Звучит логично. Осталось только продержаться и не бесить его раньше времени. Нужно потянуть время, чтобы не травмироваться и дождаться спасения.

Не знаю, как долго мы бежим, но я окончательно заблудилась, когда Эрик вынес меня к большому одинокому дому. Достаточно современному, по такому и не скажешь, что здесь можно кого-то сожрать или убить.

Мы вошли внутрь, и он, закрыв дверь на замок, опускает меня на диван, под которым лежит ковёр с какими-то индейскими мотивами.

– Будешь здесь, со мной, – он скрещивает руки на груди. – Считаю это справедливым.

– Что именно? – осторожно уточняю я. – То, что ты меня похитил? Эрик, я же пообещала вернуть тебе деньги.

– Да, разве дело в них? – Эрик сердито закатывает глаза. – Настя, пойми, что мы должны быть вместе. Ты же видела Марка и Алину. У нас также. Он, кстати, тоже ее сюда приносил.

– И что? Силой держал в лесу? – я встаю и обхожу комнату. – Какой у тебя вообще был план? Ждать, когда я начну тебя так же любить?

– Да, – кивает Эрик, и это звучит настолько искренне, что мне даже становится смешно. – Настя, ты же первая начала. Я не так хотел. Собирался, чтоб всё как надо. Свидания, цветы, прогулки, но ты же собиралась сбежать. Просто развернулась и выскочила, – он поджимает губы. – Да, я делал это потому, что боялся за тебя, не ради благодарности, но надеялся, что хотя бы шанс дашь. А ты что? Получила своё, развернулась и бежать.

– Тащить в лес – это ненормально! – возмущаюсь я. – Просто точку ставишь на всех шансах! Открой дверь, я хочу домой.

– Не на всех, – Эрик ведёт плечом. – Я как раз даю шанс нам. А вот ты ставишь точку. Скажи, почему я не нравлюсь тебе?

Я собираюсь ответить категоричное «нет», но слова застревают у меня в горле. В Эрике есть что-то такое, что мне определённо нравится, но всё же… Я просто не представляю, как на это реагировать.

– Я тебя совсем не знаю! – складываю руки на груди. – Как я могу тебе ответить?

– Вот именно, ты меня совсем не знаешь, а пытаешься послать. Нет. Я не привык к такому. Всего можно добиться только действиями. Тебя что-то пугает? Напрягает? Просто скажи мне. Я не могу догадываться, понимаешь?

– Меня пугаешь ты, – я отхожу и сажусь в кресло.

Страшно. Я устала, хочу спать, сейчас я просто не могу всё это осмыслить.

– Потому что оборотень? – как-то грустно спрашивает Эрик. – А если б я был просто парнем, который пришёл на помощь? Всё было бы иначе?

Не могу понять. Иногда он ведёт себя как маньяк, а в другой миг будто бы нормальный парень.

– Если бы потом ты утащил меня в лес, то нет, всё было бы так же.

– А если бы не утащил, ты бы просто исчезла, – Эрик мотнул головой. – Неразрешимая ситуация, да?

Я складываю руки на груди и замолкаю. Злюсь на себя, на Эрика, на отца, по вине которого я теперь чувствую себя виноватой.

– Если ты думаешь, что я рад ситуации и такой истинной, – Эрик фыркает, – то сильно ошибаешься. Я мечтал, чтоб всё было построено не только на привязке к инстинктам, но и к настоящей дружбе. Общих интересах. А в итоге что? Ничего. Ты даже не дала мне шанса себя узнать или показать, какой я на самом деле.

Надо же, я шанса не дала, ага. Можно подумать, это я его в лес утащила.

– Так давай разойдёмся, – я дёргаю плечом. – Просто верни меня домой и никому из нас не будет плохо. Не надо выставлять меня виноватой во всём, ты вообще-то меня похитил. И сейчас я не вижу большой разницы между тобой и Аликом, понимаешь?

– Ты совсем не догоняешь? – выходит из себя Эрик и поймав меня за руку, нависает надо мной. – Настя, я не могу уже без тебя. Давай, попробуй обойтись без воздуха больше минуты. Хотя без него и то не так мучительно. Вот почему найти истинную – это счастье и проклятие одновременно. Меня ломает без тебя. Физически и морально.

– Мне жаль, правда. Но и сидеть в лесу чёрт знает где я не могу! – я вырываю руку. – Я устала. Здесь хотя бы одеяло есть?

