Конец октября, листья с деревьев почти облетели, и Москва погрузилась в серую, дождливую

погоду. Но только не для меня. В моем мире, несмотря на погоду, все цвело.

С Матвеем мы жили в режиме "тайных влюбленных", и мне это даже нравилось. Украденные

поцелуи в лифте офиса, долгие совместные ночи.

Омрачало идиллию только одно - фальшивая свадьба, о которой я так и не рассказала

Матвею.

В четверг позвонил отец.

- Лера, в субботу ужин в загородном клубе. Приезжают важные партнеры из регионов, будет

большой прием. Я хочу, чтобы вы с Кириллом присутствовали.

Я хотела отказаться, сослаться на болезнь или учебу, но Кирилл перехватил инициативу.

- Лер, поехали, - уговаривал он по телефону. - Если мы сейчас не появимся, отец заподозрит неладное и заблокирует счета. Подыграй мне, если что-то пойдет не так, я сам устрою сцену, и ты меня с позором бросишь прямо там.

Его голос звучал уверенно, и я согласилась. В конце концов, что могло случиться за один вечер?

Матвей улетел в Питер на конференцию и должен был вернуться только в воскресенье

вечером. Когда я позвонила и сказала, что папа позвал на ужин в загородный клуб, он меня отпустил, пожелав хорошо отдохнуть.

В субботу вечером Кирилл заехал за мной. Он был нервным, хотя пытался шутить.

- Ты какая-то бледная, Лера. Расслабься. Съедим пару канапе и свалим, мне самому это

поперек горла.

Клуб сиял огнями. Дорогие машины, дамы в мехах, мужчины с сигарами. Отец встретил нас у

входа, поцеловал меня в щеку. Он выглядел возбужденным.

Ужин шел своим чередом. Скучные тосты, разговоры о бизнесе. Я оставила сумочку с

телефоном на спинке своего стула, когда отец вдруг поднялся на сцену и взял микрофон.

- Дорогие друзья! - его голос разнесся по залу. - Сегодня особенный вечер. И я хочу пригласить

сюда мою дочь Валерию и Кирилла!

Я напряглась. Зачем на сцену?

Кирилл сжал мою руку так сильно, что мне стало больно.

- Идем, - шепнул он. - Не бойся.

Я подумала, что папа не сделает ничего плохого при таком количестве людей, и покорно пошла

за Кириллом. Прожекторы ударили в глаза. Мы встали рядом с отцом.

 - Друзья! - продолжил отец, сияя. - Мы долго к этому шли. Я с гордостью объявляю о помолвке

моей дочери Валерии и Кирилла Игнатьева! Свадьба состоится в декабре!

В зале взорвались аплодисменты. Я стояла, оглушенная. Помолвка? Прямо сейчас?

Я резко повернулась к Кириллу, ожидая обещанной "драмы". Ожидая, что он сейчас выхватит

микрофон и скажет: "Нет!".

Но Кирилл посмотрел мне в глаза с отчаянием и какой-то обреченностью.

- Прости, Лера, - одними губами произнес он. - Мне нужно время. Я не могу сейчас все

разрушить.

А потом он наклонился и поцеловал меня в губы.

Я застыла от шока. Он целовал меня. На глазах у сотен людей. Под крики "Горько!".

Наконец, Кирилл отстранился, натянуто улыбаясь гостям. Я стояла белая как полотно, готовая

упасть в обморок.

И тут меня схватил за руку мой брат Максим.

Он появился словно из ниоткуда, с жестким лицом.

- Идем отсюда, - процедил он, увлекая меня со сцены прочь от света и камер.

Мы вышли через служебный вход на темную улицу. Меня трясло.

·   Как они могли? - шептала я. - Максим, как они могли? Кирилл, он же обещал...

·   Кирилл спасал свою шкуру, Лера, - зло бросил брат.

Я вспомнила про телефон.

·   Моя сумка и телефон, они остались в зале.

·   Плевать на сумку! Ты туда не вернешься. Я завтра сам ее заберу. Вот, - он сунул мне в руку

связку ключей. - Это от моей квартиры и машины. Езжай ко мне, сейчас же.

·   А ты?

·   А я останусь и поговорю с отцом. Езжай, Лера! И запрись.

Я села в машину брата, сжимая руль ледяными руками. Я ехала по ночной трассе, не видя

дороги из-за слез.

