— Пока не знаем, кто будет, поэтому не стал делать выбор по цвету. Конечно, я хочу дочь, но кто знает…

Еж моё!

Этот вкусный сладкий вишнёвый пирожок действительно хочет от меня ребёнка!

— Игорь… — выдыхаю кое-как, пытаясь найти нужные слова, но в голову просто ничего не приходит. — Я даже ещё не беременна и…

— Я же сразу сказал, Саш, что хочу семью, — пожимает он плечами, неловко проведя пальцами по волосам.

Они немного отросли, и это придаёт ему ещё больший мальчишеский вид. А моё сердце щемит, потому что вот ещё совсем недавно я думала о том, что хочу ребёнка, но и предположить не могла, чем мое желание в итоге обернётся.

— А почему комнаты две?

— Ну… Вдруг мы захотим ещё…

— Мы? — прикусив губу, смотрю на Бурдаева, который из комнаты в комнату ходит за мной по пятам, будто боясь пропустить каждую мою новую эмоцию.

— Мы. Или ты думаешь, что я планирую на каждого своего ребёнка выделить отдельную маму?

— Это серьёзная тема, Игорь.

— А ты избегаешь серьёзных тем, Саш?

— Почему избегаю? — остановившись возле окна в одной из детской, я не могу не оценить чудесный вид на цветущий сад с прикольными гномами, спрятавшимися между кустиками.

— Мне кажется, ты боишься. Поэтому я не тороплюсь предлагать тебе всё и сразу.

— Что ты подразумеваешь под всё и сразу?

Игорь подходит ближе и тоже останавливается возле окна, облокотившись на стену плечом.

Его серо-голубые глаза, которые я просто обожаю, упирают в меня свой внимательный серьёзный взгляд.

— Тебя и меня, Саш. Я хочу семью, Сань. Настоящую семью.

— Мы же не в «Москва слезам не верит». Всё слишком быстро происходит.

— Я знаю, чего хочу. У меня не было сомнений уже тогда, когда я регистрировался в том приложении. Это ты, Саш, боишься, что получится не идеально, что что-то пойдёт не так. А я не боюсь.

— Но ведь всё действительно может пойти не так.

Игорь протягивает руку и обхватывает мою талию, после чего прижимает меня к своему телу.

— Не могу оторваться от тебя, разве это не идеально? — он медленно ведёт носом по моей щеке, прикусывает мочку уха губами.

Дрожь волной проходит по телу, проникая в каждую клеточку.

— Обожаю секс с тобой, разве это не идеально? — пальцами пересчитывает каждый позвонок, пока его рука не обхватывает мою шею. — Схожу с ума от твоего запаха. От вкуса. Нравится твой голос. Твоя походка. Как ты сопишь на моем плече. Это не идеально?

Его язык плавно проходится по моему подбородку. Зубы чуть прикусывают кожу, а я улетаю в бесконечную вечность, где есть только его голос и запах, есть только он и я в этом моменте.

— Я безумно мечтаю, как ненормальный, когда ты скажешь мне, что здесь, — Игорь костяшками пальцев касается области живота под пупком, — растёт наш ребёнок. Что можно быть идеальнее, Саш?

Наверное, я сошла с ума, как иначе объяснить то, что я ему верю. Я хочу ему верить.

Это ведь мечта любой женщины — услышать подобные слова от мужчины, близость которого вызывает невероятный трепет в твоей душе, поднимает волну неописуемой радости и рождает ощущение абсолютного покоя и счастья.

Мне так хочется получить знак от вселенной, что я всё делаю правильно. И сейчас, когда целую его, хватаясь за сильные плечи, и когда мои пальцы скользят по тёплой коже под его рубашкой. Я хочу, чтобы небо мне подсказало, чтобы дало какие-то гарантии, но ведь так не бывает?

Людям остаётся рисковать и верить.

Это и есть любовь — уязвимость. Когда ты отдаёшь кому-то свою душу, и он может её сберечь или изгадить. И ты никогда не знаешь, как всё закончится, ведь конец только после того, как ты выпьешь яд или вонзишь себе кинжал в сердце.

Все-таки стоило верить ж…

Саша

Всё идеально.

Чрезмерно идеально.

Идеально до чёртиков кроме одного.

Ма меня избегает.