– Да, – Эрик отступает и хмурится. – Я постелю тебе и приготовлю поесть, ты голодная. Иди в душ пока.

Собиралась послать его куда подальше, но понимаю, что и правда голодная. Даже если он меня отравит – уже плевать.

Хмыкнув, я иду искать ванную наугад. На первом этаже у нас зона гостиной и кухня, да? Значит спальни наверху, а там и ванная должна быть. Я надеюсь. Дом-то дорогущий.

Нахожу не с первой попытки. Сперва заглянула в чулан, затем в кладовку, а только потом куда нужно. Но спрашивать Эрика не стала бы ни за что.

Заперев дверь, я почти сразу нашла полотенце. Надеюсь, этот извращенец не додумается подсматривать? Блин, стрёмно так-то. Он же легко дверь выломает.

Немного подумав, я всё же стала раздеваться. Если Эрик захочет, он разденет меня независимо от моего желания.

Горячий душ меня немного успокаивает. Жизнь перестаёт казаться настолько уж безнадёжной. Ну правда. Я в тепле, есть крыша над головой. Да, меня похитили, но при этом не бьют, не насилуют и прочее. С Эриком как-то… если бы не похищение, то в текущем моменте я бы подумала, что он очень даже ничего. И, может быть, нам стоило бы попробовать, но увы.

– Настя, спускайся, я приготовил ужин, – раздаётся издалека.

Видимо с первого этажа. М-да, под дверью Эрик не стоял, вроде и хорошо, но где-то очень глубоко какое-то странное разочарование. Он же говорил, что я его истинная и без меня прям очень плохо.

Блин, о чём я думаю? С этим волком вообще голова кругом.

Спешно отжимаю волосы полотенцем и одеваюсь в свою одежду. Очень стараюсь выглядеть сурово и независимо, когда возвращаюсь на первый этаж и нахожу кухню.

– Если это не завтрак, – ворчу я.

– Сейчас я буду виноват, что по времени не утро? – хмыкает Эрик. – Ты хоть когда-то бываешь довольна? В теле студентки живёт ворчливая старая бабка с ружьём?

– Видишь, как тебе повезло, – огрызаюсь я. – Можем разойтись по-хорошему, пока не вынесли друг другу мозги.

Красивые точёные скулы Эрика напрягаются, делая его пугающим, но при этом он каким-то непостижимым образом становится ещё более притягательным.

М-да, Настя, ты точно свихнулась.

Ожидаю колкости или очередной вспышки гнева, но Эрик разворачивается и ставит передо мной тарелку с грибным супом, гренками, мясной и овощной нарезками. Бросает только:

– Приятного аппетита.

Хочется ещё поязвить. Вывести на эмоции, разозлить его. Я не понимаю, чего хочу добиться, он ведь меня переломит в стольких местах, сколько я сама назову. Может, у меня суицидальные наклонности? Я надеюсь, что он, покалечив меня, испугается и побежит в больницу. Сама же собиралась вести себя спокойно и просто ждать, когда меня спасут.

Суп оказался чудесным. С гренками так просто объедение. Я смела всё подчистую и даже готова была если не добавку просить, то тарелку вылизать, но, само собой, позволить себе такого я не могла.

– Вкусно, спасибо, – произношу максимально бесстрастным тоном.

Эрик к тому времени уже разобрался со своей порцией.

– Чай с десертом будешь?

Нет, ни за что! С ума сошёл?! Я не ем такое после…

– Буду.

Проклятье. Почему с ним я говорю не то, что думаю?!

Эрик поднимается совершенно спокойно, без раздражения, хотя обычно мужчинам все эти женские дела в тягость. Ему будто бы даже приятно за мной ухаживать. Блин.

Я всё жду от него какого-то подвоха, доказательства того, что он именно такой: маньяк-похититель. А во мне включается дурацкий стокгольмский синдром. Это ненормально.

Ставит передо мной заварник, чашку и красивую вазочку с самыми разными печеньками и булочками.

– Я люблю с клубникой, – выдаёт Эрик и берёт одну.

Не хочу признаваться, что я тоже, поэтому хватаю печенье с шоколадной крошкой и молчу. Максимально неловкая обстановка, но помогать сглаживать ее не стану.

После еды и горячего чая начинает клонить в сон. Я жую, засыпая, и осознаю, что уже слишком поздно, а утром надо в универ. Надеюсь, я смогу до него добраться.