Мужчина шагнул к кровати и открыл дверцу. Там было пусто.

– Здесь ничего нет, – он посмотрел на меня.

– Тогда не знаю.

– Таня, если найдешь шкатулку, немедленно сообщи. Поняла? – в мужском голосе зазвучал металл.

– Конечно, – заверила в ответ, недоумевая, куда «подарок» из прошлого мог деться.

– Я буду ждать звонка…

Управляющий ушел. Проводив его взглядом, точно решила, что эта вещь никогда не попадет в руки этого мужчины.

***

Несколько месяцев спустя

Наполнив чашку чаем, присела за стол и уставилась в окно. В особняке уже много месяцев жизнь замерла. Капитолина Ивановна так и не оправилась от последнего приступа. Большую часть времени она была в бессознательном состоянии и бормотала что-то невнятное во сне. А когда ненадолго приходила в себя, просто молча лежала и разглядывала потолок.

Прогнозы доктора не внушали оптимизма. Собственно говоря, он уже несколько недель готовил и меня, и Павла к самому худшему.

– Танечка!

Услышав свое имя, обернулась и увидела на пороге кухни сиделку – Марию Петровну. Женщине было около пятидесяти лет. Мне она нравилась своей ответственностью и подходом к делу. Марья Петровна очень хорошо заботилась о Капитолине Ивановне, и именно этим подкупила мое сердце и душу.

– Вы что-то хотели? – поинтересовалась я.

– Сделай мне, пожалуйста, кофе, – попросила она.

– Присаживайтесь, – кивнула на стул.

Я быстро включила кофеварку, достала чашку, сливки и сахар.

Чтобы приготовить кофе, много времени не понадобилось.

Поставив ароматный напиток перед сиделкой, вновь опустилась на стул.

– Таня, вы какая-то грустная в последнее время, – заметила женщина. – У вас что-то случилось?

– Нет, – качнула головой. – Просто поводов для радости особых нет. Как там Капитолина Ивановна?

– Все так же, – послышалось в ответ. – Танечка, милая, не хочу тебя расстраивать, но шансов практически нет. Ты же и сама это знаешь. Она держится на одном дыхании. Доктор уже говорит, что это вопрос нескольких недель или дней. Никто не знает, сколько ей суждено прожить. Тело слабеет, а сознание…, оно уже не вернется по-настоящему. Думаю, ждать чуда не стоит.

Я кивнула, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.

Капитолина Ивановна стала для меня не только хозяйкой особняка, в котором я получила работу домработницы, но и по-настоящему, близким человеком.

Внезапно раздался пищащий звук.

Я вздрогнула и вскочила, опрокинув чашку. Мария Петровна тоже замерла. Ее глаза расширились.

– Капитолина Ивановна нажимает на кнопку, – пробормотала она.

Не раздумывая, бросилась бежать на второй этаж.

Для пожилой женщины специально провели «кнопку», чтобы она могла позвать меня или кого-то другого, когда ей понадобится помощь. Но ни разу за много месяцев старушка ей не воспользовалась, а сейчас…

Я залетела в спальню и замерла на пороге.

Капитолина Ивановна лежала на высокой кровати, обложенная подушками. Ее лицо было бледным, как лист бумаги, но глаза – ясными, удивительно живыми. Она протянула ко мне дрожащую руку и позвала:

– Таня.

Бросившись к постели, схватила женщину за ладонь:

– Я здесь!

– Танечка, – голос звучал хрипло, но в нем чувствовалась былая сила.

– Капитолина Ивановна, – наклонилась к ней. – Что? Чем могу вам помочь?

Она сжала мою руку и прошептала:

– Послушай меня, девочка. Я ухожу, мое время пришло. Но это не конец. Это начало. Для тебя.

Мария Петровна подошла ближе и промолвила:

– Нужно позвонить доктору.

– Да, – согласилась с ней. – Мне, кажется, наступило столь долгожданное улучшение.

Сиделка быстро покинула спальню. Я же все свое внимание сосредоточила на старушке.

Когда мы остались наедине, Капитолина Ивановна выдохнула:

– Таня, помнишь, о чем я тебе говорила?

– Да, – кивнула в ответ.

