— Но на тебе ведь ещё была вуаль… А мне тоже придётся надеть что-то такое? Эдакое, по моде твоей родины?
— Даже если бы и пришлось, ты не был бы так уж сильно шокирован. Бальные наряды мужчин у нас очень закрытые. И очень строгие. Строже, чем у вас.
— Строже? — Он удивлённо оглядел себя.
— Не в смысле закрытости. В смысле цвета. Обычно их всего два — светлая рубашка и тёмный костюм.
— Как любопытно… Мужчины твоего родного мира украшают своих женщин, а не себя?
— Примерно так.
— Понятно. И достойно. — Он огляделся. — Если хочешь, сможем чуть погодя потихоньку уйти, чтоб ты отдохнула и смогла подготовиться к балу.
— Давай. — Лара с облегчением вздохнула. — Я тоже не особенно люблю все эти церемонии.
Она бы и на бал не пошла, как бы ни хотела ещё немного пообщаться с Агатой. Соотечественница оказалась на удивление приятным собеседником, с ней можно было поболтать о чём угодно. Вот только здесь и сейчас она выступала в первую очередь официальным лицом, представляющим Высокогорье, и к тому же матерью самого главного участника торжества. Тут уж о болтовне на различные темы не приходилось особо мечтать.
А вот позже, когда они все втроём встретятся в Аптере, повеселятся на балу попроще, чем дворцовые, уже вполне можно будет где-нибудь устроиться и всласть поболтать обо всём на свете. Именно к такому досугу она и собиралась подготовить крепость мужа, тем более он так охотно разрешил ей творить на своей территории буквально всё, что ей только в голову взбредёт.
Приятно.
— Потанцуешь со мной? — тихо спросил Эйтал, снова оказываясь рядом. — А то тебя вот-вот перехватит его величество. Он тоже захочет провести в танце новую даму из своей семьи.
— Ой, лучше сперва с тобой, — охнула она. — Я ведь совершенно не умею танцевать ваши танцы.
— Не волнуйся, следующий — простой. Я тебя направлю.
Он подхватил её почти в объятия и, потихоньку подсказывая на ушко, мягко повёл в танце. Лара осторожно вдыхала аромат его колета, немного цветочный и отчасти уже насытившийся запахом его кожи, и старалась не наступить мужу на ногу. Впрочем, он, наверное, ей простит. Было что-то особенно приятное в таком танце, когда женщина толком не знает шагов, а мужчина, уведя её чуть в сторонку, изо всех сил оберегает.
— Ты себя хорошо чувствуешь? — спросил он, и снова едва слышно.
— Да. А почему ты спрашиваешь?
— Брат рассказал, что теперь ты представляешь и направляешь магическую силу материка. Он сказал — Родник?
— Да, всё так.
— Я подумал, что для тебя осваиваться с новой магией утомительно. Если ты не слишком хорошо себя чувствуешь, могу прямо сейчас увести тебя, объяснив брату, что ты переутомилась.
Лара тихонько рассмеялась.
— Я отлично себя чувствую. Мне нетрудно общаться с Родником, я какое-то время уже с ним взаимодействую. Но знаешь, что? Буду тебе очень благодарна, если ты меня отсюда спасёшь. Чудесный бал, очень красивые залы, украшения, дивная музыка, угощения и даже танец приятный… Но хорошенького понемножку.
— Понял. — Мужчина на миг скроил свирепую физиономию, и его супруга прыснула в ладошку. — Сейчас всё устроим!
Лара
В Карнеол Аптере буквально всё подготовили для приёма уважаемых гостей — королевы Высокогорья с детьми и двумя супругами из трёх, символической королевы Равнины, с дочкой и мужьями, а также принцессы Акесты, сестры короля Высокогорья, с мужем и Таяты, жены одного из Сверадов, которая очень хотела посмотреть новый материк. Управляющая и её помощницы носились по этажам, как электровеники, но результат, которого они смогли добиться, Лару порадовал от души. Всё было просто идеально, и более того — вовремя оказались завершены приготовления к необычному приёму в духе её родного мира. Как там всё устроено, местные слуги, конечно, не знали, но по пояснениям госпожи вполне справились.
