·   Понимаю,

·   кивнула мама, и в ее голосе прозвучали нотки, от которых у меня снова

загорелись уши. - Что ж, я пойду. Поздно уже. Не буду вам мешать... отдыхать после тяжелой недели.

Она взяла сумочку.

·   Лера, было приятно познакомиться.

·   Взаимно, Елена Павловна.

Матвей пошел провожать ее. Я осталась на кухне, прислушиваясь.

...она милая, Матвей. И совсем юная, - донесся тихий голос матери из прихожей. - Будь

осторожен. сын.

Дверь хлопнула.

Повисла звенящая тишина.

 Матвей вернулся на кухню. Он не смотрел на меня. Подошел к раковине, налил стакан воды и

выпил залпом, словно тушил пожар внутри.

Я сидела на барном стуле, вцепившись пальцами в край столешницы.

- Прости, - тихо нарушила я молчание. - Я не знала, что она здесь.

Матвей медленно повернулся. Он оперся поясницей о столешницу, скрестив руки на груди. Его взгляд стал тяжелым, он медленно скользил по моим босым ногам, по обтянутым лосинами бедрам, поднимался выше, по серой ткани его собственной футболки, задерживаясь на очертаниях груди, и наконец встретился с моими глазами

·   Тебе не за что извиняться, - его голос был низким, с хрипотцой. - Это мой дом.

·   Она... она что-то подумала?

·   Она подумала ровно то, что увидела, Лера. Красивую девушку в моей одежде на моей кухне.

Выводы напрашиваются сами собой.

Он тяжело вздохнул и провел ладонью по волосам.

- Лера... зачем ты надела эту футболку?

Вопрос прозвучал почти как обвинение.

- Она удобная, - прошептала я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. - И она... пахнет

тобой.

Он посмотрел на меня с такой нежностью, что у меня защипало в глазах.

·   Иди спать.

·   А ты?

·   А я доем торт и, видимо, приму ледяной душ. Уже второй за день.

Я ушла в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, сползая на пол.

Он хотел меня. До безумия. И его чертово благоролство одновременно восхишало меня и

доводило до бешенства.

Следующие пару дней прошли в сумасшедшем режиме. На работе Матвей к чему-то упорно

готовился. В университете я старалась не смотреть на него дольше положенных трех секунд

После пар мне позвонил отец.

- Валерия, в пятницу состоится ежегодный благотворительный вечер фонда «Наследие». Я

хочу, чтобы ты пошла с нами.

·   Пап, у меня учеба, да и работы много... - начала я, заранее зная ответ.

·   Это не обсуждается, - перебил он спокойным тоном, не терпящим возражений. - Это важное статусное мероприятие. Там будут Игнатьевы, Громовы и все ключевые партнеры. Твое отсутствие будет расценено как неуважение к семье. Купи себе платье. Карту я разблокировал на один день.

·   Хорошо, папа.

Я сбросила вызов. «Наследие». Очередная ярмарка тщеславия.

Вечером я приехала в пентхаус первой. Матвей вернулся позже, уставший и голодный.

Мы поужинали на кухне почти молча, обмениваясь короткими фразами о документах и сроках,

но каждый раз, когда наши взгляды встречались над тарелками, воздух искрил.

После ужина я встала, чтобы убрать посуду в посудомойку. Матвей остался сидеть за столом,

просматривая что-то в планшете

Я загрузила тарелки и потянулась к верхней полке шкафчика, чтобы достать капсулы для

кофемашины.

Я встала на цыпочки. Моя домашняя футболка задралась, оголяя полоску кожи на пояснице.

Матвей шумно, резко вздохнул, словно ему перекрыли кислород.

·   Лера, - его голос стал низким, с вибрирующей хрипотцой.

·   Да? - я замерла.

Он отложил планшет в сторону. Резко развернулся на стуле, поймал меня за руку и одним

сильным движением притянул к себе.

Я ахнула, потеряв равновесие и оказавшись зажатой между его разведенными ногами.

- К черту кофе, - прорычал он, глядя мне в глаза темным, голодным взглядом.

Он подхватил меня за талию и легко, словно я была невесомой, поднял и посадил на край

массивного кухонного стола.

