— К тестю за деньгами, — без улыбки сказала я. — Как думаешь, даст?

— Я с тобой, — он вздохнул полной грудью. — Слишком шикарно для тестя.

Мы молчали и смотрели друг другу в глаза.

Дети. Сколько бы лет ни было парам, попадая в любовь, они становятся детьми. Он сказал, что кто-то должен быть смелее, но кто-то должен быть и умнее.

Мы почти одновременно стали говорить. И сказали именно: «Ты». Опять замолчали.

— Готова? — улыбнулся Володя. — Услышать всё о Майе?

— Нет. Я вначале заеду к Танюхе и Павлику, потом поговорим, — улыбнулась я, поправляя свою прекрасную стрижку. Стало легко почему-то. И хотя вопрос не был решён, я не сомневалась, что мы это переживём.

— Хорошо, заедем к Тане и Павлику, — согласился Владимир, проезжаясь взглядом по моей фигуре. — Так даже лучше. Нужно развеяться.

Он сделал шаг навстречу ко мне, руки уже протянул и вдруг замер. Брови съехались к переносице, он сосредоточился. Потом рванул мимо меня в комнату, где была открыта дверь на лоджию.

Я постояла удивлённо и последовала за ним.

Городской житель даже не обратит внимание на шумы, доносящиеся с улицы. Тем более никто не кричал. А вот человек, который постоянно сталкивается с подростковыми драками, по звукам определяет, что происходит.

Я тоже вышла на лоджию.

Дом стоял рядом с поселковым пляжем. Была видна река и лесок, у которого собрались ребята и устроили массовую драку.

Володя рванул на выход, а я смотрела, как огромная куча-мала образовалась на земле.

И не кричали! Они дрались в какой-то молчаливой напряженности. Редкие маты доносились до ушей.

Я за Володей. Схватила миниатюрную сумочку, бросив на ходу в неё ключи от машины. Выключила свет и вышла в подъезд.

— Владимир Амосович, — кричала девочка с третьего этажа, когда я закрывала дверь. — Там бульдоги носорогов бьют!

На каблуках быстро спуститься не получилось. Девочка, похожая на куколку, догнала меня и присоединилась.

— Бульдоги из девятого, они только вместе ходят, — докладывала она мне. — Им даже втроём ни одного носорога не завалить.

— А носороги — это одиннадцатый? — поинтересовалась я, выбегая в прекрасный тёплый вечер.

— Да, класс Владимира Амосовича, — семенила за мной девочка. — Они всё время дерутся. В этом учебном году из нашей школы шесть человек посадили, двух за убийство. Ну, Шишков не убил, он порезал и подпалил волосы женщине, что в банке работала.

— Как?! — ахнула я и заглянула в её большие невинные глазки.

— Она была маньячка и мучила Шишину крашиху, — пожала плечами девочка.

Я отвернулась от неё и побежала к месту массовой драки.

Дрались отчаянно, с особой яростью. Мальчишки валялись на земле, несколько пытались завалить курносого пацана из класса Володи. Кулаками так махали, что без крови не обошлось.

Дорожка асфальтовая закончилась, и мне пришлось, утопая каблуками в песке, бежать на носочках.

Володя влетел в толпу подростков, как щенков их раскидал по округе. Сам упал, потому что парни хоть и были в девятом классе, некоторые оказались с Володю ростом.

Рёв мотора, мимо нас с девочкой пролетел на полном газу мотоцикл.

— Не-ет!!! — закричала я в ужасе.

Мотоцикл пролетел, не забуксовав, по песку, и на всех скоростях мелкий водитель направил транспорт прямо в драку.

Прочищение мозгов и раскрепощение разума произошло мгновенно. В лучах заходящего солнца я видела, как орущий на своих учеников Володя поднимается с земли. Как он на мгновение поворачивает голову на шум мотоцикла и… ничего не успевает сделать.

Мотоциклист врезался в моего несчастного тренера.

Володя вроде успел не грудью его встретить, а плечом. Его просто протаранили. Мелкий гадёныш за рулём не удержался и улетел через мотоцикл, что ревел и крутил колёсами, через Владимира Амосовича куда-то в кусты. Но с этим бульдожком всё было в порядке, он понял, в кого врезался, и быстро поднявшись на ноги, дал дёру в лес, только пятки сверкали. Его сообщники сделали то же самое. Остались только взрослые парни и мальчишки помладше, которые поняли, до чего дошло.