Ещё одно затруднение составило меню мероприятия. Но в конечном итоге удалось добиться нужного результата: салатики всех видов, форм и размеров, брускетты, канапе, морепродукты, рыба в соусе, заливное и закуски в корзиночках из хлеба и слоёного теста получились на славу. Недоумевающие работники кухни смотрели на принцессу-герцогиню вопросительно, но делали как сказано, и в конечном итоге столы украсились именно теми угощениями, которые Лара хотела видеть.
Так что она с удовлетворением увидела на столе и салаты с огурчиками и красными помидорчиками, о которых так долго мечтала, и бутерброды на обожаемом кислом хлебе, и нужную ей зелень, и крохотные бисквитные пирожные, прослоенные масляным кремом. Может, не стоило дамам предлагать такое угощение, наверняка они блюдут фигуру, но… Как же хотелось! Да и детей, и мужчин на приёме будет предостаточно — уж этих-то ничто не остановит от стремления полакомиться.
Причёсываясь и делая себе макияж перед балом, Лара обдумывала нынешнюю странность. Ведь, получается, сегодня она собирается поиграть в то, что раньше было её обыденной жизнью. Даже нет — редким событием обыденной жизни, но той, прежней. А в этой, если учитывать её статус, полученный по праву брака, балы и приёмы могут стать и вполне привычным явлением. Почти таким же, как работа.
Эйтал объяснил, что теперь, раз магическая система мира перестанет регулярно выходить из баланса, ему не придётся постоянно мотаться от замка к замку. Он сможет два раза в год предпринимать короткий профилактический рейд, а остальное время жить там, где захочет супруга — хоть при императорском дворе, хоть в главном городе их герцогства, хоть в любом из приморских. Лишь бы она была довольна.
Лара поспешила заверить, что её совершенно не интересует возможность посещать балы и устраивать приёмы всех видов, форм и размеров. Жизнь в замке супруга её полностью устраивает, и если он не возражает, она предпочла бы спокойный быт в провинции лишь с самыми необходимыми посещениями двора. Принц тогда очень удивился, но заверил, что не желает принуждать её хоть к чему-либо. Захочет провинции — будет ей провинция. Сколько угодно.
Правда, есть одна проблема… Она — предстательница. Пока непонятно, какова будет воля той силы, что взялась покровительствовать империи, и как можно будет к ней обратиться с помощью Лары. Но он надеется, что новые обязанности не слишком сильно её обременят.
Она тогда в ответ лишь вздохнула. Ведь и сама пока ещё толком не понимала, каковы дарованные ей возможности, и может ли она ещё хоть что-то, кроме построения переходов в любом направлении, в любую точку мира и без ограничений, а ещё удара водой по врагу, но строго под контролем Родника. А раз так, то лучше помолчать. Вероятно, она просто вынуждена будет и при дворе торчать почаще, и по своим делам ездить из города в город.
В бальный зал она явилась первой из дам-иномирянок — проверить, всё ли готово, и подбодрить слуг кивками, мол, молодцы, всё сделали правильно. Следом в залу осторожно заглянул Эйтал, уже одетый в тот колет, который супруга подобрала для него, опасливо поискал жену взглядом и, похоже, принялся прикидывать, в допустимой ли она степени полураздета.
Облегчение, отразившееся в его глазах, вполне показало, что Лара в своих предположениях была права. Она улыбнулась и поспешно оправила складки юбки.
— Что скажешь?
— Ну и зря ты меня пугала. Что же в этом платье такого уж вызывающего? Да, непривычно. — Он ещё раз оглядел её с ног до головы. — Обнажённые плечи — очень ново, но… Тебе идёт. А твои подруги будут одеты так же?
— Не представляю. Они пока не показывали мне свои наряды.
— Кхм… Побаиваюсь, как бы мои офицеры не позволили себе слишком внимательно смотреть на гостий из Высокогорья. Только недоразумений с их мужьями мне не хватало. Пойду пообщаюсь с ними. — И развернулся к двери.
Именно в этот момент в него уверенно влетел крохотный белокурый метеор в симпатичном розовом одеянии с пышной кружевной юбкой. Бальное платьице шло Еве Сверад, дочери Агаты и Ардиса, до чрезвычайности. Врезавшись в принца, она нисколько не растерялась: ловко отскочила и немедленно изобразила чудесный книксен. Сразу видно, тренировали её долго и продуктивно.
