Я поставила банку с кофе обратно на полку, прошла мимо кассы, где только что стоял Сережа со своей любовницей. Сердце колотится так сильно, что вот вот упаду. Пульс зашкаливает. Ощущение, что выдает дробью все 220.

С трудом добираюсь до машины... И не понимаю, что делать дальше.

Что обычно делают обманутые жены? Бьются в истерике? Орут на неверного мужа? Или просто плачут в подушку?

Ни один из вариантов мне не нравится. Вытираю слезы и еду домой. Ведь там мои мальчики ждут меня. При мысли о сыновьях предательские слезы текут по щекам.

Матвей и Никита встречают меня на пороге, забирают пакеты с продуктами.

— Мам, папа еще не приезжал. работы, наверное, много, — кричит мне Никита. У нас всегда было только одно оправдание, что Сережа задерживается. Но сегодня я узнала о том, что могут быть и другие причины для задержек мужа.

— Наверное, — голос звучит глухо.

Борюсь с собой, чтобы не расплакаться. Сразу убегаю в ванную комнату. Включаю воду в раковине и просто смотрю в зеркало.

Она совсем не похожа на меня. Та, которая спит с моим мужем и ест мою икру!

Я нервно поправляю светлые волосы средней длины. Пальцы касаются лица. Уже 43... Или еще только 43 года? Мой муж променял меня на молодую. Его любовнице на вид не больше 25-ти. Куда мне тягаться?

Разглядываю отражение в зеркале так, как будто вижу впервые — придирчиво и основательно. Чистая кожа лица, большие голубые глаза, пухлые губы... Ну что ему не хватало? За что?

— Мам, ну ты скоро? — младший сон долбит своим увесистым кулаком в дверь.

Все члены семьи привыкли, что я возвращаюсь домой, а они смотрят на меня своими голодными глазами.

Вот и сейчас выхожу из ванной комнаты и вижу сыновей на кухне.

— Мам, мы пакеты разобрали. Все в холодильник положили, — отчитался Матвей, который не выдержал испытания голодом и отломил себе приличный ломоть свежего хлеба. Никитка не стал отставать от старшего брата и последовал его примеру.

— Голодные вы мои, — горько усмехнулась я, достала из холодильника сковороду с макаронами и поставила на плиту разогревать.

Достала по привычке четыре тарелки. Но тут же осекла себя. Одну тарелку вернула в верхний шкафчик. До сих пор не понимаю, что делать дальше.

Хочется собрать вещи и уйти. Вот только — некуда. Мама живет в Саратове. Да и зная ее, не будет она рада такому повороту событий.

Я осмотрела кухню. Новый гарнитур, который сама выбирала. Всю жизнь работала на эту квартиру, мебель... А что в итоге? В 43 года все с чистого листа? Возможно ли это?

Сережа появился, когда мы заканчивали ужинать.

— Пап, ну ты как обычно задерживаешься, — улыбнулся ему Матвей. — Садись есть.

— Да я не голоден. Перекусил на работе, — протянул довольно муж.

— Икрой?! — я гневно уставилась на него.

Глава 3. Юля

Молчание иногда кажется таким долгим, хотя может длиться всего несколько секунд.

Глаза Сережи распахиваются от удивления, когда он слышит про икру. Только мы оба понимаем, о чем идет речь. Дети смотрят заинтересованно.

— Юль, ты о чем? — Сережа непреклонен.

— Просто хочу узнать, чем ты успел перекусить? — язвительным тоном спросила я.

Старалась изо всех сил держать себя в руках. Но это не удавалось. Хотелось вцепиться в его холеное от удовольствие лицо и расцарапать кожу. Чтобы Сережа хоть немного прочувствовал ту боль, которую причиняет мне.

— Рядом с работой есть столовая. Там и перекусил, — ледяным тоном ответил муж и вышел из кухни.

Дрожащими пальцами мыла посуду. Дети ушли в свои комнаты. Матвей всегда прилежно учился, тянулся к знаниям. Никита совсем другой. То ли возраст переходный сказывается. Младший сын совсем отказывается выполнять домашние задания, постоянно сидит в телефоне. Ну куда я с двумя детьми? Мальчишкам же отец нужен...

Эмоции зашкаливают. Невозможно молчать, когда правда так и сочится наружу.

