Они как-то продвинулись ближе к диджею. Мощная звуковая система, создающая качественное звучание и ощущение полного погружения в музыку. Отошли только, чтобы передохнуть.

Макс тратил деньги, как будто они у него были. Не считая коробки с печеньем, купленной в кафе, он угостил Евушку молочным коктейлем. Хотя точно знал, что ему бы продали что покрепче. Не хотелось сейчас нарушать закон вообще в каком-либо виде, поэтому договорился с Евой изначально. И она согласилась, что они отрываются на молочном коктейле, а не так как все вокруг. А вокруг творилось нечто: прыгали, кричали, раздевались.

И становилась невероятно жарко.

Было весело и классно. Они опять зажгли!

Мелькали красно-розово-оранжевые огни и в них завораживающая Ева красиво двигалась — вела плечами, крутила попой. Макс тянул её к себе, наклонялся назад, и Ева, как кошечка, своими ноготками водила по его тонкой футболке. Игривая гибкая и мягкая почти ложилась на него, а потом он наклонялся вперёд, прятал её в своих объятиях и целовал сладкие сочные губы, чувствуя невероятный кайф.

Мурад Мамедов навалился на них.

— Ничего себе, родственнички! — хохотал он. — Ты ж сказала, что тётка его.

— Так и есть, — ответила разрумянившаяся Ева, дула на свои волосы.

— Но сосётесь, как чужие. Тут короче облава будет, давайте свалим.

Ева округлила глаза, посмотрела на Макса, будто это он виноват во всём, что происходило вокруг. Ну, собственно так оно и было, ведь он сам притащил её в этот притон.

Взяв девчонку за руку, он повёл её через бесившуюся толпу в сторону гардероба. Оглянулся и заметил, что Мамедов держал Еву за другую руку и тащился за ней. Вереницей выбрались из толпы, быстро забрали верхнюю одежду и пакет с печеньем, спешно выбежали из клуба.

Они не пошли по той дороге, по которой попали сюда, а свернули в тёмную подворотню. Бежали и смеялись, на ходу застёгивали куртки. После шумного клуба чуть оглохли, и тишина города, казалось, пищала и гудела.

В тёмном колодце не было фонарей, пикнула огоньками сигнализация.

— Садитесь быстрее, — подгонял их Мамедов.

Макс с Евой подбежали к дорогой чёрной машине и запрыгнули на заднее сиденье. Сам Мурад сел вперёд за руль.

Макс рассмеялся:

— Погоди, ты не можешь быть хозяином этой тачки.

Ева хихикнула.

— Это машина брата, — решил Макс.

Не то, чтобы его это волновало, просто не стоило перед его девушкой выпендриваться. Мурад вечно у родственников наказан за плохое поведение, и сам ничего из себя не представлял. Короче, не в этот раз промолчать.

— Ладно, всё, уломали, — хрипло посмеялся Мурад. — У меня своей машины нет. И мне семнадцать! — закричал он и ударил по газам. — Куда едем, где будем отдыхать дальше?

— У нас крыши по плану, — не струхнула Ева, но чуть напряглась от той скорости, которую набирала машина.

Мамедов оглядывался, пытался высмотреть парочку в зеркало заднего вида.

— Неплохо! — восхитился наигранно. — Мне нравится ваше предложение, тётушка Ева.

Ева скривилась на это, а Макс хмыкнул.

Третий лишний — это однозначно.

Нафига Макс сел в эту машину и ещё Еву притащил. Но главное что, в отличие от Мурада Мамедов, он ничего не употреблял и трезво смотрел на все вещи.

— Здесь останови, — приказал он. — Здесь начнём гулять по крышам.

Прыгали по крышам, и Ева иногда останавливалась, заворожённая открывающимся перед ней видом. Фотографировала. И Макс тут же застывал, глядя на неё, очень красивая девушка.

Город расстилался внизу, словно огромный калейдоскоп огней, отражающихся в воде каналов, что местами были покрыты льдом, где мелькала чёрная вода, и у каменных оград лежал снег.

Небо над головой было чернильным, усеянным яркими звёздами, которые казались такими близкими, что можно было дотянуться рукой.

Они шли по крышам старинных зданий, их шаги мягко отдавались эхом в тишине. Иногда ветер приносил запахи кофе, выхлопных газов и совсем чуть-чуть свежести. Вдали виднелись купола соборов, сверкавшие золотыми отблесками под лунным светом.

