– Ох, спасибо тебе, Алеут, – с облегчением выдохнул Полиамор. – И как давно она ушла?

– Буквально пару минут назад. Побежала в магазин косметики, как будто ей срочно понадобились пудра и румяна. Но ты же знаешь этих женщин.

– Еще бы, – насмешливо фыркнул господин Монпансье. – В моем доме их три. Кстати, господин Макласки, не желаешь ли жениться на Белладонне, моей старшенькой?

– Нет уж, – захохотал Алеут Макласки. – Вот если бы речь шла о Сабрине – тогда другое дело.

При этих словах Ирвинг заметно побледнел и сжал кулаки. Дарина это увидела, а вот Полиамор Монпансье ничего не заметил.

– Ишь какой хитренький! Сабрину у меня и так с руками оторвут, – мрачно сказал он. – А вот на Белладонну пока что-то никто не позарился… Ох, какая же это проблема – две дочери на выданье! Кстати, познакомься. Это мои новые работники: Дарина, Триш и Акаций. А это, – обратился он к ребятам, – Алеут Макласки, наш местный торговец коровами.

– Ты нанял сразу трех слуг? – изумился Макласки. – Видно, дела у тебя идут хорошо.

– Не жалуемся, – хвастливо вздернул нос Полиамор Монпансье. – Сам знаешь: без ума торговать – только деньги терять. А я всегда торгую с умом!

– Значит, скоро вернешь мне долг? – обрадовался Алеут Макласки.

Нос Полиамора тут же поник.

– Или ты уплатил им жалованье из моих денег? – подозрительно прищурился торговец коровами.

– Что за глупости ты говоришь, Алеут! – оскорбился господин Монпансье. – Как ты мог заподозрить меня в таких делах? Сказал же, верну тебе все сегодня вечером. Дела у меня идут неплохо. Кстати, а как у тебя торг с утра?

– Особого повода для веселья нет, – помрачнел Макласки. – Уже два дня не могу продать одну корову.

– А что с ней не так?

– Пес ее знает! Расхваливаю ее как могу, но до сих пор никто не клюнул…

– Да нет ничего проще, – подал вдруг голос кот Акаций. – Где она у тебя?

– Ну надо же! Говорящий котище! – вытаращил глаза Алеут.

– А ты что, никогда говорящих котов не видел? – удивился Акаций.

– В наших краях это большая редкость, – пояснил господин Монпансье.

– А это правда, что все вы мошенники и пройдохи? – спросил торговец Макласки.

– Вот сейчас и узнаете, – вполголоса сказал Триш.

– Так говорят только идиоты и завистники! – подбоченился кот. – И мы скоро выясним, к кому из них ты относишься. Ну, показывай, где твоя непродаваемая корова?

– Так вот же она, стоит за оградой, – махнул в сторону загона Алеут Макласки.

Дарина и Триш оглянулись. Действительно, у самой ограды загона стояла тощая корова, белая, с большими рыжими пятнами, и лениво жевала пучок травы. Вид у нее был не слишком презентабельный.

– Эй, народ! – внезапно завопил на всю рыночную площадь кот Акаций. – Продается корова! Ухоженная, породистая, молодая, на шестом месяце беременности! Дешево и сердито! И товар хорош, и цена веселая! Налетай, пока другие не увели!

– Да ты с ума сошел, проклятый кот! – прошипел Алеут Макласки, испуганно озираясь по сторонам. – Не беременная она! Вовсе не молодая, да и в породистости я сильно сомневаюсь…

– Да какая разница! Не обманешь – не продашь… – отмахнулся Акаций и завопил с новой силой: – Налетай, народ, не скупись! Корова с теленком, породистая, не так уж дорого просим! Считай, две коровы по цене одной!

К загону тут же подскочил рослый широкоплечий фермер.

– На шестом месяце, говоришь? – уточнил он. – И сколько просишь?

Изумленный Макласки назвал цену, и фермер присвистнул:

– А не дороговато?

– Хорошее дешевым не бывает, – дерзко ответил Акаций. – Цена по товару, а товар по цене!

– Акаций, ты будто всю жизнь на рынке торговал! – с уважением посмотрел на кота Триш.

– Вы еще многого обо мне не знаете! – фыркнул Акаций.

– Беру! – махнул рукой фермер. – Прямо сейчас! Вот болваны! Продают двух коров по цене одной! А ну, показывай, где твоя корова?