– Когда придет время, делай выбор сердцем. Не повторяй моих ошибок. Строй свою жизнь так, чтобы не о чем не сожалеть. Не бойся. Ты справишься. Мир скоро изменится, но, помни, ты – его часть. Ищи свою дорогу, девочка. Не оглядывайся назад. Никогда.

Эти слова звучали очень странно. Но я была рада, что пожилая женщина в принципе начала общаться.

– Ты станешь свободной. И помни, любовь – это не цепи, а крылья. Лети вперед и не вздумай, оглядываться.

Она осторожно коснулась моей щеки. И тут ко мне пришло осознание, что я плачу.

– Спасибо, тебе, дорогая, спасибо за все…

И в этот момент глаза женщины закрылись, а дыхание прервалось. Я держала ее за руку и вдруг поняла – она ушла.

Капитолина Ивановна покинула этот мир.

Я невольно горько заплакала. Слезы лились рекой, и я не могла взять себя в руки. Рыдания рвались из груди. Мария Петровна незаметно подошла и обняла меня, прошептав:

– Крепись, девочка. Вот и все…

Иногда в жизни так бывает, что чужие люди становятся родными, и сейчас для меня ушла та, кого я смогла полюбить всем сердцем.

– Танюша, успокойся.

– Почему… Ведь еще могла бы пожить, – прошептала в ответ. – Почему?!

– Зато отмучилась… Думай о том, что там ей будет лучше.

– Там? А оно существует, это там?

– Наверное…

Услышав эти слова, сильнее сжала ладонь Капитолины Ивановны. Она была еще теплой, но душа уже улетела. Глядя на старушку, невольно вспоминала, как пришла работать в этот дом, и как кардинально изменилась моя жизнь с тех пор.

Мария Петровна самостоятельно вызвала врача и позвонила Павлу. Вскоре особняк наполнился людьми. Я просто за всем наблюдала словно со стороны, и казалось, что это всего лишь сон.

Когда стемнело, присела на кухне, осознав, что все закончилось…, и теперь все будет по-другому.

Ночь прошла как в тумане, а утром приехал Павел в компании высокого незнакомца.

Если честно, я думала, мужчина скажет, что в моих услугах больше нет надобности. Я даже морально к этому была готова. И тем неожиданней оказалась фраза:

– Таня, это юрист. У него есть для тебя новость.

Я замерла от растерянности. Юрист?

– Что случилось? – выдавила с трудом, не понимая, что происходит.

Павел кивнул и ответил:

– Таня, нам нужно поговорить.

– Проходите, – пожала плечами.

Когда мы оказались в гостиной, незнакомец достал из портфеля какие-то бумаги и важно сообщил:

– Татьяна, я представляю интересы семьи Кранц. Капитолина Ивановна составила завещание… Павел, конечно, останется основным наследником, но вы получаете этот особняк и определенную сумму на свой счет. Капитолина Ивановна сказала, что вы ей стали дочерью, которую она не имела и позаботилась о вас.

– Что? – мир вокруг закружился. Я опустилась на стул, чувствуя, как ноги подкашиваются. Дом? Этот огромный особняк теперь мой? Капитолина Ивановна всегда была щедрой, но это… это слишком. Слезы снова потекли по щекам, но теперь они были другими – смесью горя и изумления.

– Почему? – прошептала я, глядя на Павла. Он вздохнул и присел рядом.

– Ты стала для нее родной, – мужчина коснулся моей руки и слегка сжал. – Это ее подарок тебя.

– Но я не имею права…

– Тшшш, – Павел качнул головой. – Никто не вправе оспаривать последнюю волю усопшего.

– Вы знали? – пристально посмотрела на него.

– Нет. Но догадывался, что так будет.

– И вы не злитесь?

– Нет. Капитолина Ивановна меня не обидела… А этот дом – он теперь твой! И никак иначе…

… Похороны прошли как в тумане. Людей было очень мало.

Но пожилую женщину проводили достойно. Я постаралась сделать от себя все возможное, чтобы похороны прошли безукоризненно, впрочем, как и поминки.

Было много незнакомых мне людей. Но Павел взял их на себя, а меня почему-то называл дочерью усопшей. Думаю, так он отбивался от вопросов любопытных, которым хотелось все выяснить и побольше собрать сплетен.

Когда все те, кто пришел почтить память пожилой женщины, стали расходиться, помощник покойной Капитолины Ивановны подошел ко мне и уточнил: