— Не всё равно, — нарочито спокойно произнёс он. — Если это кто-то из простых бойцов, я велю ему держаться подальше от моего секретаря.

— А если нет?

— Да-а-аже та-а-ак, — протянул он. — Ну если это кто-то из аристократов, ему тоже придется подождать. Пока мой секретарь не закончит работать на меня.

— Да? — ахнула Диса. — Так у меня не может быть даже романтических отношений?

— Пока нет. Но это ненадолго. Ты ведь будешь моим секретарём только до столицы. А потом я освобожу тебя и от этой работы. И от обязательств связанных с ней.

— Но обратно вы меня, надеюсь, вернёте? Вы обещали, — напомнила она.

— Конечно, верну. И дам тебе сопровождающих, чтобы безопасно добраться до дома Соан. Не в моих правилах бросать своих помощников. Так, всё-таки, кто подарил тебе розу?

— Дан, — обречённо выдохнула она.

— Я сам с ним поговорю, — пугающе сверкнул глазами он.

Так, что Диса затрепетала.

— Скоро нам идти на песню радости. — Он лениво встал с кровати и подошёл к полкам с одеждой. — Тебе надо переодеться. Я думаю, это платье подойдёт, — он вытащил с полки платье цвета морской волны и развернулся с ним к Дисе. — Да, и сними ты уже эту розу.

На вершине холма сидел Дан с лютней на коленях. Вокруг него на подстилках собрался весь отряд. Ждали только герцога и его секретаря.

Те подошли в праздничных одеждах. Диса была в платье, которое выбрал герцог. Она по случаю такого события даже надела драгоценности. А вот роза в её волосах отсутствовала.

Дан внимательно осмотрел её прическу. Потом — лиф платья. Следом — руки. Цветка не было нигде. Темная тень омрачила его лицо.

Но это продолжалось недолго. Он понимал, что все собрались на радостный праздник. А его не пристало портить своим плохим настроением. Он быстро взял себя в руки. И через мгновение все видели перед собой весёлого и улыбчивого Дана, к которому так привыкли.

Для герцога соорудили кресло. И покрыли его мягкими шкурами. Для Дисы рядом с креслом лежала подстилка. Диса ничуть не огорчилась, увидев подстилку для себя.

“Ничего особенного, — подумала она. — У меня сиденье, как у любого члена отряда. Кроме герцога, конечно”.

Как только герцог и Диса заняли свои места, действо началось.

К Дану, в центр импровизированного круга, вышел стройный золотокудрый парень. Красотой он напоминал эльфа. Золотокудрый вручил певцу свиток со своими стихами. Они были посвящены избавлению от ловушки со стрелами.

Парень был признанный всеми поэт. Знаменитый Лалл. Как рассказали Дисе, он сочинял стихи для всех песен радости. А повод для них находился часто.

Дан развернул свиток с текстом песни и пробежался по нему глазами. Затем свернул его. Все знали, что он обладает великолепной памятью. Ему достаточно было прочитать написанное один раз, чтоб он мог воспроизвести каждое слово.

Певец и стихотворец слегка поклонились друг другу. Как равный равному. И поэт возвратился к остальным.

А Дан, тронув струны лютни, проникновенно запел. Его голос взлетел над лесной прогалиной. Над высокими деревьями. Поднялся до самых облаков. Все замерли очарованные им.

Голос прославлял отряд, удачу, счастливую судьбу. Песня у каждого затрагивала чувствительные струны души. Это было видно по лицам воинов.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Закончилась и песня. Певцу аплодировали стоя. Герцог предложил его угостить у себя в шатре.

— Благодарю за лестное предложение, — сказал Дан. — Но я хотел бы продегустировать блюда в трактире “Румяная курочка”. Он в часе езды отсюда. Мне с восторгом о нём рассказывали. И это были такие люди, что я склонен им доверять.

— Вот я и нашел трактир для праздничного обеда нашего отряда после песни радости, — обрадовался герцог.

И, обернувшись к прислушивающимся бойцам, скомандовал:

— Переодевайтесь в походное. Складывайте, что нужно, в обоз. Седлайте коней. Через полчаса выступаем. Обед будет в трактире “Румяная курочка”.

