В 1908 г. приват-доцент И.Б. Новицкий составил «Очерк гражданского процесса» для третьего издания Сборника «Основные понятия русского государственного, гражданского и уголовного права»[176].

В 1909 г. на кафедру из Демидовского юридического лицея переводится Тихон Михайлович Яблочков[177], учебник которого под названием «Русское гражданское судопроизводство» сильно отличался от учебников Ю.С. Гамбарова и Е.А. Нефедьева. Т.М. Яблочков уделил больше внимания практическому применению права, нежели его теории. Учебник больше похож на комментарий к действующему тогда процессуальному законодательству, чем на изложение теории гражданского процесса.

Наиболее полно Т.М. Яблочков рассмотрел вопросы истины в гражданском процессе.

Он писал, что в судах торжествует не материальная, а формальная истина: «…в силу состязательного принципа, судья основывает свое решение лишь на доказательствах, представляемых тяжущимися, суд не вправе сам собирать доказательства, в пользу той или другой стороны»[178]. Указывая на то, что «ни одна сторона ничего не желает скрыть ни от суда, ни от противника, что есть у нее на руках для выяснения материальной истины, – по крайней мере, то что служит ей на пользу», он говорит, что «с одной стороны, тяжущиеся ищут от суда правильного судебного решения, т. е. такого, которое действительно восстанавливает нарушенное право; и с другой стороны, суд как орган власти, должен открыть тяжущимся материальную истину»[179].

Однако, говоря о законной силе судебного решения, он уже по-другому обосновывал существование формальной истины.

Т.М. Яблочков писал, что «судебные решения, определяющие юридические отношения между сторонами, могут не соответствовать материальной истине: ведь судьи – люди, a «errare humanum est». Вот почему закон дает право проигравшей стороне обжаловать решение в высшую инстанцию. Если сторона не воспользовалась в срок этим правом или воспользовалась и высшая инстанция перевершила дело, тогда состоявшееся судебное решение считается такой формальной истиной, которая окончательно и безвозвратно устанавливает правовые отношения между сторонами. В этом смысле принято говорить, что “res judicata pro veritate habetur” (судебное решение считать истиной); отсюда выводится, что решению принадлежит авторитет закона (lex specialis); как законодатель возглашает нормы in abstracto, так судья возглашает в своем решении норму in concreto, долженствующую определить правоотношение между сторонами»[180].

В 1910–1911 гг. в работе кафедры произошли изменения. 12 марта 1910 г. умер заслуженный ординарный профессор Е.А. Нефедьев. Кафедра оказалась вакантной[181], однако преподавание продолжалось силами приват-доцентов И.А. Кистяковского, В.А. Краснокутского и Т.М. Яблочкова.

Приват-доцент И.А. Кистяковский в этом учебном году читал параллельный курс «Гражданское и торговое судопроизводство» и проводил практические занятия по гражданскому судопроизводству.

В 1910–1911 учебном году впервые приват-доцент В.А. Краснокутский читал параллельный курс «Гражданское судопроизводство» и вел практические занятия по гражданскому процессу.

Очередные изменения на кафедре произошли в 1911–1912 академическом году. Назначенный в 1911 г. приват-доцент доктор римского права Алексей Михайлович Гуляев, начинает вести два теоретических курса: «Система русского гражданского права» и «Гражданский процесс»[182]. Приват-доцент В.А. Краснокутский продолжил вести практические занятия по гражданскому процессу.

В 1911 г. Т.М. Яблочков был перемещен в Демидовский юридический лицей[183].

В 1912–1913 академическом году занятия по «Гражданскому процессу» ведет один преподаватель – ординарный профессор А.М. Гуляев. Он же проводит практические занятия по гражданскому праву и процессу. В «Обозрении…» подчеркивается, что основной смысл этих занятий заключался «в решении практических случаев, главным образом, из сборников решений Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената»[184]. Тогда же публикуется в журнале «Вопросы права» его статья «Право участия частного в практике Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената», а И.Б. Новицкий опубликовал в журнале «Юридические записки» статью «К вопросу о положении судьи в гражданском процессе»[185].

В 1915 г. были изданы работы приват-доцента И.Б. Новицкого «Очерк русского гражданского права и судопроизводства» для 4-го издания книги «Основы законоведения». Во второй части «Отчета…» среди других кафедр называется кафедра «Гражданского права и гражданского судопроизводства»[186].

A.M. Гуляев продолжал преподавание в 1914–1917 гг. обязательного для студентов курса «Гражданский процесс», а также вел практические занятия по гражданскому праву и процессу.

Таким образом, к началу XX в. была разработана стройная теория гражданского процесса, завершено создание науки гражданского процессуального права. Многие понятия, термины и определения, данные юристами-процессуалистами того времени являются базой современной науки гражданского процесса. Их труды по заслуге стали классикой, их цитируют, на них ссылаются. Как писал Ф.Л. Морошкин «Труды ученых юрисконсультов, трудящихся бескорыстно, единственно из любви к науке… никогда не могут быть заменены трудами чиновников, кои имеют в виду более содержание нежели форму, более приложение нежели теорию правоведения»[187].

Среди профессоров кафедры можно выделить плеяду именитых юристов – это Ю.С. Гамбаров, И.А. Кистяковский, В.А. Краснокутский, С.А. Муромцев, Н.О. Нерсесов, Е.А. Нефедьев, П.А. Писемский, Т.М. Яблочков. Они относились к различным школам и направлениям научных знаний, однако единым для них было стремление поставить российскую науку на достойный уровень.

После революции в работе университета произошли кардинальные перемены.

Как отмечается в труде «Первый Московский университет за первое советское десятилетие (1917–1927 гг.)», «за годы этого десятилетия Московский университет разрушил – и это его большая заслуга – старый Юридический факультет с его характерным “юридическим” образованием, своими схоластикой и крючкотворством, калечившем молодых людей и являвшимся синонимом верхоглядства, пустословия и самой крайней безграмотности, и построил на совершенно новых началах факультет Советского права»[188].

Другой источник советского периода отмечает, что «на юридическом факультете были представлены курсы “теории самоуправления”, “акционерное законодательство”, пропагандирующие буржуазную государственность и буржуазную экономическую политику»[189].

Столь пристальное внимание к юридическому факультету обусловлено действительной социальной и политической направленностью его деятельности. Неудивительно, что именно этот факультет был совершенно изменен.

История возникновения факультета советского права весьма поучительна. 28 декабря 1919 г. решением Народного Комиссариата Просвещения был ликвидирован юридический факультет «ввиду совершенной устарелости учебных планов» и образован факультет общественных наук (ФОН) с тремя отделениями – политико-юридическим, историческим, экономическим. При этом советское правительство оставило только кафедры международного и финансового права. Кафедра государственного права была переименована в кафедру советского законодательства. Остальные кафедры были упразднены.