Но Иван Щеглов помнил её маленькой, и она навсегда останется в его глазах глупой девочкой, которая хотела предложить ему себя. Этот момент особенно неприятный. Она пережила настоящий, глубокий и отвратительный стыд. Ева бы не хотела повторений — строго-настрого себе запретила подходить к парням, чтобы этого позора никогда не случилось. Она предпочитала, чтобы парни бегали за ней, и это происходило, потому что Ева была не совсем обычной девушкой. Она была естественной: и внешне и внутренне, и это её стойкость, с которой она не подпускала к себе, привлекала огромное количество поклонников. Ева не была обделена внимание мальчиков, и старшие и младшие писали ей письма, добавляли в друзья. Она с многими общалась и многим писала одну и ту же фразу: «я сейчас не готова встречаться, меня больше интересует учёба, так настроили меня родители». Эту фразу придумала её мама, а она психолог. В итоге мальчики становились менее настойчивые после этой фразы, но никуда не исчезали. Она продолжала им казаться недосягаемой, прекрасной и отличной во всех отношениях.

Кроме Вани Щеглова.

Ева создавала такой статус себе очень долго. А Ваня в любом случае, по-старинке, начнёт называть её Косулей, Облаком на ножках, Одуваном в юбке, и смеяться над ней. Может даже не со злобой, а просто так. Но ей будет неприятно, что её всерьёз не воспринимают.

Да и он в её глазах навсегда останется бывшим наркоманом, рваным воришкой, ничего не имеющим ни в прошлом, ни в будущем. Иван Щеглов поднялся, получал образование благодаря своему отцу, он прекрасный тренер, его любили и ценили.

Но для Евы это не так.

В этом и была проблема, нужно было прийти в этот спортивный комплекс, увидеть свою бывшую любовь и понять, что в четырнадцать лет ты не можешь полноценно выбирать себе партнёра.

Она ещё раз посмотрела на плечистого красавца Ваньку Щегла, и не увидела в нём ничего красивого, ничего интересного или хоть что-то, что могло бы её зацепить. Сама этому удивилась, и отпустила его навсегда.

— Прощай, Ванечка, — посмеялась Ева, помахала пальчиками, отвернулась и пошла с территории бассейна.

Хихикали две её подружки, увязавшись следом.

— Ева, дай телефон, — попросила Лина. — Я спать не буду, это же где такие красивые водятся.

— В бассейнах, — хихикнула Вика.

— У меня нет его номера. Не нужен.

Ева включила телефон и улыбнулась.

К Максу было совершенно иное чувство, оно было настолько глубоким и ярким, что замирало всё её существо.

«Знаешь, что я сделал?»

Максим писал. Переписка тайная, потому что ему запрещено пока что выходить в интернет. Но он каким-то образом умудрялся.

' И что же ты сделал?' — быстро напечатала она.

' Я перевёлся в твою гимназию, но буду учиться дистанционно. Будем чаще видеться'

«В Новый год я тебя не увижу?» — с вызовом написала ему.

И ждала ответа.

Максим не отвечал.

Замирало сердце, и накатывали слёзы.

Она любила, ревновала, сходила с ума от неизвестности. И хотелось трезво оценить ситуацию. Допустим, выдержать немного времени, понять насколько всё серьёзно и на что можно надеяться.

Родители у неё религиозные, настроили, что до восемнадцати никуда, а после только замуж. Ева бесилась раньше от такой установки, пока не перевели её в эту гимназию. И неожиданно оказалась, что так живут многие, по крайней мере в её классе очень много девчонок, которые настроены именно так. И на учёбу. Конечно же.

«Новый год вместе» — пришло от Максима, и на сердце какая-то благодать, горячим мёдом охватило всю душу, фейерверком счастье. Ева просто порхала по светлым коридорам спортивного комплекса.

Взявшись за руки, подруги выскочили на мороз. Накинули куртки и капюшоны, побежали с территории мимо парковки за ограду.

Скоро Новый год! Сияли витрины магазинов, украшенные гирляндами и елочными игрушками. Мерцающие снежинки свисали с уличных фонарей, а в некоторых окнах горели свечи. И играла музыка то ли в голове, то ли откуда-то из кафе. Они смеялись и глазели по сторонам, ловили ртом снежинки.