Мотоцикл продолжал реветь, пока я не подбежала к нему и не вытащила ключ из зажигания.

— Малюта, ублюдок, — прошептал кто-то из подростков.

Малюта, я так поняла, виновник ДТП.

Я склонилась над Володей. Он держался за сердце. Дышал украдкой, морщился от боли. Его хотели поднять.

— Не прикасайтесь! — велела я, и парни отошли, окружив нас.

— Володя, — позвала я, чуть касаясь его лица. — На что похоже? На перелом?

— Ребро, — сквозь зубы процедил он, — или просто сильный удар.

— Ему скорую надо, — сказали надо мной.

— Был бы Мирон, на нас бы даже не попытались напасть.

— Вообще малолетки охренели.

— Вы первые начали!

— Да! Вы нас с пляжа погнали, а он общий.

— Меньше орать надо было!!!

— Молчите, — попросила я. Подрались из-за пустяка, и тренера своего покалечили.

Погладила своего бедного Хренсгорушку.

— Сейчас я поближе попытаюсь подъехать, мы тебя погрузим, и я отвезу тебя в город.

— Давай, — он постарался улыбнуться, но зашипел от боли.

Я поднялась и поспешила обратно во двор дома. Девочка бежала рядом со мной. Видимо, оставаться рядом с группой парней она не хотела никак. Обычно девчонкам нравится, когда мальчишек больше, чем их. Даже специально суются в мужское общество. Но не в этом посёлке. Теперь я понимаю, почему.

Села в свою машину, выехала со двора и по асфальтовой дорожке проехала до пляжа. На песок не решилась сунуться, ещё застрять не хватало.

Парни уже ставили Володю на ноги. Медленно (разогнуться он не мог), скрюченным делал шаги, и на лице отображалось, как ему больно.

Я отодвинула кресло для пассажира, чтобы было удобней сажать больного.

— Тебе откинуть кресло? — торопливо спрашивала я, сильно беспокоясь.

— Наоборот, — шепнул Володя.

Мы его все вместе усаживали на сидение. Я нагнулась, чтобы пристегнуть его ремнём безопасности. Кто-то присвистнул за моей спиной, и чужая рука пониже натянула мне платье на попу.

Я резко повернулась. Курносый из носорогов был хмур. Посторонился. Это он мне юбку натянул, чтобы младшие не подглядывали. Вот такая своеобразная забота о женщине тренера.

— Спасибо, — строго сказала ему, обежала машину и села за руль.

С визгом шин поехала задним ходом с дорожки. Пришлось через поребрик перескочить, и Володя застонал.

— Потерпи, я мигом долечу, — сказала я, переключая скорость.

Втопила так, что самой страшно стало. По посёлку превышала скорость, а когда вылетела на трассу, то разогналась до ста двадцати, неслась, обгоняя попутный транспорт.

Вова сидел, поникнув головой. Бледный как смерть. Я в ужасе трогала его.

— Вова, как?! — нервно включила ему холодный обдув.

— Адрес, куда поедешь, — проскрипел Володя.

— Я только вещи заберу и приеду к тебе.

— Адрес! — агрессивно рявкнул Володя.

Я продышалась, вцепилась в руль.

— Ленина шестьдесят четыре, квартира тридцать два. Это квартира, которую я Наде отписала.

— Он будет там?

— Нашёл время ревновать! — разозлилась я.

— Он будет там? — слабо повторил Вова и закрыл глаза.

— Да, у него ключи. Я же сказала, только вещи заберу.

Володя больше ничего не сказал.

Быстро долетела до города. Думала в скорую податься, но травмпункт был ближе и, скорей всего, нужно именно туда.

Старое здание в центре города было окружено высокими раскидистыми тополями и липами. Со стороны проспекта встать было негде. За кованым забором тоже всё утыкано машинами. И мне пришлось аварийную сигнализацию включить, аккуратно заехать во двор прямо к входу.

Полно народа в гипсе, перевязанных, стояли пьяные компании, сновал медперсонал сквозь толпу.

— Посиди, — сказала я Володе и выбежала из машины. При входе наткнулась на взрослого мужчину.