– Не мой случай. Иногда выбора другого нет.

– Ты многое сделал для моей семьи. Скажи, что тебе нужно и может быть я смогу помочь. В конце концов только у тебя в голове есть отверстие, в которое можно что-то там вставить и вновь поговорить с одной из моих сестер. Ты практически Огнев.

– Нет, спасибо, – усмехаюсь. – Если бы когда-нибудь у меня бы и была одна фамилия с какой-нибудь женщиной, то точно Ермак.

– Никогда не говори никогда, – блондинка снова бросает взгляд на меня. – Так что стряслось?

Мы, по сути, чужие люди. Рассказывать о том, что сейчас мне просто необходимо создать сильное комьюнити, чтобы противостоять всем, кто охотится за нами с Ликой – долго и муторно. Их самих сейчас вырезают, как овец.

– Расскажу при случае. К тому же, вряд ли император с распростертыми объятиями примет меня в ряды аристократов. Учитывая то, что еще вчера он собирался запереть меня в бездне.

– Император не решает ничего. Вернее, он поддерживает большинство. Если многие действующие кланы проголосуют за, то ему деваться будет некуда.

– А хороший вариант. Склонить всех на свою сторону. У вас же есть что-то вроде закона или правила о неприкосновенности?

– Что-то вроде. Задача оберегать мир. Экономику. И много всего остального. Все в Российской Империи держится на кланах. Возглавишь какой-то клан и о своих сегодняшних проблемах можешь забыть. Правда появятся другие. Еще хуже. Но ведь у тебя выбора нет, как ты сказал? – с каким-то намеком в глазах смотрит на меня. – Приехали.

Въезжаем через открытые ворота на территорию поместья. Останавливаемся у входа в основное здание.

– Черт, – Лиана перешагивает через тело своего прежнего охранника. – Падальщикам кто-то открыл изнутри.

– Пойдем уже поговорим с твоей сестрой и дело с концом.

Заходим в дом. Лиана включает свет, и мы оба замираем в исступлении.

Вся гостиная в крови. Стены, мебель, пол и даже потолок.

Заходим глубже в дом. Всюду лежат тела. Все они принадлежат слугам. Лиана каждый раз с опаской приближается к очередному трупу и облегченно вздыхает, когда это оказывается не кто-то из ее сестер. Так мы обходим весь дом и не обнаруживаем никого из ее родных. Ни живым, ни мертвым.

– Все пропали, – срывается с губ Лианы.

– И никого живого. Чтобы узнать правду.

Аристократка присаживается на край кровати в спальне. Я сажусь рядом.

– Я помогу найти их, – поддерживаю.

– Это Гузель забрала девочек.

– Не буем делать преждевременных выводов.

Вдруг раздается стон. Он из шкафа. Аристократка тут же подходит к нему и открывает. Внутри лежит девушка. У нее в животе нож. Но еще живая.

– Гузель? – Лиана падает на колени перед сестрой и пытается прижать ткань блузки к ране.

– Это не… – успевает проговорить та и делает последний выдох.

Теперь понятно, что дело гораздо темнее, чем казалось на первый взгляд. Главный подозреваемый убит. Остальные четыре наследницы рода пропали. Осталась всего одна. И она держится достойно. Не утопает в истерике. Просто закрывает глаза сестре и накрывает ее пальто, висящим в этом же шкафу.

– Надо собрать совет клана. Из сестер, которые уполномочены принимать решения, осталась только я, – Лиана поднимается на ноги.

– А зачем совет?

– Когда новость о смерти девочек расползется по Петербургу, то могут найтись семьи, готовые занять место главного рода в клане. Нужно показать, что мы все еще сильны.

– Ты должна выйти из игры, сестричка, – раздается сразу два детских голоска.

Мы одновременно выглядываем из-за открытой дверцы шкафа. На выходе из спальни стоят близняшки.

– Эльвира? Эльмира? – Лиана смотрит на девочек, но не двигается с места.

Взгляды девочек в черных платьях холодные. Лица равнодушные и жутковатые. Волосы черные. Они словно пришли на похороны. Хотя, в каком-то смысле, так и есть.

– Вы прибрали все власть к своим рукам и даже не спросили нас, – говорит одна из близняшек голосом совсем не детским.

Аристократка снова смотрит на мертвое тело своей сестры.

