— Ничего страшного⁈ — возмутился Беркут, перезаряжая свой карабин. — Шеф, и ещё одно… Очень тебя прошу. Никогда больше не нажимай на ту кнопку! Вообще забудь о её существовании!

Я мысленно вернулся на полчаса назад. Мы приехали на берег Чёрного озера, вышли из машин. Вокруг стояла абсолютная тишина. Никаких монстров, никаких засад… Ветераны уже начали расслабляться, доставать фонари и обсуждать план патрулирования. А я посмотрел на пустой лес и решил, что тратить всю ночь на поиски единичных особей — это контрпродуктивно.

Я подошёл к броневику и нажал на панели приборов специальную кнопку, которую предварительно попросил Агнессу установить. На крыше машины выдвинулась компактная цилиндрическая система. Из динамиков ударил мощный акустический вой, скомбинированный с сигналом агрессии. Звуковая волна прокатилась по лесу, и уже через пять минут к нам сбежалась вся активная фауна в радиусе нескольких километров.

— Зато нам не нужно никого искать в темноте, — ответил я Беркуту. — Они сами нас нашли. Идеальная экономия времени. К тому же, вам нужна была хорошая тренировка.

Боевое слаживание в условиях реального стресса под моим чутким руководством стоило десятка часов теории в безопасном подвале. Я видел прогресс. Люди учились доверять своим питомцам, а химеры привыкали защищать людей.

Сбоку хрустнули ветки. Из темноты на меня выпрыгнула химера. Её длинное сегментированное тело напоминало скорпиона. Тварь находилась в полёте и уже выбросила вперёд свой гибкий хвост. Массивный костяной шип, покрытый густой фиолетовой слизью, устремился мне прямо в лицо.

Я поднял правую руку, выставил ладонь навстречу удару, и шип вонзился в мою кожу. В этот же момент я активировал внутренний поглощающий контур. Острая кость начала стремительно терять плотность. Она растворялась, превращаясь в поток энергии, который вливался в мои каналы. Я расщеплял структуру шипа на базовые элементы, впитывая все заложенные в него свойства.

Скорпион упал на землю у моих ног. Тварь забилась в агонии, издавая булькающие звуки. Её биология была завязана на постоянной циркуляции яда через хвост. Обычно она выстреливала шипом, поражала жертву и возвращала кость на место для регенерации заряда. Потеряв свой главный атрибут, она утратила возможность сбрасывать токсин, и теперь её собственная кислота сжигала внутренние органы.

— Командир! — крикнул Глазок, заметив нападение.

— Я в порядке, — сказал я, демонстрируя целую ладонь. Место удара уже полностью затянулось. — Она промазала.

Я опустил взгляд на умирающего скорпиона и проанализировал полученную энергию. Атрибут оказался весьма мощным. Он совмещал в себе свойства концентрированного растворителя и агрессивного вируса. Поражённая цель получала сильные химические ожоги и погибала от заражения крови в течение нескольких минут.

Создатель этой химеры оказался явным дилетантом. Духовная связь между атрибутом и носителем практически отсутствовала. Качественная работа подразумевает наличие двух гармонирующих атрибутов, поддерживающих друг друга. Здесь же присутствовал десяток разнородных свойств, спаянных в один нестабильный ком. Они держались вместе только за счёт грубой магической силы, напоминая мешок с инструментами, перевязанный гнилой верёвкой.

Сражение на поляне продолжалось. Ветераны держали периметр, но количество тварей не уменьшалось. Тогда я решил немного ускорить процесс зачистки.

Шагнул навстречу крупному ящеру, который пытался обойти Торквемаду со спины. Я уклонился от щёлкающих челюстей, перехватил тварь за толстую шею и заглянул ей прямо в глаза. Выпустил тонкий направленный импульс чистого страха. Зрачки ящера расширились до предела, сердце не выдержало перегрузки нервной системы, и монстр свалился на землю мёртвым грузом.

Следующим оказался покрытый шипами волк. Я пропустил энергию через свои мышцы, усиливая физическую плотность тела. Принял удар лапы на предплечье, шагнул вперёд, перебросил тварь через бедро и с хрустом сломал ей переднюю конечность.

— Добивайте, — бросил я, отступая в сторону.

