Великий князь Александр Александрович близко к сердцу принимал все происходящее на театре военных действий и в армейском тылу: беспокоился о раненых, заботился о довольствии солдат, переживал за положение Православной Церкви на освобождаемых территориях. Участие в военных действиях навсегда определило негативное отношение будущего императора к войне и его стремление избегать военных конфликтов.
На отношения наследника с Александром II в 1870-х гг. сильно повлиял роман императора с княжной Екатериной Михайловной Долгорукой. Великий князь Александр Александрович осуждал отца, особенно обострилась ситуация в императорской семье после кончины императрицы Марии Александровны, которую цесаревич очень любил. Наследник не мог простить отцу тайное венчание с Долгорукой 6 июля 1880 г., до истечения срока траура. Большинство лиц из придворного окружения оказались на стороне цесаревича, в оппозиции к новой супруге Александра II. По мнению Б. В. Ананьича и Р. Ш. Ганелина, окружение цесаревича видело серьезную угрозу государственной власти в возможной коронации княжны Е. М. Долгорукой, которую император намеревался провести в августе 1881 г. Историки выдвинули версию о том, что охрана царя знала о готовящемся покушении 1 марта 1881 г., но намеренно не предприняла никаких действий, чтобы предотвратить его 46.
1881 г. стал роковым в российской истории. О его значении много размышляла В. Г. Чернуха, не только в публикациях, но и в черновиках лекций и статей: «Это разный год, как и всякий. Но отнесение его к роковым все же идет по государственному признаку: смерть Александра II – смятение, колебания, поиски курса – смена курса, не исчерпавшего своих возможностей. Это, с одной стороны, расточительство 47, а с другой – поиски сотрудников, способных реализовывать иную политическую программу» 48.
Молодой император (так было принято называть нового самодержца вне зависимости от его возраста), вступая на престол, испытывал воздействие различных политических и общественных сил и не сразу определился с выбором пути. Сторонники решительных действий из консервативного лагеря настаивали на ужесточении режима, со стороны либерального и революционного раздавались призывы к созыву народного представительства, надежду на который дали события последних дней царствования Александра II. О необходимости защиты прав «отдельных лиц» и «общественных учреждений», участии в принятии государственных решений «живых общественных сил» напомнил молодому монарху в своей речи представитель тверского дворянства49.
Аналогичные требования выдвигали и деятели революционного движения. 10 марта 1881 г. из подпольной печати вышло письмо Исполнительного комитета «Народной воли», адресованное Александру III. Основная идея послания сводилась к тому, чтобы убедить нового императора пойти на уступки, на которые не решился Александр II.
А. Н. Куломзин (в 1880–1883 гг. товарищ министра государственных имуществ) отмечал в начале марта 1881 г., что «все надеются… на добрые вести по внутренней политике» 50. Отстраненность Александра III от светской жизни в период наследничества, активное участие в деле помощи голодающим в 1868 г. и создании Добровольного флота создали ему в обществе репутацию приверженца либерального образа мыслей. Видный земский деятель А. А. Савельев вспоминал: «Оживление было очень большое, затеялись разговоры о конституции, об устранении стеснений и проч. <…> Это оживление и ожидание перемен продолжалось и на другой день, и в последующие дни, но скоро стало стихать; надежды сменились сомнениями, толки о конституции и облегчении существующего режима совсем прекратились» 51. А. Н. Куломзин назвал март 1881 г. «месяцем проектов». С одной стороны, циркулировала идея возрождения Совета министров, с другой – созыва представительного учреждения 52.
Цареубийство стало апогеем нестабильности, дисбаланса общественных отношений. Философ и общественный деятель Б. Н. Чичерин выразил общее настроение в письме К. П. Победоносцеву 11 марта 1881 г., оценивая «наследие», которое Александр II оставил своему преемнику: «Вместо подъема мы видим упадок и умственный, и нравственный, и отчасти материальный. Вместо нового благотворного порядка везде ощущается разлад. Повсюду неудовольствие, повсюду недоумение. Правительство не доверяет обществу, общество не доверяет правительству. Нет нигде ни ясной мысли, ни руководящей воли»53. Перед молодым императором была поставлена задача укрепления государства, обеспечения внутренней стабильности.