Нет, она меня не игнорирует. На звонки отвечает, поболтать не отказывается, но стоит поднять тему за Бурдаева, как у неё находятся неотложные дела, или что-то горит на кухне, или шланг в огороде она выключить забыла.

В общем, происходит что-то странное.

И пока я все чаще замечаю за собой, что начинаю переключаться с карьерного уклона на семейный, мама постепенно «отключается» от меня.

Пиком Данте в этом вопросе становится день, когда она вдруг отказывается встретиться со мной в кафе за чашечкой чая.

А мне очень нужно с ней поговорить, так как сегодня первый день задержки… Я уже купила тест, хотя сделать его собираюсь дня через два. Но моё волнение достигло критических пределов, и когда я узнаю, что жду ребёнка, хочу, чтобы ничего не омрачило этот момент.

Поэтому я решаю взять ситуацию в свои руки и отправиться к маме домой. Без предупреждения.

И чёрт с ним с голубем!

Если они и помирились, то подождёт пернатый, пока я с ма не поговорю.

Когда такси подъезжает к маминому дому, первым делом я осматриваю местность вокруг на наличие машин. Вроде никто не припаркован рядом. Значит, голубя нет.

Даже не знаю, радоваться или огорчаться. Ведь, если у неё ничего не получилось с мужчиной, в которого она влюбилась, то это плохо. Она наверняка страдает. И быть счастливой на фоне её несчастья не очень комфортно. С другой стороны, он может просто работать сегодня, вот и всё. И нам с ма удастся поговорить спокойно.

Она ни разу у меня не спросила про Игоря. Ни разу!

Вопросы были всегда отстраненные, типа «у тебя всё хорошо?», «ты счастлива, дочь?», «мне есть о чем беспокоиться?»

Ну вот это же странно. Неужели ей нисколечко не любопытно?

Заплатив за такси, выбираюсь из салона и шагаю к дому. Уже смеркается. В окнах горит свет, и я вижу мамину хрупкую фигуру в кухонном окне. Она вроде одна.

На всякий случай, решаю войти с помощью запасного ключа. Тихонько открываю дверь и вхожу. Носом втягиваю запах свежей выпечки и улавливаю негромкие мелодичные звуки. Кажется, у ма играет старая пластинка.

Я осторожно иду в сторону кухни, но останавливаюсь, так как раздаётся мамин голос.

— Да… Ты представляешь? Да…

Она с кем-то по телефону говорит?

— Да. Бурдаев.

Я застываю и вся превращаюсь в слух.

— Ему предложили руководство над собственной клиникой в Италии… Да… Да… Он согласился… — ма шмыгает носом.

А у меня внутри всё обрывается.

Я не поняла…

— Я не знаю, как сказать Саше… Я не знаю, что мне делать… Запуталась…

Так. Стоп.

Ну-ка, стоп. Саша. Спокойно. Думай.

Юрий не имеет отношения к медицине, так ведь? Он имел свой бизнес. Игорь говорил, что отец вернулся и пока не знает, чем заняться. Но он бы не стал работать в сфере медицины, у него же образования нет!

И мама бы мне сказала, если бы Юрий с ней связывался. Сказала бы ведь?

И почему она «не знает, как сказать Саше»? Чем занимается Юрий меня мало интересует, значит… речь про Игоря?

Я ничего не понимаю.

Но если бы Игорь куда-то собирался уезжать, он бы точно мне сказал. Да и кроме того, как ма узнала об этом? Кто ей сообщил?

— Да… Игорь… Всё верно… Не знаю, как так вышло… Как ты не понимаешь, я так переживаю за мою девочку!

Нет. Этого не может быть. Это какая-то ошибка.

Я прижимаюсь спиной к стене и пытаюсь заставить шестеренки в голове крутится в усиленном режиме, чтобы выйти на какое-то адекватное объяснение тому, что, чёрт возьми, происходит.

Я должна поговорить с Игорем.

Ничего более разумного придумать у меня не получается.

Но сначала…

— Привет, ма! — я захожу на кухню и тут же напарываюсь на шокированный мамин взгляд.

— Я перезвоню! — тут же кричит она в трубку и отключается. — Сашуль, а ты что тут делаешь?

— Решила заехать, раз ты меня избегаешь.

— Я тебя не избегаю! — ма выпучивает глаза, но выходит настолько театрально, что даже фальшиво.

— Избегаешь. И да, мам, я случайно подслушала твой разговор по телефону.