– Ты общаешься с альфой, пацан, – Алик опускает подбородок. – Будь тише. Или чуешь самку, и башню сносит?

– Ты не альфа, – возражает Марк. – Ты никто. Нарывающийся человек, который считает, что он вне законов порядочности.

– Я нужен вам. Всем вам. С моей помощью такие сопляки, как Эрик или одиночки вроде медведя находят истинных, – Алик смотрит на Марка. – Но можешь возразить. Убить меня прямо сейчас. Ты же знаешь, что мне на самом деле нужно, и кого я хочу забрать у тебя. Так, чтобы мучался, как и я, лишившись сил.

– Ты переоцениваешь свою значимость для нас, – хмыкает Князь. – Я найду кому доверить клуб знакомств, не обольщайся. Где отец этой девушки?

– Он должен мне денег. Больших. Вас это не касается, волки. Потому что… – Алик разводит руками. – Это гиена. Отступник. Если вы, конечно, ещё не поняли.

– Я отдал тебе деньги. Миллион долларов, – Эрик говорит спокойно и при этом смотрит в глаза князя.

Даже я могу понять, что он хочет сказать: «Да, я взял эти деньги. О поступке не жалею, но готов понести наказание».

– В таком случае какие у тебя причины удерживать её отца в заложниках? – Марк снова поворачивается к Алику.

– Он заплатил только за крошку. За гиену ещё миллион, – хмыкает этот гад.

– Ты вообще говорил про долг в пятьсот тысяч! – я не выдерживаю. – И кабанам меня хотел отдать каким-то! Освободи папу! Ты разве не видишь, что в проигрыше?!

– В каком, пупсик? – ухмыляется Гор. – Что вы мне сделаете? Любой вред мне – и про папочку можешь забыть. Ты никогда его не увидишь. Хотя можешь уже сказать прощ…

– Не думаю, – раздался голос позади.

Все оглянулись и увидели Арса вместе с…

– Папа! – радостно восклицаю я.

Гор зарычал совсем не по-человечески.

– Ах, ты рыжая тварина!

Мгновение и по ушам бьёт оглушительный хлопок. Я падаю на пол, а после в ужасе оглядываюсь. Папа цел, Эрик тоже, Марк, Ян, а потом вижу, как Арс медленно оседает на пол.

Он выстрелил в Арса?! Божечки!

Миг спустя мерзавец уже лежит на полу с неестественно вывернутой рукой и орёт не своим голосом. На нём оказывается Ян, а Эрик, вырвав пистолет, заталкивает дуло в его глотку.

Марк уже рядом с лисом и, подхватив его на руки, собирается исчезнуть. Я понимаю, что он понесёт своего помощника в больницу, и надеюсь только на то, что успеет. Перед переносом Князь бросает короткое:

– В темницу. Живым. А в каком состоянии, неважно.

После этих слов Ян делает резкое движение, и Алик снова орёт от боли сквозь хруст костей.

– Эрик, отойди, – всё же рычит Ян. – Позаботься об истинной и её отце. А эту тварь я заберу.

Я повисаю на локте папы и тяну его прочь. Мы получили всё, что было нужно. Жаль, что Арс пострадал, но я вряд ли сейчас могу ему помочь. Навещу потом в больнице, когда узнаю, в какую его положили.

Нам нужно бежать. Подальше отсюда, от оборотней, князей и прочего. Попытаться прожить обычную скучную жизнь. Ту, которая была ещё вчера.

Папа не сопротивляется. Мы выбегаем в коридор, выскакиваем в зал, где всё ещё грохочет музыка. Всем плевать на перестрелку, на то, что в клуб пожаловал князь, на всё. Я нахожу взглядом выход и мчу туда, расталкивая отдыхающих и стараясь не думать о том, что все они оборотни.

Страшно.

Выдыхаю я только на улице, но грохот выстрела всё ещё звенит в ушах.

– Девочка моя, прости… – папа обнимает меня. – Я не хотел, чтобы тебя это коснулось.

– Но её коснулось, – Эрик оказывается рядом, хотя не выглядит, будто бежал и преследовал нас. – Ты подверг опасности свою дочку. Чем думал, когда обращался к этой макаке? Почему не к нам? Князь нормальный мужик, а из-за тебя её чуть не отдали кабанам.

Папа вздрагивает, а Эрик кивает.

– Да. Мы с тобой оба знаем, насколько они «бережно» относятся к своим женщинам.

– Хватит, – прошу я. – Я больше не хочу слышать про макак, кабанов и прочий зоопарк! Я хочу домой! С меня хватит!

