— Юль... — начал он.

— И слушать ничего не хочу! Собирай вещи и уходи к своей девке! К той, на которую ты променял семью! Пока я поддерживала тебя в трудные минуты, экономила на себе и детях, ты содержал свою любовницу! — я повысила голос. Казалось, что до меня снова и снова доходит смысл всего происходящего.

— Все деньги я приносил тебе, — как ни в чем не бывало ответил муж.

— Правда?! Так значит, икру и пакеты с деликатесами твоя любовница сама оплачивает? Кормит тебя бедненького?! — с каждой секундой я ненавидела Сережу все больше. Понимала, как много дала ему. А он в ответ совсем ничего.

— Я не хотел, чтобы всё так получилось, — пробормотал он, потупив взгляд. Ну прямо, детский сад "Лопушок", ясельная группа.

— Ты просто вычеркнул меня и детей в угоду своим желаниям, — я интонировала каждое слово, ощущая, как злость превращается в решимость.

— Юля, постой! — он попытался снова, но я уже не собиралась его слушать.

— Нет, ты послушай! Я требую, чтобы ты ушёл и больше не появлялся в нашей жизни с этими обманами и изменами. Это ты всё сломал, и теперь тебе придётся отвечать за свои поступки! — я почувствовала, как мне все труднее сдерживаться. — Мы разводимся! И... подавись этой икрой вместе со своей любовницей!

Я сама достала из шкафа пустой чемодан и бросила его к ногам мужа. Он явно не спешил собирать свои вещи.

Стало страшно, что будет противиться. С трудом представляла себе, как мы будем размещаться в квартире. Спальню отдавать не собиралась. Это, значит, мальчишек надо собрать в одну комнату... Принципиально не хочу и не буду.

Решимость в голосе и взгляде сделали свое дело. Сережа молча стал собирать свои вещи. Совсем не спешил, как будто до последнего момента надеялся, что одумаюсь и остановлю.

Муж бережно складывал свои рубашки. Хотелось крикнуть ему, что они все равно помнутся в чемодане. Поэтому можно прибавить скорость и запихать просто так.

Но я молчала. Мысленно думала, как жить дальше. Пока Сережа надеялся, что я передумаю, в моем мозгу зрел план на дальнейшую жизнь. И там точно не было места для него.

Перспективы будущего не казались мне радужными. Была уверена, что Сережа не проявит благодетельность и не уступит после развода квартиру мне и детям. Он вон и сейчас-то не спешит ее покидать.

Между тем, муж бережно укладывал свои брюки, демонстративно вышел в коридор и начал искать ботинки.

— Пап, а ты куда? — Никитка первым обнаружил изгнание Сережи из дома.

— У мамы спроси, — тяжело вздохнул муж и закатил глаза к потолку. Ну прямо сама невинность.

Никита подошел ко мне и посмотрел вопросительно.

А я в этот момент думала о том, кто из моих сыновей знает о любовнице их отца. Взглянула на Никиту — его серые глаза впиваются в мое лицо в ожидании ответа. Нет, он точно ничего не знает. Наверное, Матвей каким-то образом понял, что у отца любовница.

— Мам, а папа куда? — тихо спросил меня Никита, до сих пор не понимая, что происходит.

— На работу, — решила, что потом все объясню, когда предатель скроется с глаз.

Но Сережа замедлил свои сборы. Не спеша перебирал коробки с обувью, искал какие-то мелкие предметы. Он тянул время нещадно долго.

— Мне кажется, что тебе пора, — сухо поторопила я.

Муж поднял на меня взгляд, в котором смешалась неприязнь ко мне и страх перед собственным будущем. Странно, что не спешит к своей любовнице икру дожирать.

Память снова подсовывала образ влюбленной парочки. Злость поднималась по венам, когда вспоминала, как Сережа прижимал эту девушку к себе и с каким упоением целовал.

А ведь меня он даже обнимал как-то обыденно. Только сейчас поняла, что страсть в нашей жизни уступила свое место бытовухе. Уже давно муж не целовал меня так страстно как ту брюнетку.

Сглотнула комок из слез в горле. Пообещала себе, что поплачу, но когда лжец скроется. А он совсем не спешил.

Внезапно Сережа откидывает в сторону чемодан и выпрямляется во весть свой рост. Встает передо мной. В глазах решительность и даже вызов.

— Я решил... Никуда не уйду! Здесь мой дом. Здесь мои дети, — муж смотрел прямо мне в глаза. — Здесь ты, Юль.

Глава 6. Юля

Смотрю в ужасе, как муж небрежно расшвыривает вещи обратно по полкам.

— Так не пойдет! — кричу в отчаянии. Потому что мои самые страшные опасения сбываются.

— Это и моя квартира, Юль, — буднично напоминает Сережа. — Помнишь ведь, ипотеку вместе платили.

— Такое невозможно забыть, — едко отвечаю. Показываю всем своим видом, что кроме кредитных обязательств мой муж ничего мне не подарил в этой жизни. Дети не в счет.

Но Сережа меня как будто не слышит. Бросает опустевший чемодан обратно в шкаф. А я понимаю, что ненавижу его еще больше. За то, что не поступил по-мужски. Не ушел к любовнице. А решил до последнего мучиться, жить с нелюбимой женой... И все из-за квартирного вопроса.

— Мам, что происходит? — в коридоре ко мне подошел Матвей, который слышал перепалку с его отцом.

Я всматриваюсь в его лицо. Темно-русые волосы слегка взъерошены, большие наушники висят на шее, а голубые глаза сына проходятся по моему лицу.

— Ты знаешь о папе и его... — тщательно подбираю слова. А что если Матвей ничего не знает? Всматриваюсь в лицо сына. И вижу, что он все прекрасно понимает.

— Мам, я не хотел тебя расстраивать, — шепотом отвечает Матвей. Как будто боится, что отец услышит.

— Откуда ты узнал? — я чувствую напряжение в каждой клеточке тела. Боюсь услышать что-то такое, что причинит мне невероятную боль.

— Услышал папин телефонный разговор несколько дней назад, — Матвей отводит меня к себе в комнату, говорит тихо. Боится, находится между родителями, не понимает, как сделать лучше. — Папа разговаривал с ней... Договорился о встрече...

Матвей тщательно подбирает слова. А у меня сердце замедляет свой ритм. Нет, мой сын не предатель. Он просто пытался защитить меня. Как может, как умеет в этой непростой ситуации.

— Ты говорил с папой на эту тему? — осторожно спрашиваю.

— Да. Я подошел и сказал, что так делать нельзя... Мам, он не имеет права тебя обманывать, — в глазах сына появилась злость.

Сережа был не прав. Наш сын никогда не встанет на его сторону. И сейчас я это прекрасно вижу.

— Не имеет, — от слов сына, страха в его глазах хочется расплакаться. Подхожу ближе и крепко его обнимаю.

— Папа взял с меня "слово", что ничего тебе не расскажу, — шепчет Матвей. — Пригрозил, что если я тебе все расскажу, то разрушу нашу семью. Мам, мне не хотелось делать тебе больно...

— Ну что ты, сынок, — я ласково провожу руками по его лицу, смотрю в глаза, полные боли. — Матвей, ты ни при чем! Виноват только папа! Он изменил мне! Наш брак уже не спасти!

— Понимаю, — с грустью в голосе отвечает сын, понуро опустив голову.

А я понимаю, что никогда уже не прощу Сережу. Ненависть колышется во мне. Как он мог запугать сына, пригрозить Матвею, выставить виноватым. Ничтожество!

Возвращаюсь в спальню разъяренная. Сережа как ни в чем ни бывало смотрит телевизор в знакомой мне позе, которую я наблюдаю день изо дня. Только по напряжению его тела и скул понимаю, что он опасается моего очередного эмоционального выпада.

— Ты упал в моих глазах ниже плинтуса! — говорю сухо.

— В каждой семье бывают ссоры, — примирительно заявляет мой муж.

— Ненавижу тебя, — говорю со злостью и понимаю, что совсем не хочу уже плакать. Меньше чем за сутки я узнала своего мужа лучше, чем за все предыдущие годы.

Целый вечер мы делили несчастную комнату. Потому что Сережа не хотел освобождать спальню, постоянно напоминая, что он здесь прописан и квартира и его тоже.

Матвей подошел ко мне и предложил переночевать у него. Старший сын разместился на диване в комнате Никиты. Теперь наша квартира напоминала больше коммуналку.

Я понимала, что избавиться от Сережи не так просто.