Я выбрался на поверхность через другой люк, переоделся и сразу отправился к своим ветеранам. Старики уже ждали меня, снаряжённые и готовые к выходу.

— Ну что, бойцы, пора заняться серьёзными делами. Едем на озеро.

Это озеро теперь принадлежало мне по всем законам Империи, а значит, пора было выселять незаконных жильцов. Нам предстояла большая уборка. Я жестом подозвал Психа, который всё ещё отплёвывался от шерсти мутантов.

— И ты с нами, ихтиандр. Будешь показывать класс в водных процедурах.

Глубинные горизонты Петербурга

Сектор Г-12

Дмитрий Львович Донской поправил воротник защитного комбинезона, который неприятно врезался в кожу. Влажный воздух подземелья казался густым и липким, несмотря на работающие системы фильтрации.

Вокруг него в тусклом свете прожекторов копошилась элита имперской химерологии — шестеро магистров в тяжёлых мантиях, расшитых защитными рунами. Эти люди редко покидали свои стерильные лаборатории, но сегодня случай был исключительный.

За спинами учёных находились два взвода солдат в тяжёлой штурмовой броне. Стволы крупнокалиберных винтовок были направлены на массивную свинцовую дверь, запечатанную печатями вечного сна. Пневматические опоры удерживали нацеленные в центр прохода плазменные пушки. Энергетические щиты гудели на пределе мощности.

— Начинайте вскрытие, — приказал Донской, бросив взгляд на хронометр.

Магистры синхронно вскинули руки. Тонкие струи лазурного пламени ударили в древние руны. Свинец начал медленно плавиться, стекая на пол тягучими каплями. Защитные чары сопротивлялись, выбрасывая в воздух снопы искр и истошный ультразвуковой свист.

Инспектор приложил ладонь к рукояти табельного меча. Он помнил панику в Канцелярии после вскрытия первого саркофага. Тогда все решили, что город обречён. Г-12 считался ещё более опасным объектом. В архивных документах, возраст которых перевалил за две сотни лет, это существо именовалось «Костяным Пожирателем». Описание гласило о бессмертной сущности, способной восстанавливать своё тело из любой органической материи.

Последняя руна на двери вспыхнула багровым и рассыпалась пеплом. Тяжёлая плита дрогнула и медленно поползла в сторону, открывая зёв камеры. Солдаты подняли оружие. Одарённые приготовились возводить барьеры. Все ждали мгновенной атаки, яростного рыка или выброса смертоносной энергии…

Но в ответ из темноты донеслась только абсолютная тишина.

Донской первым шагнул за порог, выставив перед собой фонарь. Луч света прорезал пыльный мрак и выхватил из пустоты центральную часть зала. Инспектор застыл в нерешительности. В ту же секунду его тело пронзила странная судорога. Он был готов поклясться, что на его спине, прямо вдоль позвоночного столба, за секунду выросла густая жёсткая щетина, волосы встали дыбом, а затем так же стремительно осыпались, оставив после себя только неприятное покалывание.

— Боги… — прошептал один из магистров, стоявший за спиной Донского.

Посреди зала возвышалось нечто… Это был скелет, чей вид оскорблял саму логику мироздания. Огромный остов, собранный из сотен разнокалиберных костей, достигал четырёх метров в высоту. Три хребта переплетались в один чудовищный узел, из которого в разные стороны торчали пятнадцать суставчатых конечностей. Лапы ящеров сменялись клешнями насекомых, а перепончатые крылья, лишённые кожи, замерли в неестественном размахе.

Венчал эту конструкцию череп, состоящий из фрагментов челюстей пяти различных химер. Рога разной длины и формы росли из глазниц и теменной части, создавая уродливую корону. Кости пульсировали тусклым ядовито-зелёным светом, который то затухал, то вспыхивал вновь, освещая нагромождение мёртвой плоти на полу.

Учёные осторожно приблизились к объекту, наводя на него сканеры и сенсоры.

— Это невозможно… — бормотал главный химеролог, изучая структуру сочленений через лупу. — Здесь нет ни одного биологического соответствия. Костная ткань перекалена магией до состояния керамики. Плотность запредельная. Каким образом этот конструкт мог существовать?

