— Красивые девочки — группа риска, — вздохнула я. — Пока не окрепла психика алкогонитивная культура имеет невероятное влияние.

— Ты о чём? — нахмурилась бабушка красавицы.

— Растление, — сказала я. — Через алгоритмы. Мама сказала, подруги посоветовали, парень настоял, в интернете прочитала. Вот тебе и формирование личности, хотя ребёнок к этому не готов.

— И что надо делать? — с большим интересом спросила Людмила, подсаживаясь ближе к монитору.

— Огромное влияние имеет «активный партнёр»…

— Бог с тобой! Вот этого мне только не хватало!

— Партнёром может быть не только любовник, это может быть человек, с которым подросток проводит уйму времени. Человек-авторитет. Я приношу извинения, но для девочки — это мать, бабушке будет очень сложно сформировать личность внучки, особенно, если ты работаешь…

Хотела добавить: «Живёшь для себя».

— Яра! Быстро скажи мне человеческим языком, что делать!

— Мать должна сейчас заняться девочкой, отвести её в интересный клуб, беспрерывно разговаривать, внимательно отнестись к тем, с кем девочка говорит. Если ты присоединишься к матери, и вы будете в мягкой форме напевать нужные вещи, то ребёнок по наклонной не пойдёт. Покажите примеры красивых успешных женщин, которые вначале получили образование. Покажите пример любящих пар, где мужчина уже состоявшийся, а не девятиклассник с презервативом.

Мама! Почему ты мне это в юности не сказала, я в свои почти четырнадцать чем занималась?! Хотя ума хватило не скатиться, благодаря Таньке.

Надо ей позвонить.

Лида, двадцать восемь лет. Ничего в заявке не написала. «Ню». Я не сексолог, я работаю в другом ключе. Пробная консультация бесплатно.

Она библиотекарь. Полностью соответствует стереотипам. Стесняется, очки огромные. Бублик на голове. Бледная. Типичный омут с чертями.

— Добрый день. Меня зовут Ярослава Николаевна. В заявке вы не озвучили свою проблему. Хотелось бы услышать.

Лида поправила очки. Отвернулась и сказал:

— Я смотрю порнографию, мне всё нравится, но не могу отдаться своему молодому человеку.

Хренсгоров, где ты? Я вдруг тоже заскучала.

— Вам нужен специалист сексолог…

— Нет-нет, мне нужен разговор со взрослой женщиной, — она выпучила на меня глаза, которые линзы очков увеличивали в два раза. — У меня мамы никогда не было.

Так. Это интересно.

Я надела под лёгкое платье слитный купальник. На плечо закинула рюкзак. Володя написал, что мы сможем вместе с его ребятами искупаться сегодня. Он уже сгонял на обеденном перерыве до дома, так что ножками идти не придётся, поедем на мотоцикле к моему любимому месту, где я встретила мужчину своей мечты.

Я звонила своей Танюхе. «Привет, как дела» мы опустили, я сразу перешла к делу. Эта библиотекарь Лида — просто бомба!

— У девочки рано умерла мать. Тётка только на выходные. Не инфантильная. Не может трахаться с мужиками, — торопливо говорила я, идя по улице в сторону школы. Кто-то со мной здоровался, я кивала в ответ, пытаясь хотя бы лица запомнить.

— Со старшими секс пробивала? — что-то жевала Танюха. — Не дотягивают до образа папочки? Малолетние тем более?

— У меня такое чувство, что девочка для папы принцесса, а внутри мужик здоровый.

— Прокати её по тесту Кинси в новом варианте, — заржала в трубку Танюха. — Исключи «Диану». А лучше посоветуй специалиста с образованием.

— Опять? — разозлилась я.

А вы в курсе, что психиатры психологов за людей не держат?

— Ярик! Я тебе сколько раз говорила, не связывайся с шизиками, не твоё дело!

— Ты меня оскорбила, — я вовсе не оскорбилась. Мне баллов не хватило на медицинский поступить. Зато в студенческие годы легче жить было.

— Павлику позвони, пожалуйся… Потом не жалуйся.

Мы рассмеялись. Есть такая байка, что психиатр врезался в чужую машину и убедил водителя, что авария произошла, потому что у того детские травмы. Так вот Павлик, муж Таньки, именно такой.

