И я им управляю!

Мгновение спустя мир за пределами нашего корабля неожиданно взрывается всеми оттенками радуги! Меня отбрасывает назад, но я не падаю — гибкие щупальца оплетают, удерживая. К ним тут же присоединяется не менее гибкий змеиный хвост, что собственнически обвивается вокруг моей талии и утягивает на мужские колени, где меня прижимают к крепкой груди, в которой загнанно бьётся знакомое сердце.

— Цела?

Я отрешённо киваю, вместе с шокированным мужиками наблюдая фееричное световое шоу за окном, ознаменовавшее наше спасение…

Густая, вязкая, полная потрясения и невысказанных вслух, зачастую матерных, междометий тишина длится лишь пару мгновений, а затем в себя, наконец, приходит Рон. Трясёт головой, заторможено, ничего не понимая оглядывается по сторонам слегка расфокусированным взглядом, а затем резко устремляется к панели управления. И мы, не дожидаясь, пока исчезнут "спецэффекты" от уничтожения вражеского корабля, устремляемся ввысь прямо сквозь радужные переливы пламени.

— Хорошо горят… — прошептала я без тени сострадания, словно зачарованная не в силах отвести взгляд от обзорного окна. Жалости во мне на этот момент не осталось никакой. Как и любых других эмоций.

Не прекращая порхать пальцами то по сенсорной панели, то по голограмме, Рон на мгновение оглянулся на меня чтобы тихо проронить лишь одно слово:

— Да…

Короткое слово и взгляд. Всего один. Такой же короткий. Но как много всего было в этом взгляде…

Неверие, шок, отрицание, изумление и восхищение, даже отдаленно похожее на которое я в его глазах ещё никогда, за всё время нашего знакомства, не видела. Единственное, чего там не было это осуждения. И только это по настоящему было важно для меня. А со всем остальным разберемся.

Потом… Как-нибудь потом…

— Убираемся отсюда пока ещё кто-нибудь по наши души не нагрянул… — тихий, но уверенный голос Рейна поставил точку в коротком, но таком многозначительном диалоге...

Наш корабль, наконец включив режим невидимости, без помех минуя ксантарианские патрули, буквально заполонившие собой воздушное пространство, несся прочь с планеты, что на долгое время стала мне в этом незнакомом, чужом мире домом…

Рон вводил какие-то команды, возможно координаты, скорее всего закладывал нужный нам маршрут — я не вникала и ничего не спрашивала. Сила бурлила внутри меня, и своя и чужая, не находя выхода, но не причиняя особого дискомфорта и беспокойства. А вот физических сил совсем не осталось. Как и моральных. Последнее, на что меня хватало — держать глаза открытыми.

Но дело было не только в смертельной усталости и физическом или нервном истощении. Я ощущала себя пугающе странно. Всё видела, слышала, но не воспринимала полностью. Словно сигналы от органов до мозга в целом и сознания в частности добирались, но с помехами.

Сидя на коленях притихшего Рейна, в его бережных объятиях, ощущая на себе прожигающий взгляд глаз цвета фуксии и не менее пристальный и странный ярких, синих, я отстраненно рассматривала свои, безучастно лежащие на коленях, руки, с которых медленно, но прямо у меня на глазах исчезали, словно растворяясь в пространстве без следа, мелкие ссадины, порезы и гематомы от ушибов. И я знала, чувствовала, что дело в бурлящей внутри меня силе. Силе, что я непонятным мне пока образом умудрилась пробудить. Кажется, раньше времени…

Эти метаморфозы с чудодейственным самоисцелением заметила не только я. Обнимающие меня руки Рейна на мгновение сжались крепче, над ухом послышался глубокий, резкий вдох, а затем медленный, слишком медленный, выдох. Он ничего не сказал, но я чувствовала состояние моего змея. Двойственное, противоречивое состояние. С одной стороны он был рад моему исцелению, способности, что в нашей ситуации может оказаться весьма полезной. А с другой… Он был напуган теми стремительными изменениями, что происходили с моим телом, происходили со мной. Но больше всего нас обоих пугало то, что ни один из нас не знал, к чему в итоге всё это приведёт…

