Чуть позже мы вышли на небольшую просеку. Там, у ствола поваленной сосны, копошилась шестиногая амфибия размером с квадроцикл. Её бугристая кожа выделяла едкую кислотную слизь, плавящую траву под лапами. Тварь отрывала куски мяса от туши какого-то кабана и громко чавкала.

— Посмотри на этот экземпляр, — предложил Семён Петрович, останавливаясь и вскидывая карабин. — Здоровая туша, бронированная. Слизь у неё убойная. Может, эту кракозябру возьмём на должность охранника?

Я окинул взглядом жующую амфибию.

— Не, не подходит. Абсолютно бесперспективный материал.

Ветеран опустил оружие и с сомнением посмотрел на меня.

— Думаешь, не потянешь её подчинить? Выглядит она действительно сурово.

— Потянул бы легко, — я пожал плечами, продолжив движение. — Я могу свернуть её примитивный мозг в узел за секунду. Но зачем мне тратить энергию на создание охранника из куска агрессивного мяса? У неё интеллект инфузории-туфельки.

Мы продолжили путь. Лес подкидывал нам всё более жутких обитателей. Мы миновали лежбище огромных пауков с металлическим ворсом. Обошли стороной территорию стаи саблезубых рысей, которые следили за нами с верхних веток. Я раз за разом отрицательно качал головой, бракуя каждого кандидата.

Беркут остановился у ручья, вытирая пот со лба.

— Я начинаю терять нить твоей логики, командир, — признался он. — Мы прошли мимо десятка элитных монстров. Чего мы ищем? Дракона?

Я скривился, услышав это слово.

— Избавь меня от общения с драконами. Я манал вести с ними любые дела. Мудаки они редкостные.

Моя память услужливо подкинула воспоминания о прошлых воплощениях. Опыт работы с чешуйчатыми ящерами у меня накопился богатый. Драконы обладают колоссальным эго. Ты можешь спасти их вид от вымирания, вылечить их детёнышей, подарить им новые ареалы обитания. Они примут это как должное. Позже они обязательно попытаются испепелить тебя за неправильную интонацию при разговоре. Они считают себя вершиной эволюции и категорически отказываются идти на компромиссы.

Я остановился, когда в воздухе появился едва заметный след — тончайшая эфирная нить пульсировала болью и отчаянием.

— Туда, — я указал рукой направление. — Ускоряемся.

Мы побежали через чащу. Я легко перепрыгивал через ямы, ориентируясь на угасающий сигнал. Беркут старался не отставать, тяжело дыша за моей спиной. Мы выбежали на край оврага, дно которого густо заросло папоротником.

— Пришли, — я спустился вниз и подошёл к переплетённым корням старого вяза. — Вот здесь прячется то, что нам нужно, — я обернулся к ветерану. — Петрович, сейчас ты полностью игнорируешь происходящее. Сохраняешь спокойствие и не задаёшь лишних вопросов. Это стандартный химерологический процесс. Лады?

Беркут молча кивнул, опуская ствол карабина.

Я опустился на колени и принялся аккуратно раскапывать землю руками. Разгрёб прелые листья, убрал сухие ветки и расширил узкий лаз между корнями. В глубине тёмной норы лежал комок серой шерсти.

Это был обычный лесной кролик с незначительными признаками химерных мутаций. Его спина была исполосована глубокими царапинами от птичьих когтей. Шерсть слиплась от крови. Зверёк дрожал всем телом, тяжело и прерывисто дыша.

— Вот наш будущий страж, — констатировал я, аккуратно извлекая зверька на свет.

Семён Петрович вытаращил глаза на окровавленного грызуна.

— Ты сейчас серьёзно говоришь? Вот этот кусок меха? Да он по размеру уступает моему сапогу. Каким образом он станет хранителем целой территории?

— Очень простым образом, — ответил я, устраивая кролика на своих коленях.

Я положил ладонь на его повреждённую спину. Моя энергия мягко потекла в маленькое тельце, останавливая кровотечение и стимулируя регенерацию разорванных тканей. Я настроил ментальный канал, синхронизируя свои мысли с примитивным разумом зверька, чтобы он чётко понимал каждое моё слово.