— Молоденькая, сексуально озабоченная. Я направлю к твоему мужу? — хитро спросила я.

— Направляй, нам деньги нужны.

Она уверена в муже. Она доверяет ему, а он ей. Там настоящая любовь с преодолением препятствий.

— Хорошо.

— Как сама? По голосу слышу, что изменила своему уроду Роме.

Опасные люди. Вот честное слово, настолько, что лишний раз звонить не хочешь.

— И это было круто, Таня! — ответила я.

— Мне нравится твой настрой. Всё, пошла, Илюха зовёт.

— Бывай, Павлику привет.

Я отключила телефон и замерла на месте, пребывая в полном блаженстве. Володя в одних шортах и кроссовках выдавал упражнения на брусьях. Мышцы все до единой напрягались на красивом торсе. Он поднимался на руках, отжимался. Кричал парням, но не одиннадцатиклассникам, а маленьким, лет двенадцать. Ребята по очереди запрыгивали на брусья, пытаясь проделать то, что показал тренер. Володя потирал ладони, издалека мне улыбался.

Не я одна была на стадионе у школы в ожидании, когда Владимир накинет футболку и оторвётся от детей.

В тени деревьев стояла очень большая дама с какими-то нереальными бёдрами. Белая блузка, чёрная юбка и каблуки, хотя на каникулах можно было бы и отдохнуть. Мощный такой, беспощадный начёс на выкрашенных хной волосах. Они, видимо, уже давно седые, поэтому причёска напоминала комок медной проволоки. Женщина была старше меня, явно директор школы или секретарь.

Она изнемогала от жары и документами махала на себя, как веером.

Володя быстро подбежал ко мне, за руку ухватил и повёл к женщине. Та посмотрела на меня сквозь линзы больших очков. Полное отсутствие какого-либо интереса.

Эта женщина умаялась от жары, ей нужен отдых. Слишко усталый вид

— Антонина Васильевна, это моя невеста, Ярослава Николаевна. Женюсь, как вы мечтали, — как солнце ясное светился Владимир.

— Очень приятно, — вздохнула женщина и пожала мне руку, ни разу на меня не взглянув. — Владимир Амосович, твоим ребятам путёвки пришли. Она протянула Володе папку с документами. — Сам понимаешь, от тебя зависит, поедут или нет.

— Поедут, — строго рявкнул Володя.

— Хорошее дело делаешь, Владимир Амосович, — сказала Антонина Васильевна и, кивнув мне, направилась к школе.

Володя стал изучать документы.

— Тебе придётся ехать с ребятами? — я ни в коем случае не показала разочарование.

— Нет, — хмурился Володя, — просто путёвки есть в спортивный лагерь, полный пансион. Только вот в дорогу у детей ничего нет. Родители и опекуны чаще всего не могут ребятам ничего дать. Ни на мороженое денег, ни буханку в поезд, чтобы перекусить.

Он натянул печальную улыбку и посмотрел на подростков, которые пытались по очереди на брусьях повторить те упражнения, что показывал им тренер.

— Я могу помочь, — осенило меня.

Володя рассмеялся:

— Радость моя, ну на тушёнку, носки и трусы своим парням я как-нибудь наскребу.

Это не просто ошарашило, это меня вовлекло в ответственность.

Если бы Володя не отдал свои деньги, парни бы не увидели моря… Это так неожиданно, осознать, что человек рядом с тобой действительно помогает детям. И оставаться в этот момент в стороне совершенно не хотелось.

Внутри человека сидит человек. Ему нужно совершить хорошее, особенно если это по силам.

В целом я оценила Володину работу. Но в момент жалости к ребятам, у которых нет даже трусов, чтобы поехать на море, ещё не поняла, насколько сильной мотивацией для детей является их тренер.

Школа работала до середины июля, было оживлённо, но детей не так много, как рабочих. Напротив школьного крыльца, у стоянки для велосипедов, блестел на солнце Володькин мотоцикл. Дальше по дорожке начинался лес, на территории школы устанавливали детскую площадку.

А в самой школе было прохладно, пахло свежей краской. Обычная для таких заведений атмосфера навеяла воспоминания о детстве. Мне стало хорошо.