Он шагнул вплотную, вклиниваясь между моих бедер. Его горячие ладони легли мне на ноги, большие пальцы поглаживали внутреннюю сторону бедра сквозь ткань домашних штанов, прожигая КоЖУ.

- Ты сводишь меня с ума, - выдохнул он, и накрыл мои губы своими.

Поцелуй был жадным, властным, со вкусом безумного желания. Я вцепилась пальцами в его плечи, отвечая с той же отчаянной страстью, которая копилась в нас всю неделю. Его язык сплетался с моим, руки сжимали меня все крепче, притягивая к себе так, что между нами не осталось и миллиметра пространства.

Мы оторвались друг от друга только когда легкие начали гореть от нехватки кислорода.

Матвей тяжело дышал, уткнувшись лбом мне в плечо. Я чувствовала, как бешено колотится его

сердце.

 - В пятницу благотворительный вечер, - хрипло сказал он, уткнувшись лбом мне в плечо и

восстанавливая дыхание

·   Я знаю, - прошептала я, гладя его по затылку. - Звонил папа, я должна туда пойти.

·   Я тоже там буду.

Меня кольнуло страхом. Отец, Матвей... Это будет не вечер, а пороховая бочка.

- Хорошо

Матвей отстранился, заглядывая мне в глаза.

- Не смотри на меня там так, как сейчас, Лера, - он криво усмехнулся и снова поцеловал меня в ямку на шее, заставив вздрогнуть. - Иначе я украду тебя прямо из бального зала и плевать на скандал, партнеров и твоего отца.

Пятница.

Я выбрала платье цвета кофе с молоком. Шелковое, струящееся, в бельевом стиле, с открытой спиной и деликатным вырезом. Волосы оставила распущенными, они легли мягкими шоколадными волнами на плечи.

Минимум макияжа, только акцент на губы.

Зал, где проходил благотворительный вечер был полон блеска бриллиантов и фальшивых улыбок. Я стояла рядом с отцом и Максимом, изображая примерную дочь и стараясь не зевать.

Отец был доволен моим видом.

- Валерия, ты выглядишь великолепно, - раздался елейный голос сбоку.

Я обернулась. Кирилл. Он был в смокинге и выглядел, как всегда, идеально прилизанным.

Рядом стояли его родители

- Спасибо, - вежливо ответила я, внутренне напрягаясь.

В этот момент по залу прошел шепот. В дверях появилась новая группа гостей.

Виктор Громов, рядом с ним Алина, сияющая в золотом платье, и... Матвей.

Он был мрачен, собран и дьявольски красив. Наши взгляды встретились через толпу. В его

глазах на секунду вспыхнуло восхищение.

- Позвольте пригласить вас на танец, Валерия? - неожиданно громко спросил Кирилл,

протягивая мне руку.

Я хотела отказаться, но отец ощутимо подтолкнул меня локтем в бок.

- Иди, Лера.

Я мысленно выругалась, вздохнула и вложила свою холодную ладонь в потную руку Кирилла Мы вышли в центр зала, я чувствовала спиной тяжелый, прожигающий взгляд Матвея.

Кирилл вел в танце на удивление уверенно, но без лишней близости, соблюдая дистанцию.

- Лера, - начал он, наклонившись к моему уху, когда мы сделали поворот. - Скажи честно, ты

ведь меня терпеть не можешь?

Я чуть не сбилась с шага от такой прямоты.

- Если честно? - я посмотрела на него. - Да. Ты скользкий, Кирилл.

Он неожиданно хмыкнул, и его лицо стало... нормальным. Без маски мажора.

   Справедливо. А ты, кстати, тоже не подарок. Заноза в заднице, если верить твоему отцу.

·   Спасибо, я стараюсь.

·   Слушай, давай начистоту, - его тон стал серьезным, почти заговорщическим. - Я тоже не горю

желанием на тебе жениться. Не в обиду, ты красивая и все такое, но... у меня есть девушка.

·   Что? - я чуть не споткнулась, наступив ему на лакированный туфель.

·   Ага. - Кирилл огляделся по сторонам и понизил голос. - Она бариста в кофейне у офиса отца.

Родители в обморок упадут, если узнают. Отец меня лишит наследства быстрее, чем ты успеешь сказать «субсидиарная ответственность».