Отряд герцога приближался к выбранному им трактиру. Была уже видна вывеска с крупными буквами наименования. Она была прикреплена вверху приземистого одноэтажного бревенчатого дома.

Под самой крышей огромными буквами было подковообразно написано слово “ТРАКТИР“. А чуть ниже так же изогнуто “Румяная курочка”. Никакого населённого пункта рядом не было. Трактир одиноко стоял у дороги. Он предназначался для отдыха и питания идущих и едущих по тракту.

Всадники подъехали к крыльцу и спешились. Привязав лошадей, они вошли внутрь.

Их удивило, что в трактире, который по рассказам слыл хорошим, никого не было, если не считать трёх посетителей. Она сидели за дальними маленькими столами. И, судя по одежде, были бедными путешественниками.

Но хозяин, который сразу же подошёл к ним, объяснил, что это непопулярное время и что позже народу будет не протолкнуться. Бойцы подумали, как им повезло и заняли места за широким столом.

Герцог сел во главе. Справа от себя он поместил Дису. Слева — Дана, которого собирался угощать. Хотя обычно рядом с ним сидел командир отряда. Сейчас же его место находилось после Дана.

Подавальщики в несколько приёмов принесли их обширный заказ. Суп харчо. Горшочки со свининой, картошкой и грибами. Всяческая нарезка. Бочонок с вином. И, конечно, множество румяных курочек.

Всё оказалось очень вкусным. Герцог, как обычно, проверил еду и питьё на яды. И на посторонние примеси, такие как сонное зелье. Для него это был обычный процесс.

Он достал из складок одежды банку с белыми кристаллами. Её он всегда носил с собой. Посыпал ими еду и питьё. Кристаллы не изменили цвет. Спустя некоторое время они просто растворились.

Когда-то давно герцог впервые при Дисе посыпал ими еду. И она спросила, зачем королю кольцо-артефакт, если существуют такие кристаллы. Тот ответил, что кроме отравы, кольцо предупреждает и об иных опасностях. Да и проверять еду и питьё на яды им лучше.

Герцог сказал, что король пока пользуется кристаллами за неимением другого способа. Но это долго и неудобно. А иногда, например, на приёмах послов дружественных стран, и неловко. Поэтому король хочет, чтобы проверка была быстрой и неприметной. И кольцо к этим запросам подходит.

Отряд, не приступая к трапезе, ждал слова герцога. Он попробовал всего понемногу. И объявил, что еда тут отменная. После его заключения все дружно на неё накинулись.

Они быстро закончили с основной частью обеда. И хозяин предложил подать свой фирменный десерт. Герцог дал добро, упомянув, что сладости ему нравятся. Остальные тоже были не против. Только Дан сказал, что он не любит сладкого.

— Ну ты знаешь, — проговорил он, обращаясь к герцогу. — Вы наслаждайтесь десертом. А я лучше пойду, проверю своего коня.

Он вышел. Подали десерт. Хозяин и подавальщики тоже исчезли из зала. Оставшиеся были увлечены сладким. Они беседовали — в комнате было не тихо. Но всё равно они услышали странный шум снаружи дома.

Он нарастал. Было впечатление, что где-то что-то горит. Некоторые бойцы подошли к входной двери и попытались её открыть. Дверь не поддалась.

— Нас заперли! — закричали они.

Все выскочили из-за стола и стали лихорадочно метаться в поисках выхода. Герцог и командир отряда не теряли спокойствия. И принялись чётко отдавать команды.

— Надо найти путь наружу, — в один голос твердили они. — Посмотрите, есть ли ещё одна дверь?

— Нет, дверь одна — входная, — доложили бойцы.

— Проверьте окна. Может, через них уйдём, — проговорил герцог.

— На них чугунные решётки, — сообщили они. — Мы их не можем открыть.

Тут в одном из окон показался язык пламени. А в комнату потянуло запахом дыма.

Бойцы заметались, с криками:

— Мы сгорим заживо!

— Все задохнёмся!

— Отравимся угарным газом!

— Тихо! — гаркнул герцог. — Отставить панику!

— Будем искать выход, — раздался в тишине безэмоциональный голос Роя. — Вы, пятеро, — он указал на ближайших бойцов, — ломайте дверь.