— Всё нормально, но нам похоже многое придется сегодня обсудить. Хотела отложить это ненадолго, не то настроение сейчас, но, видимо, не судьба. Слишком много всего назрело, наболело, и не только у меня. А ещё я ощущаю себя слепым щенком во всей этой истории. Слепым и до смешного нелепым в своем неведении. Пора менять положение дел. И начнем мы с того, на чем собственно и остановились только что — рассказывайте о нашей с вами связи! Четко, точно и по существу. Потом перейдем к другим, не менее важным, вопросам… Вы сказали, по моему обновившемуся теперь запаху другие оборотни поймут, что двое их соплеменников привязали себя ко мне. Как они поймут, что я не привязана к вам? — Я обернулась к отошедшим к дивану оборотням. — Будь я самкой вашей расы, то тоже должна была бы оставить на вас свой запах, как сделали вы?
Кай вскинул брови и лукаво прищурился, полыхая зеленью глаз:
— А у тебя появилось такое желание?
Я чуть господа в суе не помянула от злости, но вовремя спохватилась:
— Кай! Отвечайте на заданный вопрос!
Видимо расслышав в моем голосе настоящую злость и неподдельную моральную усталость, он перестал кривляться, в одно неуловимое мгновение становясь серьезным и даже несколько мрачным.
— Да. Если бы ты была одной с нами расы и твой зверь ответил на зов моего зверя и зверя Брея, то твой связующий аромат смешался бы с нашим, давая понять всем, способным это почувствовать, что связь двусторонняя, полностью завершенная.
— А так? А сейчас? Все будет думать, что вы выбрали женщину, которая вас не приняла?
Этот вопрос меня по-настоящему взволновал. Я не хотела позорить таким образом своих мужчин перед их соплеменниками да и вообще перед кем бы то ни было!
— Будь ты одной с нами расы, то так бы и подумали. Так бывает часто, в последние годы слишком часто. Сплошь и рядом можно встретить связавших себя узами оборотней. Пошедших на поводу у зверя, но так и не нашедших взаимности.
Голос Брейдана был тихим и в нем слышалась неприкрытая горечь. А ещё сострадание к тем, кого постигла подобная участь. Вряд ли он сам проходил раньше через подобное, но может это произошло с кем-то, близким ему?
— Каковы последствия такой незавершенной связи?
Ответил мне, как ни странно, Рейн. Он одним глотком допил содержимое своего бокала и озвучил мрачные прогнозы:
— Никакого потомства у рискнувшего и проигравшего мужчины уже никогда не будет…
Мои глаза округлились от потрясения, взгляд метнулся к оборотням, тяжело опустившимся на диван, скользнул по их напряжённым фигурам, по абсолютно безэмоциональным сейчас лицам:
— Эта связь делает оборотней бесплодными?!
— С другими женщинами да. После того, как зверь покрыл своим связующим ароматом определенную самку… женщину… потомство у оборотня может быть лишь с ней.
Вот же…!
Слова Рейна меня потрясли. Я моргнула и замерла, глядя на тех, кто рискнул поставить на меня всё, что имел. Собственное сердце, свободу, возможность иметь потомство, иметь полноценную семью…
Выдохнуть получилось, а вот вдохнуть далеко не сразу. Да и голос подвёл, превратившись в хриплый шепот:
— Зачем…?!
Если Брей и привязал себя ко мне под воздействием феромонов соурри, в чем я тоже сейчас начала сомневаться, то Кай пошел на это всё осознанно.
В ответ он лишь улыбнулся. Не привычно дерзко, а мягко, тепло. И смотрел. Долго смотрел, вглядываясь в мои глаза, пытаясь прочесть в них что-то. Смотрели и остальные. В полной тишине… Мои мужчины наблюдали за моей реакцией, ждали моего решения.
Я выдохнула нервно и растерянно огляделась под напряжёнными взглядами четырех пар глаз. Зная себя, я понимала, что должна сейчас злиться на парней. Да, злиться. Несмотря на появившиеся чувства к ним, несмотря на то, как сладко сжималось что-то внутри от осознания того, насколько сильно я дорога им и чем они были готовы пожертвовать ради шанса быть со мной, чем уже пожертвовали! Я ведь по сути оказалась в грамотно расставленной ловушке. Откажись я от них теперь, по прошествии того же года, когда перестанут действовать рабские чипы, которые они сами себе вживили, и другой попытки создать семью у них уже не будет… А что будет?