Я выключаю напор воды и быстрым шагом иду в спальню. Сережа делает вид, что смотрит телевизор. Но я точно знаю, что он тщательно думает. Вижу его сосредоточенное лицо и этот взгляд, в котором видна опаска.

— С утра ты говорил мне, что мы как-то не так живем! — напомнила я и скрестила руки на груди.

— Уже не помню. Юль, ты из-за этого готова мне сейчас истерику закатить? — Сережа хорошо держит оборону.

— Просто хочу понять, что ты имел ввиду, — мы как будто играем в словесную игру. Но слово "икра" стойко стоит барьером между нами. Мы оба понимаем, как много скрыто за ним.

— Юль, мы скучно живем, — ледяным тоном произносит муж.

А его взгляд такой колючий, что мурашки быстро перебегают по стопам.

— Конечно, скучно! Ты же не нам приносишь икру! Не детей своих кормишь заморскими деликатесами! — парирую я.

Лицо Сережи совсем не меняется. Как будто он все равно знает, что прав.

— Юль, ты о чем? — подлец стойко держится.

— О тебе и твоей любовнице! — скулы сводит от напряжения. Уже не хочется плакать. Злость заполняет каждую клеточку, распространяется по венам.

— Юль, мне кажется, что ты сегодня слишком устала. Тебе уже что-то мерещится, — как ни в чем ни бывало отвечает Сережа. — Не надо придумывать себе проблемы, Юль. Все в порядке, просто расслабься и отдохни.

— Это все что ты можешь мне сказать?! — не могу поверить, что мужу настолько плевать на мои чувства. Он как будто пытается играть в прилежную семью.

— Хватит, Юля! Ты просто нервничаешь из-за ничего. Надумала себе ерунду, — вспылил Сережа.

— Ничего, говоришь?! — нарастающая злость заставляет голос дрожать. — Ты думаешь, мне приятно говорить с тобой о другой женщине?

— Не истери, Юля. Ты просто не понимаешь, как это выглядит со стороны. Ты буквально накручиваешь себя, — Сережа начинает терять терпение.

— Ты изменяешь мне! Покупаешь своей любовнице продукты! — я поражаюсь самообладанию мужа.

— Да ты просто истеричка! Успокойся, и всё станет на свои места, — его слова бьют по самолюбию. — Я не виноват, что у тебя проблемы с головой! Только усугубляешь все! Не знаю, кто сказал тебе эту чепуху! Нет у меня никакой любовницы! Можно хоть вечером спокойно отдохнуть дома?!

— Я видела тебя сегодня с брюнеткой своими глазами! Если ты еще хоть слово оскорбительное скажешь в мой адрес, то вылетишь из квартиры! — мне обидно, что после двадцати лет брака муж ведет себя как последнее ничтожество.

Лицо Сережи постепенно вытягивается. Его взгляд сфокусирован на моем лице.

Я мысленно прокручиваю каждое его обидное слово. И они больно бьют по самооценке.

— Мне скучно жить с тобой, — следующие слова мужа заставляют забыть весь предыдущий разговор, унося в мир боли и отчаяния.

Я даже не знаю, как реагировать, что отвечать. Это так унизительно, что хочется кричать.

— Зачем тогда живешь? — голос звучит сипло. Чувствую дрожь в руках. Обхватываю ладонями собственные плечи, как будто пытаюсь закрыться от этой несправедливости.

— У нас дети, Юль, — будничным тоном напоминает мне муж.

— Дети? Это твой единственный аргумент? — глядя в его глаза, я с трудом сдерживаю слезы. — Ты действительно думаешь, что это оправдывает твою ненависть ко мне?

— Это не ненависть, это реальность жизни. Мы просто не можем быть счастливы вместе, — тон Сережи остается холодным, как лед.

— Если я тебе так не нужна, то почему продолжаешь это все? Почему не уйдешь? — я прикусываю губу, чтобы не закричать от боли.

— Потому что слишком много всего связывает нас. И я не хочу разрушать семью, — он отводит взгляд.

— Семья? Это не семья, если нет любви. Это всего лишь показуха, — я чувствую, как внутри все сжимается.

— Иногда нужно просто принять, что жизнь не всегда бывает такой, как мы хотим, — его слова звучат как приговор.

— Значит, ты смирился с этим? Просто живешь со мной из-за долга? — я не могу поверить в то, что он говорит.

— Не все так просто, Юля. Иногда это единственный выход, — муж вздыхает, словно устав от разговора.