Каждый раз, когда они останавливались, чтобы полюбоваться видами, город казался живым существом, дышащим и пульсирующим в своём собственном ритме. Они слушали шёпот ветра, скользящего между крыш.

Гремели под ботинками и кроссовками железные листы.

Послышались шорох и приглушённые ругательства за спиной, и Макс тут же резко обернулся. Мурад, чутка не в себе, поэтому поскользнулся. И полетел вниз. А там ограждение сломано.

— Мурад! — взволнованно выкрикнул Макс, оставив Еву одну, кинулся за другом, чтобы выловить его.

И поймал!

За руку, чуть тормознул шипами кроссовок. Ловко и опытно всё сделал, потому что не первый раз в такой ситуации. А вот Мамедов полез с ними щекотать себе нервишки. Ошалело выпучил свои стеклянные глаза, мёртвой хваткой вцепился в Макса, глядя как укатывается небольшой поток снега куда-то с крыши. Это высоко… Упасть значило умереть.

— Я же сказал, меня слушать, — Макс недовольно наморщился, поправил шапку с кошачьими ушами и пошёл к Еве.

Лучше бы он не садился в эту машину и не тащил торчка с собой.

— Ты ему жизнь спас, — встревоженно прошептала Ева, цепляя его за рукав.

Макс пожал плечами и повёл девушку дальше.

— Не сходи с конька, — кинул он Мураду. — Или спустишься?

— Нормалёк, Макс, я случайно. Задумался, ведь тебя не должно быть здесь. Слушай, как отмазался?

Больше всего обидно было за Еву, ведь она напряглась и посмотрела на него.

— Меня чуть не упекли в тюрьму, — натянул он улыбку и увёл от неё взгляд.

— А за что? — обеспокоенно спросила девушка, явно сочувствуя, но никак не опасаясь его.

Но это не помогло, он стал плохо себя чувствовать. Неприятно. Хотелось избавиться от этого… И тогда он перестал строить из себя не того, кем был на самом деле. Он собрал снег с крыши, слепил снежок и, размахнувшись с силой, запустил в торчащую в темноте башню на одной из крыш.

— У меня были юристы, — ответил он своему знакомому.

Точно не другу. Возможно, у Макса никогда не было и не будет друзей.

— Юрист Ы? — удивился Мамедов.

— Их было пять, — кивнул Максим и закинул голову, глядя на бесконечное красивое небо.

— А я думал, ты пролетарий.

— Не, Мурад, я из вольных казаков.

— А я думал, ты ингерманландец.

— Из чего я делаю вывод, что думать тебе вредно, — зло глянул на Мамедова.

Посмеялась Ева. Он взял её за руку и повёл дальше.

Он отвёл их туда, где можно было посидеть на краю крыши, свесив ноги вниз, и смотреть на город, утопающий в огнях.

Когда луна поднялась высоко в небе, они решили вернуться, потому что серьёзно замёрзли и даже Ева в её супер-толстой куртке.

— … Конечно на самолёте сюда, кто будет на поезде ехать? — говорила девчонка, ведь они тихо беседовали.

Она уже скормила парням всё своё подарочное печенье. Но Максу не обидно, там была такая красивая коробка, и запах оставался, всё равно память будет.

— Завтра оставшаяся группа прилетит.

— Познакомишь с подругами? — тихо спросил Мурад.

— Вряд ли, — посмеялась она. — Мы будем полностью заняты.

— А у тебя сестры нет? — не отставал Момедов.

— Брат старший, самбист.

— О! Я всё понял.

— Я ещё хотела посмотреть, как разводят мосты.

— Мы уже опоздали. Мосты в Санкт-Петербурге не разводят зимой, — ответил Макс.

— Ах, правильно.

— Есть повод приехать сюда летом, — смеялся он, подавая девушке руку, помог ей спуститься с бортика.

Спать совершенно не хотелось, хотя Ева заметно клевала носом.

— Нам надо ещё в одно место успеть.

— Куда? — заинтересовалась девушка.

— Недалеко, — таинственно ответил Макс и подмигнул тётушке.

— Кот, гуляющий по крышам.

— Кошечка.

— А кошечке есть шестнадцать? — послышалось за их спинами.