Алабай Седого мгновенно вцепился волку в глотку, заканчивая дело.

— Давайте, бойцы! — подбодрил я отряд, наблюдая за их действиями. — Освобождайте моё озеро. Мы тут такой пансионат забабахаем, всем пансионатам пансионат. Лечебные грязи, чистый воздух, отсутствие надоедливых соседей…

Бой продолжался ещё около часа. Наконец, последний монстр пал под ударом кувалды Шквала. Ветераны тяжело опустились на землю рядом с броневиком. Они тяжело дышали, вытирая пот со лбов. Пыж достал флягу и сделал большой глоток, передав её Молчуну.

— Отличная работа, — я подошёл к машинам.

Костыль снял свой рюкзак, достал портативную горелку и принялся разводить огонь. Через несколько минут в котелке забулькала вода.

— Знаете, а я даже рад, что мы сюда выбрались, — произнёс Кабан, вытягивая гудящие ноги. — В городе стены давят. А тут простор. Вон, Косолапый тоже доволен.

Его медведь действительно выглядел умиротворённым, лёжа на боку и обгладывая кость какого-то мутанта.

— Ага, простор, — усмехнулся Глазок, проверяя заряд своего арбалета. — Особенно когда этот простор пытается тебя на части разорвать. Но адреналин бодрит, этого не отнять.

Я сел на ящик с боеприпасами, слушая их разговоры. Они обсуждали удачные удары, спорили о тактике и делились впечатлениями от работы своих питомцев. Дикобраз забрался на колени к Булату и подставил колючую спину для почёсываний.

— Слушайте, — вдруг подал голос Булат, вглядываясь в темноту леса. — А вам не кажется, что тварей в округе как-то меньше становится? Раньше они тут кишмя кишели, а сейчас даже шороха не слышно.

— Да ну, вам это кажется, — спокойно ответил я.

— Да нет, командир, — поддержал его Ржавый. — Я тоже заметил. А ещё я видел какую-то птицу, огромную такую… Она подлетела к краю поляны и спёрла труп ящера. Просто схватила когтями и утащила в небо.

— Это вам тоже кажется, — я откинулся на холодный металл броневика. — Что вы всё время выдумываете? В последнее время то боевые хомяки-ниндзя мерещатся, теперь вот у вас аисты пошли. Усталость сказывается на восприятии.

— Я же не говорил, что это был аист, — нахмурился Ржавый.

— Ну и не надо, — отрезал я. — Как там у вас говорят, молчание — золото. Лишняя информация только перегружает мозг.

Семён Петрович подошёл к броневику и пнул спущенное колесо.

— У нас сил нет вообще. И машина накрылась. Подвеску пробило, гидравлика течёт… Мы на ней до города не дотянем.

Глазок поднялся с земли и осмотрел повреждения.

— Я её отремонтировать смогу, — сказал техник, вытирая руки ветошью. — Но мне надо хотя бы два-три часа для этого. Сейчас я даже гаечный ключ не подниму, руки дрожат.

— Ну раз так, то ложитесь спать, — предложил я.

Ветераны в шоке уставились на меня.

— Спать? В Диких Землях? Рядом с горой свежего мяса? — переспросил Беркут. — Командир, при всём уважении, но это нужно быть сумасшедшими. Да нас же тут через уже десять минут сожрут вместе с машинами.

— Не переживайте, — я встал и поправил воротник куртки. — Даю вам слово, что этой ночью нас здесь никто не тронет. Вы можете спокойно отдыхать.

Я подошёл к краю поляны и активировал свою ауру — сформировал плотный ментальный купол над нашим лагерем. Для любой дикой химеры эта поляна теперь ощущалась как логово самого крупного и смертоносного хищника в регионе. Ни один инстинкт самосохранения не позволит им приблизиться к этому месту.

— А поутру у вас будет время всем заняться, — добавил я, возвращаясь к костру. — Глазок починит транспорт, остальные соберут ценные образцы. А я пока отлучусь на некоторое время…

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Приёмная

Валерия зажала телефон между ухом и плечом, освобождая руки для сортировки утренней корреспонденции. В трубке щебетала её давняя знакомая, активно расспрашивая о новой работе и требуя пикантных подробностей о суровых буднях администратора в опасном районе.