Когда бутылка опустела наполовину, я убрал её в инвентарь. Игроки могли нести столько еды и воды, сколько им позволял предел веса, но у эльфов не было инвентаря как у игроков, и им приходилось носить все свои вещи на себе.

То же самое относится и к человеческим NPC, а это значит, что, когда Мортэ убил Сайлона, то все золотые и серебряные монеты, которые из него выпали, хранились где-то в его одежде.

«Держу пари, что у лорда города есть довольно тяжёлый кошелёк», — подумал я ни с того ни с сего. Однако, эта мысль заставила меня задуматься. Когда Сайлон умер, он выронил золотой ключ, который украл у нас, и ещё один железный ключ. По этой логике, он либо всегда носил железный ключ с собой, либо брал его из своего особняка, если он был ему нужен. Последнее имеет смысл только в том случае, если Сайлон намеревался доставить нас с Асуной в место, для которого был нужен железный ключ.

Когда я был парализован в бета-тесте, слуга Питагрюса и его тайная протеже Теано спасли меня на глухих улицах Стахиона, поэтому я не знал, куда должна была приехать коляска. И я не помню, чтобы какой-либо железный ключ появлялся в серии последующих квестов. Так что я сомневался, что мы смогли бы увидеть железный ключ, если бы Мортэ не убил бы Сайлона.

Это означало, что ключ, который лежал в моем инвентаре, был сгенерирован системой в момент смерти Сайлона в середине квеста, что говорило о возможности альтернативного развития квеста «Проклятие Стахиона» в случае смерти Сайлона.

Недолго думая, я начал прокручивать открытое окно инвентаря в поисках железного ключа. Мне даже пришлось схватить своё запястье другой рукой, чтобы это прекратить. Настало время сосредоточиться на квесте «Агатовый ключ», а не на «Проклятии Стахиона». Мы могли вернуться в Стахион в любое время, и, что более важно, если Кизмель поможет нам пересечь озеро Талфа, то мы сможем вырваться вперёд, пока другие игроки обходят карту против часовой стрелки.

— Хорошо, пошли… — начал я, но заметил, что Асуна и Кизмель стояли спиной ко мне перед довольно большим кактусом.

Я подошёл, чтобы посмотреть, что они делают, и увидел, что девушки выщипывают что-то красное между шипами кактуса и едят это.

— Эй! Что это ты ешь! — крикнул я.

Асуна быстро взглянула на меня и вернулась к сбору урожая. Теперь она заработала обеими руками и засовывала в рот нечто красное с удвоенной скоростью.

Не выпуская их из виду, я обошёл вокруг кактуса и заметил у основания шипов длиной около десяти сантиметров что-то красное. Я осторожно протянул руку и сорвал круглый фрукт размером менее трёх сантиметров. Когда я нерешительно укусил его, то из него вырвался холодный, кисло-сладкий шипучий сок, и я онемел от удовольствия.

Сразу поняв, что это было даже вкуснее сладкого картофеля полурыб, я быстро сорвал ещё один фрукт, но возможно, из-за того, что мои руки были больше, чем у девушек, я не мог собирать фрукты очень быстро. К тому времени, как я вытащил третий фрукт, Асуна уже крутилась с моей стороны.

«Она собирается съесть мою долю!»

От волнения, я в спешке схватил четвёртый плод, но моя рука дрогнула и я накололся на шип кактуса.

— Ой!!

Как и в случае с ощущениями в бою, это была не настоящая боль, но я всё равно инстинктивно отдёрнул руку назад. Асуна воспользовалась этой возможностью, и, схватив мой фрукт, засунула его в рот.

В итоге, к тому времени, когда кактус был полностью очищен, я собрал всего десять фруктов. Я посмотрел на моих довольных подруг и проворчал:

— Я не могу в это поверить. Вы могли бы сказать мне, прежде чем начали их есть…

— Ха-ха-ха, прости меня за это, Кирито!

Кизмель, которая была уже в гораздо лучшем настроении, засмеялась. Возможно, плоды кактуса обладали некоторыми целебными свойствами.