Составители манифеста о воцарении Александра III попытались определить эту задачу. Автором манифеста 1 марта 1881 г. был П. А. Валуев, занимавший в то время должность председателя Комитета министров, в редактировании принимали участие главноуправляющий II Отделением Собственной его императорского величества канцелярией князь С. Н. Урусов, министр юстиции Д. Н. Набоков и государственный контролер Д. М. Сольский 54. По свидетельству государственного секретаря Е. А. Перетца, «Валуев заготовил проект в том смысле, что задачи нового царствования заключаются в восстановлении порядка, в репрессии за совершенное преступление, одним словом, – в реакции. Кроме того, Валуев говорил в своем проекте не о русском народе, а о населяющих Россию народах. Против всего этого возражал Сольский, другие с ним согласились, и тогда, соединенными силами, наскоро набросали манифест в том виде, как он опубликован» 55. В итоге в манифесте говорилось о «попечении о благоденствии, могуществе и славе России» 56. Е. А. Перетц справедливо заметил, что манифест, «в сущности, не говорит ничего» 57. Тем не менее спустя тринадцать лет, уже после кончины Александра III, помощник министра иностранных дел В. Н. Ламздорф оценил этот акт как программный не только во внутренней, но и во внешней политике. В течение этого времени Российская империя, «сохраняя верность программе, возвещенной при восшествии на престол Александра III, трудилась над развитием собственного процветания и силы, делая из них орудие умиротворения» международной политики 58.
Вопрос внутренней стабильности – политический – был тесным образом связан с экономическим – крестьянским вопросом. С. Н. Валк в очерке о внутренней политике Александра III привел факты, свидетельствовавшие о росте недовольства среди крестьян. «В первые дни марта особенно силен был слух, что царь убит помещиками, стремящимися к восстановлению крепостного права» 59. Не случайно решение этого вопроса стало первоочередной задачей внутренней политики и главным пунктом программы царствования Александра III, обозначенным уже в первых актах, – в прилагавшемся к манифесту о воцарении именном указе Сенату 1 марта 1881 г. говорилось о приведении крестьян к присяге 60, впервые в истории Российской империи.
Принимая 2 марта 1881 г. членов Государственного совета, император заявил о намерении продолжать политику своего отца и следовать его заветам. 6 марта А. Н. Куломзин записал слухи о намерении Александра III возродить Совет министров и «принимать доклады министров только в Совете, в присутствии всех министров» 61. 4 марта российским дипломатам, представлявшим страну за границей, была разослана циркулярная депеша, где говорилось о намерении императора сосредоточиться на внутренних делах, в первую очередь на социально-экономических задачах. Все это в глазах общества свидетельствовало о готовности воплотить в жизнь преобразования, намеченные накануне гибели Александра II, и тем самым вывести страну из внутриполитического кризиса. А. Н. Куломзин в дневниковой записи от 26 марта выразил согласие с намеченным курсом: «Нынешнее царствование должно неизбежно начаться с широких экономических реформ» 62.
Программа нового царствования была очерчена И. С. Тургеневым в публикации во французском журнале «La Revue des cours litteraires» (№ 13 от 26 марта 1881 г.). Статья «Alexandre III» не была подписана, авторство установлено С. П. Струмилиной-Петрашкевич, опубликовавшей перевод на русский язык в 1915 г. 63 Четкость формулировок и их императивный характер сближают эту статью с публикациями А. И. Герцена в «Колоколе» в начале царствования Александра II. И. С. Тургенев назвал следующие задачи царствования Александра III: уменьшение выкупных платежей, реформа налоговой системы и уничтожение подушной подати, смягчение паспортного режима и основание земельных банков, «поднятие» положения духовенства и облегчение положения раскольников. Писатель отмечал, что «эти реформы, впрочем, уже намечены, вполне подготовлены и давно уже стоят на очереди».
