Я покачал головой, всё ещё улыбаясь.

— Они потратили миллионы на содержание пустой легенды. Великая мощь Империи против тощей муравьишки…

Императорский Ситуационный Центр «Цитадель»

Император Фёдор Владимирович Емельянов почувствовал, как свинцовая тяжесть последних часов постепенно покидает его плечи.

На центральной голограмме города красные всполохи, отмечавшие зоны боевых действий, окончательно сменились спокойным зелёным свечением. Столица выжила, и приказ о тотальной эвакуации, который уже был готов сорваться с его губ, так и остался невысказанным, превратившись в ворох ненужных теперь распоряжений.

Фёдор Владимирович смотрел на замершие экраны, но в его душе вместо ожидаемого триумфа росло раздражающее недоумение. Вся эта ситуация с нападением «химических» мутантов выглядела логично ровно до того момента, пока они не решили дружно сменить вектор атаки. Вместо того чтобы методично вырезать жилые кварталы, тысячи тварей внезапно, словно повинуясь единому зову, развернулись и бросились в глубины канализации, устремившись к сектору Ф-39. Словно там, внизу, находилось нечто более аппетитное, чем десятки тысяч беззащитных горожан.

К этому добавлялся ещё один факт, заставлявший Императора нервно постукивать пальцами по подлокотнику: камера наблюдения в том самом секторе вела себя совершенно необъяснимо. Единственный уцелевший глаз системы наблюдения в критический момент просто отвернулся от саркофага, зафиксировав на прощание только чью-то маленькую пушистую конечность.

Эксперты уже битый час спорили, была ли это лапка хомяка или технический артефактный глюк, но Фёдору Владимировичу было не до смеха. Он чувствовал, что за всей этой ширмой стоял кто-то очень умный, кто-то, кто использовал государственную проблему для решения своих личных задач, попутно вытерев ноги об имперскую систему безопасности.

Император подумал о подробностях того самого плана эвакуации, который он почти запустил в действие. Это не был простой вывод людей из города, речь шла о сложнейшей логистической операции по перемещению населения через подземные поезда в другие города.

При этом отбор был жёстким и циничным, как того требовали законы выживания Империи. В первую очередь спасали тех, кто обладал полезным Даром или ценными знаниями. Остальные же, те, кто не мог держать оружие или не представлял интереса для государства, автоматически переводились в категорию «приемлемых потерь». Их бы оставили наверху, на съедение Орде, пока армия и лояльные аристократы держали бы оборону ключевых узлов. Фёдор Владимирович знал, что нелояльные рода в любом случае попытаются сбежать через свои каналы, и это его даже устраивало — крысы всегда первыми покидают тонущий корабль, очищая его от своего присутствия.

— Ваше Величество, получены окончательные данные из сектора Ф-39, — прервал его размышления голос графа Волконского, который вошёл в кабинет с папкой, запечатанной тремя сургучными печатями.

Император жестом приказал ему докладывать.

— Наши специалисты по зачистке и эксперты-химерологи закончили осмотр саркофага, — Волконский замялся, подбирая слова. — Государь, то, что мы там обнаружили… это очень странно. Объект «Королева», которого мы считали существом уровня «Катастрофа», на поверку оказался обычной сильной химерой. Да, это был крупный экземпляр, способный доставить хлопот, но никакой глобальной угрозы он не представлял. Тварь была истощена и практически не имела магического резерва.

Фёдор Владимирович медленно поднял взгляд на главу Канцелярии.

— Обычная сильная химера? — переспросил он. — Ты хочешь сказать, Алексей Петрович, что два столетия мы ежегодно тратили деньги из государственного бюджета на подпитку… пустоты? Что все те отчеты о «нарастающей мощи узника» и «критическом давлении на барьеры» были просто бумажным мусором?

— Судя по всему, так и есть, — Волконский опустил голову. — Прямо сейчас бухгалтерия пытается подсчитать общий объём средств, ушедших на содержание этого «призрака». Суммы получаются астрономические. Энергетические кристаллы, зарплаты целой армии техников и Одарённых… Всё это время Империя кормила легенду, созданную родом Годуновых.