– Твой дом теперь в Мунисе. Со мной, – Эрик делает шаг и берёт меня за руку. – Я не отпущу тебя.

– Что это значит? – хмурится папа.

– Настя моя истинная. Волчья пара. И я её уже не отпущу.

– Это здорово, Эрик, но давай мы поговорим обо всём утром, – я прикладываю ладонь ко лбу. – Сегодня я не готова обсуждать будущее, истинность и прочее. Я хочу пойти домой, в свою постель и поспать, – я качаю головой. – Вообще надеюсь, что вся эта ерунда про оборотней мне просто приснилась. Переутомление, сложная сессия и всё такое.

– Конечно, ты пойдёшь домой, – Эрик усмехается, и мне почему-то делается не по себе. – К нам.

И прежде, чем я успеваю понять, что вообще происходит, он закидывает меня на плечо, будто пушинку и делает шаг обратно в клуб.

Мы смешиваемся с толпой. Я слышу крик папы, но ничего не могу сделать. Колочу Эрика по спине и пытаюсь понять, куда он меня тащит. Ору, но, если всем плевать на выстрелы, с чего бы им услышать меня, да?

Мы вваливаемся в мужской туалет, я предпринимаю ещё одну попытку закричать, а потом оказывается, что в клубе тоже есть место для переноса.

Пространство растягивается. Я не сразу узнаю ощущение, но потом соображаю, что меня опять тащат в Мунис.

Мы вываливаемся где-то на улице. Выходим прямо из стены, отмеченной колоннами, чтобы, видимо, не запутаться и не впечататься носом в камень. Платформа девять и три четверти, блин! Как вообще работает эта система порталов?!

– Эрик, немедленно поставь меня на ноги! – ору я, но парень перебрасывает меня за спину и подхватывает под колени.

– Нет, – он бросается вниз по улице.

– Ты сдурел?! Немедленно остановись! Эрик! Помогите! Кто-нибудь!

Из-за тряски мне не остаётся ничего другого, кроме как вцепиться в его шею. Я продолжаю кричать, колотить, но оборотню хоть бы хны.

– Мой отец тебя убьёт!

– Нет. Он не сможет попасть в Мунис.

– Что?!

– Изгнан, – спокойно объясняет похититель номер два. – Не перенесётся. Мунис не примет его, пока Марк не разрешит.

– И ты решил этим воспользоваться?! В своём уме?! Немедленно поставь меня!

– Закрой рот, – резко обрывает Эрик. – Думаешь, я не понял, что ты хотела слиться? Я тебе помог, и чем собиралась отплатить?

Я замираю, не зная, что сказать. Даже бить его перестала. Блин, но так-то да. И правда подумывала отшить его и покончить со всем этим. Злится он вполне справедливо. Ему потом ещё перед Князем за деньги отчитываться.

– И что ты собираешься делать? – тихо спрашиваю я.

Эрик не отвечает. Протащив меня пару улиц, он выходит к высокой бревенчатой стене и теперь бежит вдоль. Мне неудобно, но пискнуть я боюсь. Эрик своего дискомфорта ничем не выдаёт.

Мы добираемся до ворот и выбегаем в тёмный-тёмный лес. Я хлопаю ресницами, всё ещё не веря в то, что это происходит. Оглядываюсь в глупой надежде, что кто-то заметил наш уход и хотя бы спросит у Эрика, что творится. На помощь я уже как-то не рассчитываю. А так получается, что никто не знает, что меня утащили в лес.

Выпирающие из земли корни, ямки и холмы волка не останавливают. Он будто снова несётся по брусчатке, утаскивая меня всё дальше во тьму. Я честно стараюсь запоминать дорогу, но тут так темно, что хоть глаза выкалывай, всё равно толку от них. Даже огромная луна не пробивается сквозь густые ветви деревьев.

– Эрик, куда ты меня несёшь?

– Туда, где нам никто не помешает.

Не помешает что? Сожрать меня? Изнасиловать? Господи, с кем я связалась? Я вспомнила, как легко он сломал руку Глебу и понимаю, что спасения мне ждать неоткуда. Я влипла. Эрик сделает со мной всё, что захочет.

Так, Настя, спокойно. Папа знает, что случилось. Он меня спасёт, обязательно. Пойдёт к Марку, Яну, ещё кому-нибудь, и уже они скажут Эрику меня отпустить, потому что так нельзя. И Ян, и Марк разозлились, когда узнали, что меня пытались принудить силой. Если нельзя Алику, значит, и Эрику тоже. Такие правила не работают в одну сторону.