18 августа 1884 г. принимается новый Университетский Устав. Он официально утверждает образование на юридическом факультете кафедры гражданского права и гражданского судопроизводства.

В 1884–1885 академическом году уже один ординарный профессор Н.П. Боголепов должен был читать гражданское судопроизводство на четвертом курсе три часа в неделю. С этого же года начал читать лекции по гражданскому судоустройству и судопроизводству и Юрий Степанович Гамбаров. Однако в 1889 г. он вынужден был оставить кафедру по требованию Н.П. Боголепова, который стал министром Народного Просвещения.

Тем не менее из «Обозрения преподавания наук в Императорском Московском университете на осеннее полугодие 1889 года» следует, что Ю.С. Гамбаров продолжал читать курс «Гражданский процесс». В качестве учебных пособий он рекомендовал следующие книги: К.И. Малышева «Курс гражданского судопроизводства»; Garsonnet. “Traite de la procedure civile. Wetzell, System des gemeinen Civilprocessrechts”[139].

Здесь следует коротко рассмотреть курс лекций по гражданскому процессу, который Ю.С. Гамбаров читал в 1894–1895 академическом году для студентов юридического факультета Московского университета[140].

Отличительной особенностью курса является теоретический уклон в подаче материала. Автор подробно рассмотрел институты гражданского процесса конца XIX – начала XX в.

Анализируя гражданско-правовые отношения, Ю.С. Гамбаров рассматривал гражданский процесс с различных правовых позиций.

Так, в одном случае под гражданским процессом он понимал «юридическое отношение между судом и спорящими сторонами, имеющее своей целью или признание судом гражданского права, принадлежащего одной стороне, ввиду отрицания этого права противной стороной, или же непризнания этого права ввиду утверждения противной стороны о существовании его в ее лице»[141].

В другом случае Ю.С. Гамбаров отождествлял гражданский процесс с формой «существования норм материального гражданского права с целью защиты тех же интересов, которые имеются в виду материальным правом, но недостаточно им обеспечиваются»[142].

Говоря о принципах гражданского процесса («процессуальных максимах»), Ю.С. Гамбаров указывал на действие принципа формального и произвольного порядка на всех стадиях процесса, на существование «отношения процессуальных действий во времени и в их причинной связи между собой»[143]. Принимая данный принцип за основополагающий, Ю.С. Гамбаров выводит из него другие принципы.

«Независимость или самостоятельность судебной власти, – писал он, – первое и самое основное положение всего процессуального права»[144]. Для реализации данного принципа Ю.С. Гамбаров считал необходимым выполнение двух условий – наличие достаточного количества судей, судебных мест и четкого процессуального законодательства, а также надлежащее материальное обеспечение судей, их несменяемость и пожизненное назначение на должность.

Следующим основным принципом гражданского процесса Ю.С. Гамбаров называл состязательное начало, которое «состоит в том, что установление, продолжение и прекращение процесса ставятся, по общему правилу, в зависимость от воли сторон, которая ограничивается судом лишь в редких и исключительных случаях». Несмотря на широкий круг полномочий сторон, состязательный принцип оставляет суду и широкий простор для деятельности в процессе, «как по управлению формальным его ходом: назначение сроков заседаний, вызовы свидетелей, направление устных состязаний и т. д., так и по материальному рассмотрению дела (caridae cogneto)»[145].

Ю.С. Гамбаров выделял следующие «логические консеквенции» из принципа состязательности:

1. Nemo judex sine actore, т. е. без истца не может быть судебного разбирательства.

2. Ne procedat judex ex officio, т. е. все процессуальные действия инициируются сторонами.

3. Quod поп est in actis поп est in mundo, т. е. суд не должен собирать доказательства, это полномочие сторон.

4. Ne eat judex ultra petita partium, т. е. суд не должен выходить за пределы требований сторон.

5. Audiatur et altera pars, т. е. во всех процессуальных действиях участвуют обе тяжущиеся стороны[146].

Обращаясь к вопросу истины в гражданском процессе Ю.С. Гамбаров писал, что «материальная истина не всегда может быть достигнута, почему суждение об истинности некоторых событий становится законом в зависимости от известных внешних фактов, которые заставляют судью считать за истину только то, что в этих фактах заключается. В этих случаях мы будем иметь дело с формальной истиной, так как судья обязывается здесь принимать за истину не то, что он считает таковой по своему убеждению, а то, что предписывает ему при данном составе фактов считать за истину»[147].

Под сторонами Ю.С. Гамбаров понимал «всех физических и юридических лиц, которые отстаивают перед судом свои юридические интересы и осуществляют здесь эти интересы сами или через своих представителей»[148].

Ю.С. Гамбаров утверждал, что «право быть стороной есть понятие производное из общего понятия о гражданской правоспособности. Это есть та же правоспособность, примененная только к участию в процессе: право быть активным или пассивным субъектом процессуального отношения вообще»[149].

Придавая исковому производству «наступательный» характер Ю.С. Гамбаров писал, что «понятия истца и ответчика суть чисто формальные понятия, так как они определяются одним фактом выступления того или другого лица или в качестве нападающей стороны, которая вовсе может и не быть обладательницей искового, а лучше сказать, отыскиваемого права, или в качестве обороняющейся стороны, которая при дальнейшем движении процесса может в свою очередь сделаться нападающей стороной. Таким образом, роли истца и ответчика в процессе определяются принципом превенции, т. е. тем, кто займет первым данную позицию, кто сделает первое нападение»[150].

Соответственно доказательства «являются тяготой, обязанностью, которая лежит прежде всего на нападающей в процессе стороне и от которой обороняющаяся сторона свободна до тех пор, пока ее противник бездействует или не успевает в проведении своих доказательств. Следовательно, тяжесть доказательства здесь лежит прежде всего на том, кто в гражданском процессе, как и во всяком споре, по которому ожидается решение, основанное на убеждении, утверждает что-нибудь и нуждается для достижения своей цели в признании своего утверждения со стороны судьи, – а не на том, кто отрицает что либо и достигает своей цели уже в том случае, если оспариваемое им утверждение оказывается недостоверным»[151].

Анализируя юридическую природу иска, Ю.С. Гамбаров писал, что иск является «имманентной частью материального права». Он видел в иске «право в его стремлении к признанию и осуществлению посредством процесса от настоящих или будущих нарушений его со стороны третьих лиц»[152]. Характеризуя подобным образом иск, Ю.С. Гамбаров приходит к выводу, «что иск и право суть не разнородные, а совершенно однородные юридические понятия, из которых первое служит лишь средством обеспечения и существования самого права»[153].