Я заглянул в свой кабинет. Посреди стола и правда стояла большая коробка, обтянутая дорогой подарочной бумагой и перевязанная огромным красным бантом. Выглядело это так, словно внутри торт на день рождения. Или бомба.

Я вернулся к Валерии.

— Может, там бомба? — предположил я.

— Ну, может, и бомба, — спокойно согласилась она.

— А чего ты такая смелая? — хмыкнул я. — Ты же обычно боишься всего, что громче хлопушки.

— А я подготовилась, — Валерия поправила причёску. — Мой кабинет далеко. Я уже по инету пробила, какой мощности взрывное устройство может поместиться в ящик такого объёма. Посчитала коэффициент разлёта осколков с учётом толщины стен… В общем, я понимаю, что меня оно не заденет. Максимум — штукатуркой присыплет.

Я посмотрел на хомяков.

— Подожди… Это поэтому вы здесь тусуетесь? И хомяки тоже?

— Ну да, — кивнул она. — Я им тоже запретила туда подходить. Ценные кадры, жалко будет, если их взрывной волной о стену размажет.

В этот момент по коридору, мимо моего кабинета, насвистывая, невозмутимо прошёл Роман и скрылся в туалете.

— А он чего тут ходит? Ты его не предупредила?

Валерия пожала плечами.

— Ну… его не так жалко, как хомяков или меня. У него иммунитет к ядам, авось и к взрывам выработался.

Я покачал головой. Какая добрая девочка…

Вернулся в свой кабинет, подошёл к столу. Коробка не тикала, не пахла серой и не фонила магией разрушения. Зато от неё исходил отчётливый аромат дорогих женских духов.

— Ну-с, посмотрим…

Я дёрнул за ленточку и открыл крышку. Внутри лежала плотная папка из тиснёной кожи и конверт.

Я распечатал конверт. Письмо от Агнессы.

'Виктор!

Ты не представляешь, чего мне это стоило, но я это сделала. Я знаю, как ты хотел получить эту землю и не могла позволить твоей мечте умереть.

Ты спас мой род. Ты спас меня. Ты спас Мишу. Это — меньшее, что я могу сделать.

В папке — дарственная. Земля твоя. Пользуйся'.

У меня похолодело внутри. Я медленно открыл папку. Гербовая бумага с печатями Имперской Канцелярии, Земельного Комитета, Министерства Природопользования…

«Свидетельство о праве собственности на земельный участок, зона Чёрного озера… Владелец: Виктор Химеров…»

Я читал, и с каждой строчкой мне становилось всё дурнее. Там были прописаны условия передачи.

«…Владелец принимает на себя обязательства по обеспечению безопасности периметра…»

«…Любая коммерческая деятельность, включая рекреационные услуги, допуск гражданских лиц и строительство объектов инфраструктуры, разрешена только после полного устранения угрозы прорыва химер класса…»

«…В случае невыполнения обязательств по контролю популяции монстров, владелец несёт личную ответственность вплоть до уголовной…»

И ещё куча пунктов мелким шрифтом.

Я закрыл папку. Медленно выдохнул, глядя в стену.

— Вот же… гадство.

Я только что убедил себя и своих людей, что нам это не нужно. Уже распланировал спокойную жизнь, развитие клиники, покупку квартир наверху… И вот. Получите, распишитесь.

Может, не надо было с Агнессой в такие игры играть? Кажется, она уже помешана на том, чтобы вернуть мне долг.

Я взял телефон и набрал её номер.

— Алло? Виктор? — голос Агнессы аж звенел от радости. — Ты получил? Ну как? Ты счастлив?

— Агнесса… ты же сама говорила, что это нереально. Что там мораторий, зона отчуждения, запрет на сделки…

— Конечно, нереально! — с гордостью подтвердила она. — Для кого угодно — нереально. Но я пошла в Высшую Канцелярию и попросила не денег и не льгот для корпорации. Я попросила эту землю для тебя. Они были в шоке, Виктор! Полчаса пытались меня отговорить, предлагали заводы, пароходы… Но я настояла. Сказала, что это вопрос чести рода. И они сдались. Теперь это твоё навсегда. Никто не сможет отобрать. Это моя награда тебе.