Алеут Макласки торопливо потащил его в загон.

– А ты далеко пойдешь, хитрый кот, – сказал Акацию господин Монпансье. – Я бы сроду не догадался столь нагло наврать. Такой продавец мне нужен! Кто знает, может, задержитесь на нашем острове подольше… Возьму вас в партнеры. Такие деньжищи будем загребать, что и губернатору Гольфу не снились!

Мечтательно улыбнувшись, Полиамор нырнул в свой магазин, а Ирвинг Свенсон обернулся к Дарине и ее друзьям.

– Я на вашем месте не стал бы развешивать уши, – тихонько посоветовал парень. – Господин Монпансье очень хитрый и жадный человек, хотя иногда бывает немного глуповат. Деньгами с вами делиться точно не станет, тем более что он задолжал половине города. Поэтому не верьте его обещаниям. Моего хозяина на Аркадии никто не уважает, зато его жену Эсмеральду боятся как огня. Скоро сами увидите. Ой, – побледнел вдруг Ирвинг. – Вот и она… Помяни черта…

Проследив за взглядом Ирвинга, Дарина увидела, что к магазину тканей направляется невысокая, полная, круглолицая, как и ее муж, женщина в красивом платье из оранжевого кружева и в такой же шляпе, которая почти сливалась по цвету с пышной гривой огненно-рыжих волос. Она разглядывала на ходу витрины магазинов и успевала ругаться со всеми встречными торговцами.

– Чем вы торгуете, голодранцы? – ворчала Эсмеральда Монпансье. – К вашему товару притронуться противно, не то что в руки взять!

– До чего же ты злющая тетка, – бросил ей один из торговцев. – А ведь когда-то я был от тебя без ума. Хорошо, что не женился на такой мегере.

– Что?! – вытаращила глаза Эсмеральда. – Да мой муж, Полиамор Монпансье, в три раза богаче тебя! Я ни за что не вышла бы замуж за такого голодранца, как ты.

– Но он намного старше тебя!

– И что с того? Хочешь выглядеть молодой и стройной – держись поближе к старым и толстым! – Эсмеральда тряхнула рыжей гривой.

– Так вот почему у тебя всегда было столько ухажеров!

– И чем ты только привлекаешь поклонников? – удивился другой торговец. – При такой необъятной фигуре тебя должно быть с материка видно! Как и дворец нашего губернатора Гольфа!

– Ты просто завидуешь моему мужу, – не осталась в долгу госпожа Монпансье. – Ведь твоя жена – тощая, как сушеная кукуруза!

– Кто и завидует Монпансье, так это олени. Завидуют его рогам! – расхохотался торговец, и к его смеху присоединились другие обитатели рыночной площади.

– Ах вы, проклятые болтуны! – разъярилась Эсмеральда. – Вы когда-нибудь договоритесь! Еще одно слово – и я сожгу ваши магазины и лавки!

Хохот на площади сразу прекратился.

– А она мне нравится, – заметил Акаций. – Люблю таких отчаянных теток.

– Так-то лучше, – вскинула голову Эсмеральда, когда торговцы перестали смеяться. – Скажите лучше, мужа моего не видели?

– Да вот же он, госпожа Эсмеральда, – сказал Ирвинг.

Из магазина тканей как раз выходил Полиамор Монпансье, довольно потирающий руки.

– Ну, я решил, как мы распределим обязанности, – сказал он. – Девчонка и кот будут ходить на рынок за продуктами и заниматься уборкой, а мальчик станет помогать Ирвингу во дворе. А когда немного освоятся, все будут и в магазине помогать. Кстати, я запомню этот трюк с коровой, он мне еще не раз пригодится. И что же, так любую корову продать можно? Даже такую, которую ну вообще никто не берет?

– Абсолютно любую, – подтвердил Акаций. – И не только корову.

– Вот и посмотрим, насколько вы хороши в торговле. Нау́читесь продавать ткани, может, и правда назначу вас продавцами в своем магазине! Будете торговать с Ирвингом и Сабриной.

– Ты что тут прохлаждаешься, Полиамор! – завопила, подходя, Эсмеральда. – Тебя только за смертью посылать!

– Опять орешь на всю площадь? И зачем я только женился! – разозлился господин Монпансье. – Жил бы спокойно и горя не знал. А теперь приходится каждый день слушать эти вопли бешеной чайки!