– Значит вот какая у вас способность? Разговаривать чужими голосами?

– Проводила бы ты с нами побольше времени, то давно бы знала об этом, – отвечает другая девочка теперь уже моим голосом.

Вот это поворот. Никто и не мог заподозрить маленьких девочек в совсем не детских шалостях. А каждая из них могла взять телефон и позвонить кому нужно, представившись хозяйкой смартфона и заказать что нужно. Скверна сделала их умными не по годам.

– Где сестры? – Лиана подходит ближе и хватает обеих за платьица.

– Не надо сейчас строить из себя нашу матушку, – снова отвечают синхронно. – Кто дал вам троим право забрать всю власть в клане?

– Вы еще дети! – вспыхивает блондинка.

– Дети, которые смогли вернуть себе то, что принадлежит им по праву?

– Вы ничего не вернули. А после сегодняшнего, молитесь, чтобы я не отправила вас на просторы Скорбной Пустоши.

Огнева психует и отпускает их. Закрывает ладонями лицо, раздумывая о том, как поступить дальше.

– Ты сама сложишь полномочия. В пользу нас, – говорят близняшки. – Иначе Лилия и Агата отправятся вслед за остальными. И ты тоже.

Хотела бы Лиана рассмеяться. Да я бы тоже. Сложно воспринимать условия девятилетних детей на полном серьезе. Но пример их кровожадности и намерения идти до конца лежит в шкафу. Поэтому смех не раздается.

– Вас съедят, – огрызается блондинка, наклоняясь к детям. – Огневы больше не будут возглавлять клан. Вам никто не позволит остаться.

– Мы заставим всех изменить свое мнение.

– Я не могу так рисковать.

– Тогда все умрут.

Аристократка смотрит на меня. Думает, что я смогу помочь. Но я в полной уверенности, что в этой ситуации нужно уступить. Сейчас пять сестер живы. Это лучше если останется только одна. В таком случае всегда имеет смысл сдать Москву. Чтобы потом выиграть войну.

– Мы сохраним тебе жизнь, – продолжают близняшки. – На ближайшем совете клана ты сложишь с себя полномочия. А сейчас подпишешь документы. Тогда Агата и Лилия останутся живы. Они будут оставаться в поместье в качестве страховки. На тот случай, если когда-нибудь ты решишь вернуться.

А ты решишь вернуться. Потому что мы намерены сохранить тебе жизнь. Бывший и живой глава рода, поставивший подпись на документе, гарантия для нас. Но из рода, как и из клана ты уйдешь. Таковы наши условия.

– Что с вами? – щурится Лиана. – Вы с ума сошли?

Одна из девочек достает бумажку. Передвигая только ножками, подходит к кровати. Кладет на прикроватную тумбочку какой-то бланк.

– Оставь свою подпись. Со всем остальным мы разберемся сами.

В спальне Гузель становится очень тихо. Каждый раздумывает о том, как поступить.

– Десять секунд, – произносит одна из девочек и достает телефон. – Сперва умрет Агата. Девять.

Я безмолвно кладу руку на плечо аристократки. Она понимает мою позицию.

– Подпиши, – добавляю я. – Если ты, конечно, не собираешься перебить мелких паразиток прямо сейчас. Но тогда, скорее всего, умрут все четверо.

– Восемь. Семь.

– Звони, – говорит одна из близняшек. – Агата должна умереть сейчас. А вот жизнь Лилии будет зависеть уже от тебя, сестренка.

– Не надо! – Лиана цедит сквозь зубы и вырывает телефон из рук одной из сестер. – Убьете одну из них и назад пути не будет. Я согласна уйти, если пообещаете им безопасность. Обеим.

Близняшки переглядываются.

– Хорошо, – наконец отвечают они и достают заранее приготовленный чистый лист бумаги и ручку. – Мы ждем отказную.

Блондинка что-то долго пишет и в конце концов отдает филькину грамоту сестрам.

– Если хоть один волос упадет с их головы, – отдергивает руку, когда Эльвира и Эльмира уже тянутся к бумажке.

– Клянёмся. Они такие же наши сестры, как и твои.

Мы с Лианой встретились вновь через несколько дней. На похоронах сестер. Гузель и Алины. Только одна была захоронена под землей, а о второй гласила только надпись на памятнике.