— Детей не будет, а… в остальном? Односторонняя привязка скажется только на возможности иметь потомство?
— Ты о близости? — понял меня первым Рон и мрачно усмехнулся, кинув сочувствующий взгляд на оборотней. — На другую у них уже никогда не встанет…
Это была полная засада. Должна была бы быть. Но внутри, шокируя меня саму, разливалось нездоровое ликование. Ликовала та часть меня, которая так и не оправилась от измен мужчин, которых я так неосторожно пускала когда-то в свою жизнь и в свое с каждым разом всё более израненное сердце. Больше никаких измен! Никакого предательства!
Я и не заметила как на лице появилась сначала робкая и несмелая, а затем и более уверенная, торжествующая улыбка.
— Ну и хо-ро-шо…
Онемели разом все четверо. Переглянувшись, в неверии уставились на меня во все глаза. Не знаю уж, что их шокировало сильнее — моя улыбка, которую увидеть они в этот момент совсем не ожидали, или голос, которым последние слова я буквально пропела по слогам.
А затем…
Рейн усмехнулся по доброму и покачал головой, а Рон рассмеялся в голос:
— Какая же ты ревнивая собственница…
Кай с Брейданом веселье дайго и соурри не разделяли — они продолжали в неверии смотреть на меня. Словно ждали, что я в любой момент перестану дурачиться и покажу как на самом деле зла на них.
Но никакой злости не было. Наоборот, так легко на душе стало. Они итак мои. А теперь уже полностью мои. Своим выбором их зверь избавил меня от терзаний и сомнений. Как и они своими отчаянными поступками, продиктованными настоящими чувствами. Я ведь сейчас не желанная самка редкой расы, а девица с огромным багажом проблем, связаться с которой может быть чревато. Смертельно. Только по-настоящему влюбленные могли привязать себя к такой раз и навсегда!
Окончательно расслабившись и отпустив ситуацию, я с улыбкой подошла к дивану и мягко опустилась между замершими при моем приближении оборотнями.
— Расслабьтесь, парни, истерики не будет…
Для убедительности, наверное, положила ладони обеих рук на ноги оборотней чуть выше колена. Ощутила как непроизвольно напряглись, заиграли от моих, в сущности довольно невинных, прикосновений крепкие мышцы под тонким слоем одежды и тут же убрала руки. От греха, так сказать…
— Что, совсем не злишься? — недоверчиво спросил Кай, с трудом оторвав взгляд от своей ноги, на которой ещё мгновение назад лежала моя ладонь.
— Совсем. Хотя должна бы. Вы меня хорошо изучили и это вполне могла бы оказаться грамотная манипуляция с вашей стороны — ведь сердобольная я никогда не обрекла бы вас на то ущербное существование, которое вам грозит без меня теперь. Не после того, через что мы прошли вместе. Не с теми чувствами, что вы начали во мне пробуждать.
— А что если бы ты оказалась права и всё это и было той самой манипуляцией? — вдруг спросил с живым интересом Кай.
— А это манипуляция? — ответила вопросом на вопрос я, приподняв бровь и прижавшись спиной к груди Брея, ощущая как его руки тут же обвиваются вокруг моей талии, плотнее прижимая к напряженному телу мужчины.
— Нет, но… — Кай хотел что-то сказать, но завис, наблюдая за тем, как рука его брата замирает под моей правой грудью, в опасной близости от оной.
— Значит и говорить не о чем. А вообще… Помучила бы хорошенько, но потом простила и приняла бы. Ведь весь ваш “злой умысел” сводился бы к тому чтобы правдами и неправдами быть со мной.
Пока говорила заметила как Кай медленно наклоняется к нам с Бреем, не моргая и не сводя с нас взгляда. Словно заворожённый…
Это немного напрягло и я некультурно пощелкала у него перед носом пальцами. Вздрогнул и отшатнулся, заморгал. А потом сел обратно, отведя взгляд.
Я посмотрела на него сначала с недоумением, потом на нашу с Брейданом живописную композицию. Подняла на последнего глаза:
