Что здесь происходит вообще?!?

Этот вопрос крутился на кончике языка, но так и не был произнесен вслух. Вообще все мысли разом покинули мою голову когда вслед за стремительно хлынувшим в образовавшийся на месте дверей проем потоком ксантарианцев в ангар, спокойно перешагивая через обломки и тела немногочисленных пока павших, вошли две внушительные фигуры.

Один взгляд в ту сторону. Мгновенное узнавание. И собственная реакция как предательский удар под дых…

Я непроизвольно качнулась назад, почти теряя равновесие. Физическое. Душевное в этот момент разлеталось вдребезги.

Нет… Только не они…

Только не сейчас…

Я сделала глубокий, судорожный вдох да так и замерла. Словно две монолитных скалы они стояли посреди хаоса. Высокие, статные, смертельно опасные. Облаченные в прочную броню, подчеркивающую рельеф их тренированных тел. С извивающимися за плечами жуткой живой материей крыльями.

С их появлением словно сам воздух в ангаре, итак потрескивающий от вспыхивающих тут и там зарядов бластеров, наэлектризовался, загустел, запах грозой.

В голове за мгновения перепуганными птицами пронеслись сотни мыслей. Нужно бежать, бежать на корабль! Нужно спасаться! Им ведь не нужны остальные, им нужна именно я! Ксантарианцы уже сцепились друг с другом, на время позабыв о первичных целях. Вон Рон с Рейном укрылись за покореженными контейнерами. Чуть в стороне Кай оттаскивал за угол раненого в бедро Брейдана. Варлоки добивали своих последних противников, приток которых иссяк. В этой вакханалии, когда не поймёшь кто с кем сражается и почему, моим парням легко будет скрыться, затеряться. Они не станут мишенями вместе со мной…

Улететь... Увести погоню за собой…

Это была здравая мысль. Но лишь мыслью она и осталась. Мне нужно было действовать, делать хоть что-то. Но я так и не сдвинулась с места. Оставаясь маленьким замершим островком в море безумия, мимо которого проносились, отклоняясь щитом, случайные смертоносные заряды. Ноги словно приросли к оплавленному местами полу. Как и взгляд к двум замершим у входа в ангар фигурам.

Они не спешили поддаваться горячке битвы и присоединяться к правящему здесь и сейчас безумию. Отмерли, а затем медленно, но неотвратимо начали пробираться вперёд. Походя и даже не удостоив ни единым взглядом, отшвыривали со своего пути сражающихся. Не касаясь! Одним движением руки! И я ощущала эти толчки энергии, которыми они отправляли в короткий и не очень полет своих соплеменников. Их лица были бесстрастны, лишь обжигающие серебром взгляды стремительно и жадно скользили по окружающему пространству. Словно что-то искали…

Или кого-то…

Меня…

Не позволить им себя обнаружить! Укрыться! Спрятаться!

Но я бездействовала. И с каким-то болезненным нетерпением ждала. Ждала…

Момент когда они наконец увидели меня был подобен толчку землетрясения амплитудой в девять баллов. Ещё недавно твердая и надёжная опора под ногами вдруг стала шаткой и вязкой, а ноги предательски ослабли. И внутри меня, глубоко в груди, словно дрогнуло что-то. Хотелось верить, что не глупое, обманутое сердце. Наши взгляды встретились и я замерла, ощущая как в одно мгновение вся окружающая меня реальность стремительно смещается, отходит на задний план: сам ангар, трап к которому мне следовало бежать в поисках спасения, битва и сами сражающиеся…

Эффект туннельного зрения. На одном конце я, на другом они… И больше никого. И ничего…

Мы трое. Друг напротив друга. Не замечающие разделяющего нас расстояния, заполненного отчаянно сражающимися. Замершие. Схлестнувшиеся взглядами, до краев наполненными противоречивыми эмоциями.

Чужие! Они мне абсолютно чужие! Чужие, опасные мужики, наделённые властью, для которых я желанный трофей! Их женой и матерью их сына была не я! Не я делила с ними постель и срывала голос от их искусных, беспощадных ласк! Мы друг другу никто! У них свои гаремы, а я их никогда и не была! А у меня есть те, кто мне по настоящему дорог…

Но разум проигрывал…

Даже зарождающиеся чувства были беспомощны перед мощью этой необъяснимой для меня связи!