— Он не существовал, — подал голос медик-диагност, указывая на датчики. — Магический фон — это остаточная эманация разложения. Существо мертво. Давно мертво. Его клетки полностью кристаллизовались.

Донской подошёл вплотную и коснулся перчаткой берцовой кости, толщиной с его торс. Кость была холодной и твёрдой, как лёд.

— Мертва? — переспросил он, оборачиваясь к магистрам. — Вы уверены? В отчётах Годуновых чётко сказано: «Бессмертная сущность в фазе вечного роста». Десятилетиями мы тратили энергию на подпитку этого сектора!

— Документы лгали, — отрезал химеролог, фиксируя данные в планшете. — Мы видим перед собой результат грандиозного научного мошенничества. Это не высшая химера, а бессмысленная гора костей, собранная без учёта элементарных законов жизни. Она не могла дышать, не могла двигаться и уж точно не могла быть бессмертной. Она просто сгнила здесь от собственной нежизнеспособности, а свечение — это всего лишь фосфоресцирующий грибок, питающийся остатками древней магии.

Магистры переглядывались. Страшная легенда о Костяном Пожирателе превратилась в нелепый и плохо пахнущий курьёз.

Инспектор посмотрел на свои ладони, которые всё ещё мелко дрожали. Та реакция со спиной… Это был первобытный ужас его собственного Дара, который распознал не монстра, а саму идею абсолютной неправильности. Виктор когда-то говорил ему, что истинное искусство химерологии — это гармония. Здесь же царил концентрированный хаос.

— Утилизировать, — распорядился Донской, направляясь к выходу. — Оформите как «Объект с нулевой биологической активностью». Снимите охрану и отключите подпитку. Хватит тратить имперское золото на этот музей уродства.

Солдаты начали опускать оружие, переговариваясь и шутя. Напряжение, царившее в коллекторе, отпустило.

Дмитрий Львович переступил порог камеры, обернулся и посмотрел на светящийся во тьме скелет. Ему показалось, или рогатый череп чуть заметно повернулся в его сторону?

— Глюки, — проворчал он, отворачиваясь. — Просто усталость.

Крупнокалиберный пулемёт на крыше нашего броневика выплёвывал длинные очереди, разрывая ночную мглу трассирующими пулями. Горячие гильзы звонко сыпались на металлическую обшивку. Вокруг машины кипел ожесточённый бой. Мои ветераны, разбившись на двойки, истребляли наседающих со всех сторон тварей. Их химеры работали в идеальной связке со своими хозяевами.

Я сидел на корточках всего в каких-то десяти метрах от этого побоища и внимательно разглядывал небольшую кочку у корней старого дуба.

— А вот это, между прочим, уникальный экземпляр, — сказал я, доставая нож и аккуратно подрезая ножку растущего из земли гриба. — Потрясающая селекция… Изначально это был банальный зелёный мухомор. Споры попали в желудок крупного травоядного. Тварь не смогла переварить токсин и выплюнула споровую массу. Затем эту биомассу подобрал падальщик, потом процесс повторился с третьим существом, с четвёртым…

Я бережно очистил шляпку гриба от налипшей грязи.

— … и только на десятом носителе, спустя добрую сотню дней блуждания по пищеварительным трактам местной фауны, гриб смог перевариться и выйти естественным путём. В результате мы получили этого красавца. В его структуре запечатана эссенция десяти разных видов. Если правильно синтезировать экстракт, получится мощнейший стимулятор клеточного роста…

Мимо меня пролетел оторванный хвост какого-то ящера и шлёпнулся в кусты.

— Командир! — донёсся сдавленный рык Кабана, который в этот момент отбивался от двух покрытых роговыми пластинами волков. — Твоя лекция очень познавательна! Но давай мы дослушаем её чуть попозже! Нас тут сейчас сожрут!

Я аккуратно убрал гриб в контейнер и выпрямился.

— А что такого? Вы прекрасно справляетесь. Ничего страшного не происходит. Обычная рабочая обстановка…