На перекрестке стояла высокая ель, сверкающая разноцветными огоньками. Ее ветви были украшены крупными шарами и лентами, а у подножия лежал снег, искрящийся в свете гирлянд, и бутафорские подарочные коробки. Очень хотелось их открыть и найти подарок.

Возле ели веселились дети — играли в снежки, их смех разносился по всей улице, иногда даже перекрывая шум машин. И девчонки к ним присоединились от радости и неизвестно откуда взявшегося счастья.

Запахи свежей выпечки и горячего шоколада манили к одной из открытых лавок небольшой новогодней ярмарки. Они купили угощение и встали в сторонке, наслаждаясь вечером.

А Ева только успевала писать. Фоткала и послала Максиму фотографии, зная, что сидя в доме в посёлке, он улыбается, рассматривая их с подругами.

— Что у тебя на Новый год? — спросила Лина.

— Я очень надеюсь, что брат меня заберёт, — пожала плечами Ева, отправив очередное сообщение. Отпила свой горячий шоколад и прищурилась, глядя на большую ёлку.

Рабочий день закончился, люди не хотели сидеть по домам, улицы наводнялись.

А потому что красиво и здорово кругом!

— Везёт же, а мне придётся с родаками праздновать, никуда не отпускают, вон опять пишут, — уныло вздохнула Лина, — а ещё даже девяти нет.

— Крепись, подруга, — посмеялась Ева, хитро глядя на Вику, которая тоже строчила сообщения и поджимала губы, а в глазах огоньки. — Вик? Кто пишет?

И у Вики парень, на два года старше.

— Крису пишу, — улыбнулась довольная Вика.

Ева тоже отвлеклась и посмотрела в телефон

«Я люблю тебя», — пришло от Максима.

И замерло от этого сообщения сердце.

«Это навсегда?» — Холодеющими пальцами написала она.

«Навсегда», — тут же пришёл от него ответ.

— Знаешь, — Ева убрала телефон и посмотрела Лине в глаза. — А я тебе хочу сказать, что бывает хуже.

Лина чуть не лопалось от злобы и зависти. Парня у неё не было, писали только родители. Поэтому нужно было её успокоить.

— У моего парня отобрали телефон, — продолжила Ева. — Компьютер и планшет. Сейчас только дали доступ и то на пару часов. Знаешь, как он страдает.

— У тебя есть парень⁈ — округлила глаза Лина и переглянулась с Викой.

— Да, — гордо ответила Ева.

— А если родители узнают? — ядовито поинтересовалась Лина и с отвращением посмотрела на Вику, которая печатала сообщение.

— Мы не боимся родителей.

— Ну-ну.

Новый год приближался с неумолимой скоростью.

Родители у Евы в возрасте, понимали что она не будет с ними сидеть и смотреть телевизор. На счастье был Женька. Это её старший брат. Женя уже женат, и это подходящая, хорошая компания для Евы. Ну, они так думали, у девушки были другие планы.

Ева также могла бы съездить к Игорю в гости, такой вопрос поднимался, но до тех пор, пока у них не появился Максим.

Неожиданно дружба Максима и Евы стала напрягать родственников, и они были категорически против этих отношений. Объяснить происходящее Горик не смог, хотя Ева подозревала почему. Так с ней поступают из-за того, что у Максима уголовная ответственность. И явно шло к тому, что Максим и Ева в любом случае попробуют всё.

Что касается уголовки, Ева уже всё знала, и не считала что Максик прямо такой страшный преступник.

Ни с каким Женькой она не собиралась праздновать Новый год, о чём брату доложила. У них там с Алиской любовь-морковь, только-только вместе, а родители натоваривали молодой паре сестру несовершеннолетнюю.

Кому это надо?

Еве точно нет.

Родители жили в большой полногабаритной квартире. Потолки высокие, хороший ремонт. Колоссальный коридор, в котором поместился диван, и как-то вовсе не мешал. На нём сидел родной дед Максима, Самоделов Григорий Петрович. Раньше он немного пугал Еву, всегда, но теперь наоборот, привлекал. Дело в том, что Макс на деда очень похож, вот прямо если присмотреться, невероятно.