Сердце заполошно металось в груди словно ему катастрофически не хватало там места. Дыхание сбилось. Мысли путались. А я стояла и смотрела на них, не в силах не то что пошевелиться, даже просто отвести взгляд. Не в силах избавиться от этого немыслимого, беспощадного притяжения.

От наваждения чужой связи…

А может и не только в связи было дело? Никто и никогда ни в прошлой, ни в этой жизни не смотрел на меня так, как эти двое. Две пары серебристых глаз напротив горели лишь для меня — невероятным по силе облегчением, радостью обретения, лютым мужским голодом в опасном коктейле с чем-то похожим, на пробивающуюся из под прочной брони огрубевшей и закалённой мужской души нежность.

Чтобы я там себе не надумала, на что бы ни рассчитывала — они, несмотря на все свои гаремы, на прожитые врозь четыреста лет, не забыли, не охладели, не… разлюбили?

Эти неуместные реакции, эти мысли и эмоции были для меня губительны так же, как и связь…

Приди в себя, Кира! Ну же!

Удивительно и невероятно, но помощь пришла оттуда, откуда я и не ждала — мне невольно помогли сами ксантарианцы! Сначала они, как и я, похоже, поддались эмоциям, которые мелькали на их лицах, в их глазах, стремительно сменяя друг друга, круша подчистую их безэмоциональные маски. А затем… сперва один, а а затем и другой скользнули сначала рассеянным, а затем уже более осмысленным взглядом по мне сверху вниз и обратно. Нахмурились, замерли. Я отчётливо видела их сначала растерянность и неверие, а затем и самый настоящий шок. Узнали связью, быть может сердцем, но глаза преподнесли тот ещё сюрприз. Невероятно долгое ожидание не совпадало с реальностью от слова "совсем", картинка в голове не складывалась.

Они искали свою жену, а нашли… меня…

Я резко выдохнула, возвращая себе контроль как над потрепанными чувствами, так и над не менее потрепанным телом. А в следующее мгновение, поддавшись неясному мне самой импульсу, усмехнулась глядя им в глаза. Дерзко, едко, цинично, с вызовом... Сделала то, на что никогда не решилась бы их настоящая супруга!

Даже под угрозой расстрела я бы не смогла сказать, что шокировало ксантарийскую правящую двойку в тот, запомнившийся и им и мне на всю долгую жизнь, момент встречи сильнее — мой крылато-хвостато-потрепанный внешний вид или та самая с сумасшедшинкой улыбка!

Главнокомандующий мотнул головой, словно сбрасывая наваждение, к которому попал в плен, и, глядя на меня дернулся вперёд. Рука верховного карателя, смотрящего на меня странно напряжённым взглядом резко сжалась на его плече, удерживая на месте.

И лишь в тот момент я поняла, что так и держу в руках бластер, чье дело прижато к моему виску. Моя улыбка стала ещё более безумной, указательный палец сильнее вжался в курок.

Ксантарианцы замерли каменными изваяниями. И я окончательно уверилась в том, что нужна им живая и желательно здоровая. Не знаю, что у них там в ксантарийской империи снова творится, но убивать меня и моих парней шли далеко не по их приказу.

— Помоги им… — прошептала я напряжённо замершему рядом со мной киборгу, указывая на раненых Кая и Брейдана, пытающихся осторожно пробраться к нам, не привлекая внимания сражающихся и при этом не попасть под случайную раздачу. — Черт возьми! Без них я не полечу!

Я не знала как ещё уговорить эту железяку помочь! Сейчас ксантарианцы рванут сюда, решив что я всего лишь блефую и игры закончатся!

— Я помогу! Оставайся под щитом!

Из-за наших спин вынырнул Кэлл, о котором я уже в который раз за сегодня напрочь забыла, и, мастерски маневрируя и уклоняясь от шальных зарядов, рванул к парням на подмогу. Я проводила его напряжённым, но благодарным взглядом. Не выпуская из рук пушки, с которой уже похоже успел сродниться, он перекинул через плечо руку находящегося в полубессознательном состоянии Брейдана, судя по виду потерявшего слишком много крови, и они с бледным почти до синевы, прихрамывающим Каем рванули к кораблю. Я даже затаила дыхание, молясь про себя чтобы успели, чтобы смогли.