— Попробуй оценить ситуацию аналитически, Петрович, — я продолжил разговор с ветераном, не прерывая лечения. — Мы встречали сегодня множество сильных хищников. Они демонстрировали чистую первобытную кровожадность. Часть из них хотела нас убить ради спортивного азарта. Другие монстры атаковали нас из банального голода. Хищники избегают равных противников, всегда ищут слабую добычу для лёгкого обеда.

Я погладил кролика по ушам. Дрожь в его теле начала утихать.

— Этот зверёк имел совершенно иные приоритеты. Его интересовало мирное существование. Он планировал выкопать удобную нору, найти пару и завести большое потомство. Совершенно нормальные жизненные цели. Посмотри на результаты встречи с местной экосистемой. Мелкие хищные птицы разодрали ему спину. Чудо, что он не погиб.

Я провёл рукой над норой, считывая остаточный эфирный фон.

— В этом убежище отсутствует свежий запах его сородичей. Живые особи покинули эту нору несколько дней назад. Весь его выводок погиб. Родители и братья стали кормом для хищников. Он остался в полном одиночестве. Зверёк долго сидел в укрытии, ожидая семью. Затем он отправился на поиски. Семью он потерял окончательно, зато обрёл врагов.

Я указал на его заднюю лапу, которая неестественно болталась.

— Лапа перебита. Он сломал кость о корягу во время панического бегства от пернатых охотников. Сейчас он испытывает сильный голод, боль и одиночество. Он дрожит в этой яме без единого шанса на выживание. А теперь подними голову и посмотри наверх.

Беркут задрал голову. Высоко в небе, прямо над нашим оврагом, кружили три крупные птицы с широким размахом крыльев. Они плавно описывали круги, выжидая удобного момента.

— Пернатые стервятники ждут нашего ухода, — пояснил я. — Они планируют закончить начатое и сожрать его.

Я опустил взгляд на кролика, который внимательно смотрел на меня своими чёрными глазками-бусинками. Мой ментальный канал передавал ему всю суть сказанного.

— Хочешь получить истинный смысл жизни? — спросил я напрямую у грызуна. — Я изменю твою судьбу. Никто больше не посмеет оценивать твою жизнь и решать твою участь. Ты сам установишь правила игры в этом лесу. Я дам тебе цель и силу для мести. Ты уничтожишь всех кровожадных тварей, обожающих обижать маленьких существ.

Беркут недоверчиво хмыкнул, глядя на нашу беседу.

— Командир, ты имеешь уверенность в том, что он…

Кролик медленно и чётко кивнул головой. Семён Петрович подавился воздухом и замолчал.

— Отличный выбор, — я улыбнулся. — Сделка официально заключена. Добро пожаловать в ряды моих химер. А теперь спи.

Я провёл ладонью над его глазами. Кролик мгновенно уснул, погружаясь в глубокий транс. Моя магия хлынула в его кровеносную систему, пробуждая древнюю память крови и запуская процесс распаковки спящих атрибутов.

— Твоё пробуждение принесёт много новых знаний, — произнёс я, обращаясь к спящему зверьку. — Ты должен доказать собственную ценность. Птицы в небе знают вкус твоей крови и обязательно найдут тебя. Уничтожь эту угрозу.

Я аккуратно положил кролика обратно в нору. Загрёб землю руками, восстанавливая маскировку укрытия, и укрепил своды магическим импульсом для надёжности.

— Идём отсюда, — я поднялся на ноги и отряхнул колени. — Он найдёт нас сам через некоторое время.

Мы зашагали обратно к машинам. Беркут шёл молча, переваривая увиденное, а я размышлял о правильности своего выбора. Настоящие шедевры химерологии получаются именно из таких забитых существ. Звери, потерявшие всё, принимают новую силу с невероятной отдачей. У этого кролика присутствовала важнейшая деталь — высокий уровень интеллекта.

Дополнительным фактором стала другая эмоция, которую я считал из его ауры во время сканирования — сострадание.

Я утаил от Беркута один важный момент. Этот маленький кролик нашёл своих родственников во время нападения хищников. Он услышал крики и бросился им на помощь. Маленький пушистый зверёк атаковал превосходящего противника, пытаясь защитить своих близких, но опоздал и получил тяжёлые увечья, самоотверженность дорогого стоила.