— У этих фруктов очень изысканный вкус, но кактус цветёт и даёт плоды только раз в году. И более того, плоды могут появиться в любое время года, и они опадают всего через тридцать минут после того, как вырастут. Поэтому, если вы их видите, то должны съесть как можно быстрее.

— Тридцать минут? — переспросил я, осматривая пустыню.

Пейзаж украшали больше ста кактусов, но год длился восемь тысяч семьсот шестьдесят часов, то есть пятьсот двадцать пять тысяч шестьсот минут, и только в тридцати из них, на отдельно взятом кактусе были плоды. Шансы на то, что рядом окажется плодоносящий кактус, были невероятно низкими. Не стоило бродить по пустыне в их поисках, какими бы вкусными они ни были, так что это может быть первым и последним разом, когда я получил шанс их попробовать.

Я повернулся к своей временной спутнице, которая, казалось, всё ещё наслаждалась послевкусием после еды.

— Асуна?

— Что?

— Сколько плодов кактуса ты съела?

— Около сорока или пятидесяти. Хотя, я могла бы пойти и на большее… Просто дайте мне их целую ванну!

— О…! — простонал я, понимая, что мне всё равно придётся возвращаться, чтобы снова их найти.

Кизмель похлопала меня по плечу.

— Пойдёмте. Сейчас нас не будут беспокоить противные насекомые.

Как она и сказала, монстры, которые водились в холмистой местности, в основном напоминали койотов и ящериц, и ни у одного из них не было яда, что позволяло легко от них избавляться. На протяжении последнего километра или около того мы слушали, как Кизмель рассказывает нам истории о её сестре Тилнель, которая очень интересовала Асуну.

О том, как совсем маленькой она вывела гребную лодку в озеро рядом с королевским городом на девятом этаже и пропала на целый день. О том, как она положила слишком много экстракта можжевельника в ванну и пахла как дерево в течение недели. О том, как во время своего обучения умениям травника она подарила Кизмель экспериментальный тоник, благодаря которому волосы Кизмель стали зелёными, как у дриады.

Асуна смеялась над всеми этими историями, а мне они напомнили о моей младшей сестре Сугухе, но я не мог сдержать в своей голове одну волнительную мысль. Если все воспоминания Кизмель о Тилнель были просто «предысторией», то всё это было придумано сотрудниками и сценаристами «Аргуса».

Но действительно ли они могли дать такую богатую предысторию Кизмель, которая была всего лишь одним из потенциально бесчисленного количества NPC, которые населяли Айнкрад? Казалось, что историям рыцаря не будет конца, как будто Кизмель вспоминала каждый день, проведённый с Тилнель. Если такими были не только особые персонажи, подобные Кизмель и виконту Йофилису, а все NPC в игре, то даже команда писателей не смогла бы придумать столько историй.

Почти час истории Кизмель проникали в моё левое ухо, а дым от перегретого мозга выходил из правого. Наконец, расстояние между двумя горными массивами сузилось до пятисот метров, и впереди появилась блестящая, синяя поверхность озера.

Мы переглянулись, и, пробежав остаток пути, оказались возле воды.

— О, вау! — воскликнула Асуна, и я не мог её винить.

Резко изгибающийся берег представлял собой пляж с чисто белым песком, и потрясающей, прозрачной водой. Поверхность воды меняла цвет от изумрудно-зеленого возле берега, до кобальтово-синего на глубине, и ослепляюще блестела на солнце. Даже воздух здесь казался немного теплее.

В сравнении с первым этажом, диаметр которого десять километров, озеро Талфа не выглядело большим, но всё же, его ширина была более пятисот метров, и противоположный берег скрывался в дымке. Но скалистые стены, которые разделяют этаж на пять равных частей, были отчётливо видны справа, слева, и прямо перед нами. С первого взгляда стало ясно, что это был центр, где встречались все пять областей.

— Эй, я могу немного поплавать? — спросила Асуна, всё ближе приближаясь к песку.

Я собирался предупредить её, но Кизмель меня опередила.

— Нет, нельзя! В этом озере живёт ужасное чудовище. Я никогда его сама не видела, но говорят, что его чрезвычайно длинные щупальца могут достигать берега из глубины озера.