Император встал и подошёл к окну, за которым над городом поднимался рассвет. Годуновы… Он вспомнил исторические хроники. Триста лет назад этот род получил колоссальное финансирование на секретный проект «Очищение». Они обещали создать управляемых химер уровня «Каппа», которые должны были зачистить Дикие Земли и вернуть Империи её законные территории. А потом, когда деньги были освоены, Годуновы в панике сообщили, что эксперимент вышел из-под контроля, и единственный способ спасти мир — это немедленная консервация «ужаса» в артефактные саркофаги под постоянной подпиткой.

— Ну Годуновы, ну умельцы… — прошептал Император. — Поимели Империю так, как никто другой. Столько лет мы дрожали перед этой клеткой, боялись даже дышать в её сторону, пока они загребали золото. Весь этот страх, вся эта секретность… всё это было всего лишь ширмой для величайшего грабежа в истории.

Он повернулся к Волконскому.

— Алексей Петрович, у нас ведь не один такой саркофаг. Сколько их всего разбросано по подземельям и дальним форпостам?

— Семнадцать, Ваше Величество. И на каждый из них ежегодно выделяются средства.

Император задумался, и в его голове уже складывалась новая математика. Деньги из бюджета, освободившиеся от этого балласта, — это новые штурмовые отряды и качественное усиление всей Стены. Если в каждом саркофаге сидит такая же «муравьиха», то Империя может стать гораздо сильнее за один день, просто перестав кормить свои страхи.

— Мы не будем больше ждать, — решительно произнес Фёдор Владимирович. — Созывайте Совет. Мы распечатаем следующий саркофаг. Не через год и не через месяц, а уже завтра.

— Но государь, а если там действительно окажется нечто опасное? — рискнул возразить один из генералов, присутствовавших при разговоре. — Если хотя бы один из экспериментов Годуновых удался?

Император посмотрел на него со снисходительной усмешкой человека, который только что увидел изнанку великой иллюзии.

— Если у этих жуликов не получилось в главном секторе, то и в остальных, скорее всего, сидит такой же пшик. А если там и будет какая-то тварь, то наши отряды «Стражей» и Следопытов справятся с ней так же легко, как и с этой муравьихой. Мы подготовимся, выставим тяжёлую артиллерию и лучших химерологов. Мы превратим открытие каждого саркофага в показательное уничтожение мифа. Империя больше не будет бояться сказок прошлого. Пора забирать свои деньги обратно.

Я выгнал весь свой штат на тротуар перед клиникой. Утро выдалось прохладным, солнце только начало нагревать асфальт, а моя команда уже недовольно переминалась с ноги на ногу.

Роман кутался в свой мятый плащ, Андрей пытался незаметно зевать, а Катерина поправляла воротник куртки, с тоской поглядывая на запертую дверь «Доброго Доктора».

Приём пациентов я отменил до самого обеда, выделив первую половину дня под агрессивную маркетинговую кампанию.

Валерия обошла строй моих заспанных ассистентов и вручила каждому увесистую пачку глянцевых листовок. Она распечатала их вчера вечером в ближайшей типографии по моему прямому указанию. На плотной бумаге красовались фотографии наших самых обаятельных питомцев и крупная надпись: «Семь дней бесплатного посещения для детей! Наши пушистые терапевты ждут вас!».

Акция распространялась на все мои новые заведения. Я решил, что целая неделя абсолютной благотворительности привлечёт внимание нужной аудитории.

Сотрудники разбрелись вдоль улицы, пытаясь всучить прохожим яркие прямоугольники. Наблюдать за этим процессом оказалось весьма забавно.

Роман подошёл к задаче со всей спецификой своего характера. Он выбирал в толпе жертву, надвигался на неё своей сутулой фигурой и мрачно протягивал бумажку. Со стороны казалось, что он предлагает купить запрещённые яды или вступить в тайный культ. Какая-то старушка с тележкой шарахнулась от него к стене дома. Роман вздохнул, пожал плечами и всунул листовку в руки проезжавшему мимо курьеру на самокате. Парень взял флаер на автомате, лишь бы побыстрее скрыться от сверлящего взгляда нашего алхимика.