В квартире Максима было слишком тихо. Я нашла на кухне бутылку вина, открыла ее

трясущимися руками, плеснула в бокал, а потом прямо из горла сделала глоток.

Села на пол и разрыдалась.

Как папа мог? Он знал, что я не хочу. А Кирилл? «Прости, Лера». И поцелуй. Он мог просто

стоять. Мог не целовать. Но он закрепил ложь действием, чтобы никто не усомнился.

Я пила вино и плакала, пока не отключилась прямо на диване в гостиной.

Утро было ужасным. Голова раскалывалась, глаза опухли. Телефона не было. Я была отрезана от мира. Я приняла горячую ванну, пытаясь смыть с себя вчерашний кошмар, надела чистую футболку Максима.

Тишина в квартире давила, мне нужно было хоть что-то услышать, чтобы не сойти с ума. Я включила телевизор на кухне. Шли утренние новости.

 ...и к светской хронике, - бодрый голос ведущей заставил меня замереть с чашкой кофе в

руках.

- Вчера в загородном клубе состоялась грандиозная помолвка наследников двух

строительных империй. Валерия Дмитриенко и Кирилл Игнатьев официально объявили о свадьбе.

На экране появились кадры. Вот мы на сцене, отец сияет и вот Кирилл целует меня. Крупным планом. Я не вырываюсь. Мои глаза широко раскрыты, но со стороны это не выглядит как удивление. Зал аплодирует.

- Красивая пара,

- щебетала ведущая. - Кстати, как сообщают наши источники, молодые

покинули торжество одними из первых. Видимо, не терпелось остаться наедине. Дело молодое, все понятно!

«Покинули торжество одними из первых». «Остаться наедине».

Матвей в Питере. У него есть телевизор. У него есть интернет. Он видит это.

Он видит, как я целуюсь с другим. Он слышит, что мы уехали вместе.

Я сползла по стене на пол, закрывая лицо руками. Он решит, что я врала ему. Что я все это

время играла с ним, а сама готовилась стать женой Кирилла.

В дверь позвонили. Настойчиво, резко. Я вздрогнула, вытерла слезы и на ватных ногах пошла

открывать. Посмотрела в глазок, там стоял Максим.

Я распахнула дверь. Брат выглядел уставшим и помятым. Костяшки на правой руке были сбиты в кровь. В руках он держал мою сумочку.

·   Ты как? - спросил он, проходя внутрь и запирая дверь.

·   Никак, - прошептала я, выхватывая у него сумку. Я начала лихорадочно рыться в ней. Помада,

кошелек, ключи. - Где телефон? Макс, где мой телефон?

Брат тяжело вздохнул и покачал головой.

- Его там нет, Лер. Я облазил весь зал, спрашивал у официантов, заставил охрану проверить

под столами. Видимо, кто-то приделал ему ноги в суматохе, или ты его выронила, когда убегала.

Я выронила сумку из рук. Это конец. Я отрезана от мира. Я не могу позвонить Матвею. Я не

могу ничего объяснить.

- Если тебе от этого станет легче, - голос Максима стал жестким, - То я вчера, после того как ты

уехала, вывел Кирилла на задний двор. Мы поговорили по-мужски.

Он посмотрел на свои сбитые кулаки.

- До декабря его лицо точно не заживет. Свадебных фоток не получится, гарантирую.

Несмотря на ужас ситуации, я почувствовала мрачное удовлетворение.

·   Спасибо, - тихо сказала я.

·   Послушай меня внимательно, - Максим взял меня за плечи. - Ты остаешься здесь и никуда не

выходишь.

·   А универ?

·   Я отмажу. Справку сделаю, договорюсь. Сиди тихо. Продукты я буду привозить.

Я кивнула. Тюрьма, пусть и в квартире брата.

Максим ушел, оставив меня одну в тишине. Я подошла к окну, но не стала отодвигать плотную

штору, лишь посмотрела в щелку на серую улицу.

 Матвей умный мужчина. Он должен понять, что это фарс. Он знает, что я люблю его.

Но факты... Факты были против меня. Поцелуй на камеру. Мой выключенный телефон. И

новости о том, что мы с женихом «уехали, чтобы побыть наедине».

Я надеялась, что он не поверит слухам. Но где-то в глубине души, сжимаясь от холода, я сомневалась. Ревность застилает глаза даже самым умным мужчинам. А Матвей был очень ревнивым.