— Добрый вечер! — Сережа застыл на пороге, переводя недоуменный взгляд с моего решительного лица на мамину скалку и собранные чемоданы. — Это что за...

— Это твои вещи, дорогой. Забирай чемоданы и убирайся! — мой голос прозвучал на удивление спокойно.

Глава 12. Сережа

Смотрю на чемоданы, а пульс сразу выдает частый ритм. Понимаю, для чего в коридоре собрались Юля и теща. А ведь мне казалось, что Зинаида Петровна встала на мою сторону. Даже щи ее противные пришлось жрать и спать в кухне. А она — предательница! Встала на сторону Юльки. И судя по скалке в ее руке — ничего хорошего мне не ждать.

— Я не понимаю, что происходит, — приходится изображать замешательство. Не выгонят же они меня на улицу. — Зинаида Петровна...

Смотрю на тещу. Но у нее такой разъяренный взгляд, что пот градом скатывается по позвоночнику.

— Не понимаешь?! — теща угрожающе взмахнула скалкой. — Лжец!

— Мама, спокойнее, — Юля положила руку на плечо тещи, но в ее голосе звенела сталь, а потом повернула голову в мою сторону. — Сереж, под одной крышей мы больше жить не будем. Иди к своей парикмахерше!

— Юль, это какое-то недоразумение. Я же сказал, что там все кончено, — я попятился к двери от этого яростного напора жены и тещи. Сразу отметил, что жена откуда-то узнала профессию любовницы.

— Нет, Юль, ты тоже это слышишь? Врет и даже не краснеет! — теща угрожающе перекинула скалку из одной руки в другую.

— Зинаида Петровна, давайте поговорим спокойно, — от нее исходила опасность, я кожей ощущал ее.

— Хватит врать! — голос Юли не предвещал ничего хорошего.

— Забирай свои вещи и убирайся, — теща надвинулась на меня со скалкой. — И чтобы духу твоего здесь больше не было!

— Но дети. Где мои сыновья? — попытался я зайти с другой стороны и выкрикнул громко имена Никиты и Матвея.

— О детях раньше надо было думать! — отрезала Юля. — Матвей видел тебя с любовницей!

— Ты заставила сына следить за мной?! — неприятный озноб прошелся по телу.

— Я думала, что мы хорошо знаем друг друга. Мне бы и в голову никогда не пришло использовать детей, — холодно произнесла Юля.

— Я хочу поговорить с детьми! — в отчаянии выкрикнул я.

— О любовнице своей что ли?! — едко вклинилась теща. — То то я и смотрю, стрижка у тебя модная, Сереж. Часто стрижешься, наверное!

— Я допустил ошибку, Юль, — я старался сделать вид, что Зинаиды Петровны здесь нет. Обращался только к жене. Уже в который раз пожалел, что сам вызвал тещу к нам домой. От нее только одни беды. Капустой своей провоняла всю квартиру.

— Убирайся! — с презрением произнесла Юля.

— Я не могу уйти от своих детей, — настаивал я, хотя внутри всё сжималось от паники. — И это моя квартира!

— В суде поговорим о квартирном вопросе, — сухо отозвалась жена.

— Юль, я не собираюсь уходить. Лишняя здесь она — твоя мать! — я указал рукой на тещу.

— Ты же сам меня пригласил в гости, зятек! — Зинаида Петровна двинулась всем телом на меня. Взгляд снова скользнул по скалке, которую она опасно держала в руках.

— Пригласил на свою голову! — рявкнул я. — А вы, Зинаида Петровна, совсем обнаглели! Это моя квартира! Я здесь хозяин!

— Ой ли?! — теща подошла максимально близко. Наверное, никогда не слышала о нарушении личных границ. — Ты на что намекаешь, хозяин? На то, что я должна смотреть, как ты мою дочь позоришь?!

— Мама, отойди от него! — Юля дернула мать за рукав. — Пусть уходит! Квартиру мы через суд поделим!

— Никуда я не пойду! — я упрямо скрестил руки на груди. — И вещи забирать не буду!

— Пап, зачем живешь с нами? — из комнаты внезапно вышел Матвей. Сын с укором смотрел на меня.

От его взгляда у меня пересохло во рту. Почувствовал, как земля уходит из-под ног. Матвей стоял в дверном проеме, высокий, худой, так похожий на меня в юности. А во взгляде читалось такое разочарование, такая горечь, что внутри все перевернулось.

