А этого допускать было нельзя. И потому, что ему надлежало сейчас крепко держать в руках магическую структуру государства, и потому, что не дело принцу носиться, выпучив глаза, по стране в поисках жены. Тогда слухи о бессилии правящей семьи в таком важном вопросе, как обережение своих женщин, уже точно не удастся удержать.

Отчаявшись уснуть, правитель поднялся и подошёл к окну. Собственноручно распахнул створки, вдохнул прохладный ночной воздух. Нужно было успокоиться. Пока ничего трагического не случилось, и, хотя он мог предположить множество ужасов, потенциально ожидающих его семью, и закрыть от этих предположений своё сознание был не в состоянии, это следовало сделать. Обязательно. Он же просто сойдёт с ума, представляя, что мятежники сотворят с его супругой, сыновьями и обожаемой дочкой.

Ещё и Высокогорье не торопится присылать ответ на его послание. Думают? Или старательно выкручивают ему нервы, чтоб был сговорчивее и побольше уступил? Что ж, их можно понять. Он бы в подобной ситуации сам так поступил. И то, что сейчас ему при подобной мысли хочется рвать и метать — лишь чисто человеческая слабость.

Утром, уже после первого совещания он так же точно стоял у окна, когда в кабинет совершенно бесцеремонно ворвался старший гвардеец — а это означало чрезвычайную ситуацию.

— Ваше величество! Над столицей дракон.

— Дракон?

— Кружит. Пока не атакует.

Император подался ближе к оконному проёму, но ничего не увидел — видимо, гостя как раз отнесло ветром в другую сторону.

— Развернуть флаги в самом большом внутреннем дворе! — отрывисто приказал он. — Чтоб было видно, куда можно приземляться. Подать мне мантию. Немедленно сообщить её величеству, чтоб спускалась. Неважно, во что она там одета — немедленно должна быть во дворе, в мантии и тиаре. Живо!

И бросился к выходу из покоев. За ним гнался камердинер с парадной мантией, но это не имело значения — нагонит, успеет накинуть на плечи, в этом правитель не сомневался. Куда важнее было встретить посланника Высокогорья на месте, оказать ему полное уважение. Сейчас от этого, вероятно, зависела судьба страны.

Но даже если и нет — себя одному из двух истинных драконов следовало показать должным образом.

Пока бежал, Ариавальд успел уточнить у гвардейца, как выглядит дракон, которого увидели над столицей. По пояснения ему мало чем помогли. Он знал, что оба дракона — братья из одного рода Кристальных, чешуя у них приблизительно одного цвета. Вроде бы, один из них чуть меньше размерами и более поджарый, да ещё с огненными искрами по крыльям, но поди на такой высоте разберись, есть там искры и что с размером.

Намёк в виде огромных ярких полотнищ гость понял правильно, пошёл на снижение. Её величество подбежала к супругу едва ли не в самый последний момент. Тиара сидела у неё на голове немного кривовато, но горничная, гнавшаяся за нею почти так же бойко, как камердинер за её супругом, подскочила и моментально привела всё в порядок. И спряталась за спинами фрейлин, которые тоже подоспели.

Император любезно шагнул навстречу Иоилю — тот как раз обернулся человеком и раздумчиво оправлял на себе парадный охабень, накинутый поверх тёплой свиты.

— Ваше высочество, очень рады вас видеть.

— Благодарю, это вполне взаимно.

— Полагаю, после такого путешествия на собственных крыльях вы нуждаетесь в отдыхе. — Ариавальд сделал вежливый жест, и придворные поспешно расступились перед драконом. — Вам немедленно подготовят покои. И буду счастлив, если вы найдёте в себе силы поужинать в узком кругу нашей семьи.

— Почту за честь. — Принц слегка наклонил голову. — Благодарю.

Гость не капризничал, лишь сдержанно улыбался и соглашался со всем. Император сразу распорядился, чтоб не только удовлетворяли пожелания Кристального принца, но и ему самому докладывали, о чём он просил и чем остался недоволен. Сразу приставил к нему самого подходящего придворного и намекнул, что его высочеству Иоилю надлежит всячески угождать. Убедился, что все его поняли правильно.