Я слушал её восторженный щебет и понимал, что сам себя переиграл. Своими руками дал ей эту мощь, власть и авторитет. Я сделал её героиней, чтобы она стала моим щитом, моей «крышей». Хотел посмотреть, как она будет расти, какие шаги предпримет…

А она взяла весь этот ресурс, всю эту новообретённую силу — и бахнула её в один-единственный подарок, от которого я только что с таким облегчением отказался. Она вернула мне мою же проблему, только теперь упакованную в красивую обёртку с гербовой печатью и обязательствами перед Империей.

— Спасибо, Агнесса, — выдавил я. — Ты… ты просто космос. Я даже не знаю, что сказать.

— Не надо ничего говорить! Просто строй. Я знаю, это была твоя мечта. А мечты должны сбываться.

Я положил трубку и посмотрел на папку.

Озеро с тоннами монстров. Необходимость строить форт, нанимать армию, воевать с природой…

— Ну что ж, — я криво усмехнулся. — Значит, судьба. Придётся всё-таки строить этот чёртов санаторий.

Я набрал другой номер.

— Семён Петрович, у нас отмена. Мы возвращаемся на озеро.

Петербург, Российская Империя

Секретный химический комплекс корпорации «Хим-Авангард»

— Да вы издеваетесь надо мной⁈ — прошипел граф Григорий Никитич Дегтярев. — Третий месяц мы топчемся на месте! Где результат, я вас спрашиваю? Где стабильная формула⁈

Напротив него, вжав голову в плечи, стоял главный технолог предприятия и нервно бросал взгляды на исписанную мелом доску, где красовались сложные цепочки молекулярных соединений, перечёркнутые жирными красными крестами.

— Ваше сиятельство, мы делаем всё возможное, — пролепетал он. — Но стабилизатор распадается через пять минут после синтеза. Реагент вступает в конфликт с основой. Мы уже перепробовали двенадцать вариантов катализатора…

— Меня не волнуют ваши катализаторы! Меня волнует то, что сроки горят синим пламенем!

Он подошёл к панорамному окну, выходящему в цех. Там, внизу, суетились люди в костюмах химзащиты, гудели центрифуги, шипели клапаны сброса давления. Работа кипела, но Дегтярев знал — это была имитация бурной деятельности.

Всё началось с профессора Костенко. Этот сумасшедший гений, светило имперской науки, пришёл к Дегтяреву полгода назад с папкой расчётов. Он утверждал, что нашёл способ создать идеальное биологическое оружие против тварей из Диких Земель — особый нейротоксин, который воздействует на специфические рецепторы монстров. Одних он парализует мгновенно, превращая в каменные изваяния. Других вводит в состояние неконтролируемого бешенства, заставляя нападать на сородичей.

Перспективы открывались фантастические. Представьте: дирижабли проходят над заражённой территорией, распыляют реагент, и через час армия может спокойно заходить и собирать трофеи, добивая парализованных или наблюдая, как стаи рвут друг друга на части. Это была бы революция в войне за выживание.

Дегтярев, будучи человеком предприимчивым и жадным до власти, сразу ухватился за эту идею. Это были миллиарды. Нет, триллионы! Госзаказы, монополия, место в Высшем Совете…

Он задействовал все свои связи. Дошёл до самого верха, до министра обороны. Убедил, показал предварительные выкладки Костенко. Ему поверили. Империя выделила колоссальный грант — триста миллионов рублей на разработку и запуск производства.

Но было одно условие…

«Деньги государственные. Ответственность личная».

Дегтярев заложил всё: родовое поместье, акции других предприятий, земли и даже драгоценности жены. В контракте было прописано чётко: в случае провала он возвращает всю сумму с процентами. Если денег не хватит, последует конфискация всего имущества и долговая яма.

И он согласился. Ведь риск казался минимальным. Костенко гарантировал успех.

А потом этот идиот умер.

Гениальный учёный имел одну маленькую слабость — он любил «полевые исследования». Ему, видите ли, нужно было лично посмотреть, как ведут себя твари в естественной среде обитания. Он собрал команду, поехал на охоту в Дикие Земли и…