— Похоже прорвались? И преследования нет. По крайней мере пока…

На не слишком уверенное предположение Рейна Рон лишь качнул головой в отрицательном жесте. Видимо имея в виду, что преследовать нас никто не пытается. Ни патрули, ни… влиятельные бывшие мужья…

Перед глазами без спроса встала картинка ангара перед нашим рывком на свободу, к звёздам. Удаляющиеся фигуры ксантарианцев. Одна внушительная фигура, обессиленно повисшая на плечах второй… Изумленное, шокированное лицо Вари'эмира… Странный, хищный, пугающий загоревшимся в нем непонятным азартом, взгляд Рикамма…

— Что за истребитель это был? — закончив с панелью управления мрачно обронил Рон, кидая на нас взгляд через плечо. А затем и полностью разворачиваясь вместе с креслом. Вопрос был адресован соурри, мне достался полный нежности, обеспокоенный взгляд. — Вы когда-нибудь сталкивались с чем-то подобным?

Рейн отрицательно покачал головой:

— Никогда ничего подобного не видел. Ни на что из обнаруженного и изученного нами вообще не похоже. Может их новая разработка? Наши шпионы донесли, что ксантарианцы над чем-то усиленно работают, подтягивая учёных других рас. Что за проект такой даже приблизительно узнать не получилось — слишком большой уровень секретности. Почти никакой утечки. Единственное что узнали, что они еще на начальном этапе и до испытаний далеко. А на деле получается, что ксантарианцы уже успели закончить и пустить прототип в дело! — и спустя пару мгновений добавил. — Что за оружие там было? Какие-то усовершенствованные плазменные излучатели?

— Попади мы под залп… того излучателя… и нас постигла бы… судьба тех, кто… тех, кто испытал на себе действие дара Карателя… Орудие действовало схоже с его силой. И это… это не новая разработка… — Внимательные, напряженные взгляды всех без исключения мужчин в рубке устремляются на с трудом ворочающую языком меня. — Я видела такое раньше… — и, сделав глубокий вдох, на выдохе заканчиваю тихо, — ...четыреста лет назад…

Никто из парней на тему воспоминаний пытать меня не стал. В этот раз. Им, конечно же, было интересно, да и информация из разряда особо важных оказалась. Но они видели, что я еле держу глаза открытыми. Да и сами парни были далеко не в лучшей форме для пространных разговоров на тему моего туманного и не очень понятного прошлого. Для этого у нас будет время. Время для долгого и весьма серьезного разговора о прошлом и будущем, наших проблемах и перспективах.

Задав нужные координаты, Рон странно покосился на замершего в кресле второго пилота киборга, и повел нас с Рейном и восьмихлыстым в местный медблок, где уже ждали все ребята в полном составе, включая варлоков. Точнее парней он повел, а меня понёс. Сам. Забрав у не особо сопротивляющегося Рейна, чьи ранения, после того как адреналин спал, снова дали о себе знать — в помещение медблока его на своем плече буквально втащил варлок.

Я была не в состоянии особо глазеть по сторонам, но наш, на неопределенное время, личный медпункт оказался оснащен, похоже, по последнему слову местной медицинской техники. Куча непонятного оборудования, предназначение которого я не взялась бы угадывать даже на спор… Анализаторы какие-то роботизированные… Сканеры с голографическими панелями и прочее. У дальней от входа стены красовались два громоздких "саркофага", в которых я, немного посомневавшись, заподозрила регенерационные капсулы.

И оказалась права.

До нашего прихода Кай умудрился начинку одной из них "взломать", настроить и при помощи Кэла почти запихнуть туда уже раздетого до белья, вяло сопротивляющегося брата. Рон, не слишком грозно отчихвостив Кая за вандализм по отношению к важному медицинскому оборудованию, кое-что исправил на панели управления и стал помогать ребятам устроить почти теряющего сознание Брейдана на не очень удобном с виду, пористом ложе распахнутой капсулы. Крышка медленно, с едва слышным шипением задвинулась и Брейдан тут же закрыл глаза, погружаясь в восстановительный сон, который, как озвучил механический голос, с учётом его состояния будет длиться около получаса.