевич, я должна подняться к тетушке, – произнесла быстро Катя, намереваясь закончить беседу. Она направилась к двери. Левашов вдруг преградил ей путь и, заглядывая в глаза девушки, страстно произнес:

– Могу ли я завтра навестить Вас Екатерина Васильевна? Я хочу пригласить Вас на прогулку в Летный сад.

– Вряд ли я смогу составить Вам компанию, – ответила жестко девушка, вновь устремившись к двери.

– Но, Екатерина Васильевна, – выпалил уже несчастно Левашов, кусая губы. Он порывисто схватил ее за локоток, удержав ее.

Катюша удивленно и недовольно окинула взглядом ладонь Ильи, и он тут же убрал руку.

– Илья Дмитриевич, тетушка больна. И мне недосуг говорить с Вами дольше. К тому же Петра Ивановича нет дома, оттого я думаю, Вам не стоит более оставаться в нашем доме, – добавила Катя жестко, ощущая в этот миг, что она сильно заблуждалась, когда рассматривала Левашова в качестве жениха. Сейчас Катюша отчетливо понимала, что этот человек никогда не будет вызывать в ее душе ответного теплого чувства, ибо ничего в нем не привлекало ее теперь.

– А завтра? Может, Вы все же подумаете, на счет прогулки?

– В ближайшие дни я буду очень занята. Может через неделю или две… – ответила Катя через плечо, даже не обернувшись к нему. Он проворно вышла в парадную.

Левашов проводил стройный силуэт девушки отчаянным взглядом, ощущая, что все изменилось. И видимо его вызывающее поведение на том балу разрушило их с Катюшей доверительные отношения, которые были ранее.

В последующие две недели Левашов стал для Катюши досадным обстоятельством. С того самого дня, как он вновь появился в доме дяди, Илья Дмитриевич постоянно возникал в жизни девушки. Он постоянно оказывался на тех же балах или раутах, что и Катюша. То он случайно заходил за покупками в дамский салон, куда они с тетушкой наведывались за нарядами. То Катя просто видела его у ограды сада Нелидовых, и он словно прогуливался по мостовой, около дома ее дяди. Как не старался Левашов завуалировать свое желание находиться рядом с девушкой, объясняя это случайным совпадением, Катя прекрасно видела, что Илья Дмитриевич явно не равнодушен к ней. То и дело он пытался завести с ней разговор, намекнуть на свои чувства или просто пригласить ее танец, на прогулку или свидание. Но на все его попытки приблизиться, девушка отвечала ему с холодным недовольством, к которому примешивалась досада. Но это нисколько не отпугивало Левашова. Мало того, из нежного воздыхателя, которым Илья Дмитриевич представал перед ней вначале знакомства, теперь он превратился в хмурого, надоедливого поклонника, который уже вызывал раздражение в душе девушки своим поведением.

Она прекрасно считывала горящий взгляд, поступки и речи Левашова и понимала, что Илья Дмитриевич переместился сейчас в категорию людей, которым она не просто нравилась, а нравилась крайне сильно. В этой категории у девушки числились Лавазье и Иван. Все действия Ильи Дмитриевича были словно под копирку списаны с действий выше упомянутых мужчин. Потому определив Левашова в эту опасную для себя категорию, Катюша старалась, как можно рьянее отвадить молодого человека от себя. Она игнорировала его или же говорила с ним донельзя холодно, понимая, что один благосклонный взгляд с ее стороны будет воспринят Ильей Дмитриевичем, как знак расположения к нему. И уж тогда он не отступится от нее. Это она понимала очень отчетливо, ведь на днях произошла очередная неприятная встреча с Левашовым, подтвердив все ее опасения.

Вчера они с тетушкой гуляли по саду. И едва они приблизились к ограде, как невольно заметили на улице сухую фигуру Ильи Дмитриевича в темном камзоле, который прогуливался с внешней стороны ограды. Увидев, что женщины заметили его, он снял шляпу и низко поклонился. Нелидова тут же заметив это, увлекла Катюшу к ограде и они почти четверть часа беседовали через ограду с молодым человеком. Катюша весь разговор стояла молча. И лишь когда начал накрапывать нудный дождик, Дарья Гавриловна заметила, что им пора возвращаться в дом. Катюша попросила у тетушки еще пару минут поговорить с Ильей Дмитриевичем, и Нелидова, согласившись, быстро распрощалась с молодым человеком и направилась в сторону дома одна. Когда тетка немного отошла и не могла уже услышать слов Кати, девушка недовольно взглянула на Левашова, который не спускал с ее личика горящих глаз.

– Зачем Вы здесь? – прошептала Катюша и окинула его ненавистным взглядом. Она прекрасно видела во взгляде Ильи то же выражение, что и у Лавазье, а позже и у Ивана. Этот заинтересованный, поглощающий мужской взгляд пугал ее и наводил на горькие мысли.

– Я мимо проходил, – начал оправдываться Левашов. – И случайно увидел, как Вы с тетушкой прогуливаетесь по саду. И…

– Не лгите! – возмутилась Катя, прекрасно понимая, что человек, который живет на Садовой улице, а служит во дворце государыни, не может случайно попасть на Васильевский остров. Для этого как минимум необходимо пересечь Неву. А так же пройти не один квартал, чтобы достигнуть 6-7 линии. Она добавила ледяным тоном. – Я уже жалею о том, что тогда попросила Вас о помощи. Прошу Вас более не искать со мной встреч!

Она развернулась и стремительно направилась вслед за тетушкой. Илья, проводив долгим, пронзительным взглядом фигурку девушки в ярком синем платье, тяжело вздохнул и, низко опустив голову, поплелся вниз по пыльной улице.

– Ваше сиятельство, Вам письмо, – важно заявил лакей, протягивая поднос графу Воронцову. Михаил Илларионович взял конверт и быстро распечатал письмо. Послание было от Ивана, где в краткой форме молодой человек извещал дядю о том, что ему дали временное увольнение за доблестную службу во время проведения военной кампании, где он отличился во время штурма Берлина. И скоро Иван должен был прибыть в Петербург. Граф довольно закрыл письмо, и подумал о том, что как только племянник вернется в столицу, надо будет немедленно поговорить с ним о помолвке с Марией Урусовой.