Разумеется, ужин был приготовлен наилучший, какой только мог выйти из рук дворцовых поваров, служить за столом поставили самых опытных лакеев, и государь велел привести к столу не только своих детей, но и двух племянниц, дочерей Ульриха. Он не сомневался, что его предложение о браке было воспринято той стороной на «ура» (ещё бы, подобных инициатив императорская семья не проявляла уже многие сотни лет), а значит, «товар» надлежало представить лицом.

Само собой, вряд ли Иоиль намерен выбирать потенциальную невесту для своего племянника прямо сейчас. Но следовало показать, что предложение действительно, и он, Ариавальд, к своему слову относится серьёзно.

Так что императрица явилась к столу не только при полном параде, но и в сопровождении трёх девочек, разодетых и разукрашенных драгоценностями, словно куколки. Принцы, сыновья императора, шагали следом, храня на лицах только одно выражение — любопытство. Им обоим, хоть старшему, хоть младшему, был интересен только драконий облик гостя. Они, конечно, понимали, что на ужине тот будет присутствовать в человечьем обличье, но какая разница! В прошлый раз за стол с Кристальным Иоилем их не звали.

Правда, накинуться на посла с вопросами им не дали. Разговор за столом шёл размеренный, не обязывающий, лёгкий светский разговор. Юные принцессы благовоспитанно помалкивали и лишь изредка с искоркой в глазах обменивались взглядами, императрица, присматривая за ними, изредка предлагала то одну тему, то другую, чтоб помочь супругу. Супруг тоже не терялся, мягко интересовался погодой в океане и состоянием дел в портах Равнины.

И только после ужина пригласил Иоиля к себе в кабинет. Сопровождал его только один секретарь, а не так, как обычно бывает на переговорах такой значимости и уровня. Кристальный принц был один, и последнее, чего император хотел, это давить его присутствием множества опытных говорливых царедворцев.

Он надеялся пообщаться с гостем по-дружески.

Иоиль держался сдержанно и спокойно, усталым он не выглядел, любезно отреагировал на предложение поговорить «на троих», согласился на простенькое угощение, которое лично секретарь сервировал на маленьком столике рядом. Но даже не притронулся к нему, показывая, что и так наелся за императорским столом.

— Очень рад, что вы всё-таки нашли возможность прибыть, тем более в одиночестве, без свиты.

— К сожалению, свиту мне было не прихватить, — улыбнулся принц. — Ещё супругу возить на спине допустимо. А вот помощников и референтов — уже нет.

— Понимаю. И, поверьте, я ценю то, что вы сделали настолько значимый шаг нам навстречу. Империя будет рада налаживанию добрых отношений между нашим и вашим государством. — И Ариавальд плавно приступил к обязательной дипломатической преамбуле.

Они преодолели её легко, принц охотно дал понять, что готов перейти к более или менее неформальному обсуждению договора. Он даже не извлёк бумаги из чехла (верительные же грамоты уже вручил раньше, ещё до ужина). И рассуждал легко, свободно, будто бы не от лица огромного департамента вещал, а от собственного сердца и собственного разумения.

И, хотя в пожеланиях касательно всех тех уступок, на которые предстояло пойти Империи, Иоиль нисколько не стеснялся, правитель, слушая его, всё же мысленно выдохнул с откровенным облегчением. Все эти изобильные запросы, как ни крути, касались торговых преференций, территорий, прочих уступок — но не приближались даже на шаг к вопросам независимости государства как такового. Высокогорье явно готово было обозначить конкретную цену своей помощи, и цена эта была обсуждаема. Может, она и окажется тяжеловатой. Но самое главное — она относительно приемлема даже сейчас, на старте спора. Здесь именно то, что платит равный партнёр, а не приглашение стать вассалом.

Кристальный Иоиль, принц Высокогорья

— Так понимаю, брак вашего наследника с нашей принцессой заинтересовал Высокогорье, — осторожно произнёс император.