— Матвей, ты не понимаешь, — мой голос предательски дрогнул.

— Нет, пап, это ты не понимаешь, — сын говорил тихо, но каждое его слово било как пощечина. — Я видел тебя с той женщиной. Сделай, как говорит мама.

Во рту пересохло настолько, что язык, казалось, прилип к нёбу. Я попытался сглотнуть, но не смог. Руки предательски задрожали.

— Сынок, взрослые отношения сложнее, чем кажется, — начал я, но Матвей скептически повел бровью.

— Проще некуда, пап. Ты предал маму. — строго заявил он.

Его слова ударили больнее любой скалки. Я стоял, оглушенный правдой из уст собственного сына, и чувствовал, как по спине стекает холодный пот, а в груди разрастается жгучий стыд.

Ощущение, что на меня вылили ушат ледяной воды. Никогда раньше Матвей не разговаривал со мной подобным образом. Я как будто заново увидел своего сына — умный, взрослый уже.

— Матвей, — начал я и совсем не знал, что говорить. В этот момент понял, что не получится ничего вернуть.

— Сереж, уходи, — прервала меня Юля. В глазах жены — предостережение. Чтобы не смел делать еще больнее сыну.

Я схватил чемоданы и выскочил из квартиры. Надеялся до последнего, что хоть кто-то остановит меня. Но в спину дышала лишь противная тишина.

Выскочил на улицу. Как дурак стоял под козырьком подъезда, судорожно сжимая ручки чемоданов, и не знал, куда идти. Легкий ветер забирался под ветровку. Но озноб бил не от холода — а от осознания того, что только что произошло.

Двадцать лет семейной жизни уместились в два чемодана. Поднял глаза на окна своей квартиры — в кухне горит свет. Представил, как Матвей и Никита сейчас будут садиться ужинать. К горлу подкатил ком.

Я боялся, что Юля примет решение о разводе. Надеялся, что простит. Не хотел разрушать семью.

Как только жена объявила об этой несчастной банке икры, сильно испугался. Потому что не собирался уходить от Юльки и детей. Жена иногда меня раздражала, но это совсем ничего не значило. Меня полностью все устраивало.

Юля всегда была проницательной. Но я никак не думал, что заподозрит. И ведь узнала, что Алина работает в парикмахерской... Именно там мы и познакомились.

Обычная стрижка, случайный разговор, а потом эти невинные встречи за чашкой кофе. Я и сам не заметил, как начал придумывать поводы заглянуть в парикмахерскую. Вроде бы ничего такого — просто общение, просто симпатия.

Алина — эффектная брюнетка, при виде которой у любого мужика крышу сорвет. И она стала отвечать на мои знаки симпатии, открыто флиртовала, соглашалась встретиться. Страсть вспыхнула во мне. Умом понимал, что Алине только 25 лет. Она чуть старше Матвея. Но тело тянулось к ней.

Она весело смеялась над моими шутками, как легко с ней было говорить обо всём на свете. Совсем другая, не похожая на Юлю — более беззаботная, без этой вечной усталости в глазах и ворчания по любому поводу.

В голове крутится только одна мысль: как всё исправить? Ведь я действительно не хочу терять семью. Но сможет ли Юля снова мне поверить?

Сажусь в машину, а сам не понимаю, куда мне ехать. Механически набираю номер Алины.

— Да, Сержик? — мурлычит она как кошечка.

— Алин, можно я у тебя сегодня переночую? — чувствую себя погано. Знаю, что она снимает квартиру с коллегой. Мы часто встречались там, когда соседки не было дома.

— Сержик, а что случилось? — заботливо спросила Алина.

— Жена выгнала из дома, — честно признался я.

— Сержик, у меня соседка сегодня дома. Ко мне нельзя, — услышал ответ.

— Алин, мне ночевать негде! — зло процедил.

— Сержик, ну ты же умный мужчина! Справишься! — хихикнула любовница мне в трубку. В этот момент я очень сильно сомневался в своих умственных способностях потому, что связался с ней.

Глава 13. Юля

Сокращение на работе принесло не только негатив в мою жизнь. Теперь у меня было больше свободного времени, а так же деньги, которые выплатил банк. Но я понимала, что должна рассчитывать только на себя. Поэтому договорилась с Любой активно просматривать вакансии.