— Как же я соскучился по тебе… Как же я хочу…

Боже, я, конечно, не верю ни единому слову! Конечно… Но! Это так надрывно, так сладко звучит, что я, словно загипнотизированная, следую туда, куда ведет, повинуясь его рукам и его голосу. И вот уже чувствую икрами прикосновение матраса.

Ситуацию, как обычно, спасает мама.

Входная дверь оглушительно хлопает. И из прихожей раздается ее рассерженный голос:

— Фомин! Эт-то что за дезинформация! Там дождя еще до субботы, как своих ушей, не видать! А я-то, я! Три этажа пешком промотала! Смерти он моей захотел!

— Подлец! — наконец, я прихожу в себя и нахожу в себе силы оттолкнуться от него и отпрыгнуть подальше.

— Да чего я подлец-то? — недоумевает он. — Я не говорил, что дождь пошел. Зоя Петровна сама это всё придумала!

— Да причем здесь Зоя Петровна! — негодую я. — Ты что здесь устроил? Ты зачем это сделал?

От возмущения я даже толком не могу сформулировать фразу.

— Хотел, — разводит он руками. — Вот и сделал. И ты мне отвечала.

— Не отвечала я!

— Отвечала!

— Ты просто застал меня врасплох!

— Пусть так. Но ты все равно мне отвечала. И не спорь. Это очевидно. Я чувствовал.

— Лучше бы ты чувствовал, что ко мне за версту приближаться нельзя! Вот что тебе нужно чувствовать!

— Вер, давай попробуем сначала начать, — вдруг произносит Макс и проникновенно смотрит мне в глаза.

— В каком смысле сначала? В прошлое вернемся? Так невозможно это. Машину времени так до сих пор и не изобрели.

— Вер, ты же понимаешь, о чем я. Когда я тебя потерял, я только тогда осознал, насколько сильно ты мне всегда была дорога! Я только тебя одну и любил всю жизнь. А больше никого и никогда.

— Знаешь, Макс, мне кажется, вот это всё нами уже было проговорено. Еще тогда, до развода, когда я узнала о твоей любовнице.

— Да, я виноват перед тобой. Но, Вер, я однажды оступился. Это случилось по глупости, по пьяни. Нет! Я понимаю! Это меня не оправдывает нисколько! И да, после нашего развода я пытался жить с Натальей. И другие женщины были. Но я ни с кем не смог…

— Ой, вот только не нужно говорить, что все эти пять лет ты страдал от тоски по мне!

— Но именно так и было.

— И между делом, в перерывах между страданиями и тоской успевал находить «других женщин» и тестировать их на роль жены?

— Зачем ты утрируешь? Всё не так было, — вздыхает Макс. — Но уже никак не будет и ни с кем! Если ты меня простишь, я клянусь, я буду верен тебе! Я даже не посмотрю на другую!

— Когда-то я именно так о тебе и думала. Что ты никогда не посмотришь на другую. И всегда будешь верен. И представь, мне даже не нужны были твои обещания и уверения в этом! Я просто верила беспрекословно! В тебя. В то, что ты такой — верный, надежный. А оказалось…

— А оказалось, что я — мудак, — со вздохом подводит итог Фомин.

Киваю, полностью соглашаясь с последним утверждением.

Терпение, конечно, хорошее качество. И я убеждаю себя терпеть. И ни в коем случае не звонить Семёну.

Но целый день, как на иголках. Встретились они вчера с Машей? До чего договорились?

Запрещаю себе даже мечтать о том, что они могли бы помириться. Но вдруг! Вдруг!

И уж тем более я запрещаю себе думать о Максе.

Тут вообще без вариантов — действует железное правило. Если о Максе не думать, то его как бы для меня и не существует!

А его, действительно, для тебя не существует! Слышишь, Вера?

День тянется бесконечно долго. И всё в нём скучно и обыденно. На работе целый день бумажки-бумажки. Ни судов тебе, Верочка, ни встреч с клиентами…

И это очень плохо для меня. С судами и клиентами нет времени для глупых мыслей. А так… Есть! И они бесконечно лезут в голову, ошпаривая, как кипятком, короткими вспышками воспоминаний о вчерашнем поцелуе.

И я ненавижу своего бывшего мужа, кажется, ещё больше, чем обычно. За то, что посмел так запросто пошатнуть мой спокойный размеренный мир, который я целых пять лет создавала с нуля. И я теперь снова мучаюсь и томлюсь, предчувствуя новую встречу с ним.

Я знаю Фомина. Очень хорошо знаю. К сожалению.

Он не понимает слова «нет».

Но…

Телефон мой молчит. И к вечеру я даже успеваю немного расслабиться и успокоить себя мыслью о том, что все люди с годами меняются. Наверное, даже Фомин.

Телефон звонит ровно в тот момент, когда я запираю дверь своего кабинета, собираясь ехать домой.

Вздрогнув, роняю сумку на пол.

Присаживаюсь на корточки, чтобы поднять. И ровно то же самое делает… Макс! С букетом ромашек!

Откуда взялся? Как сумел так меня подкараулить, что я даже не заметила его, когда вышла?

И я ведь знала, что явится! Я целый день к этой встрече готовилась! Я такие речи сочиняла, что закачаешься! И вот…

Потеряв дар речи, как дурочка, хлопаю ресницами.

Потому что он… Сволочь он! Других эпитетов просто нет. Вырядился! Белая рубашечка. Строгие брюки. Модная щетина на подбородке. Цветочки прикупил… Мои любимые.

— Привет! — делает вид, что подает мне сумку. Но обманным движением вместо неё подсовывает букет.

И я!! По инерции беру. Потом, конечно, пытаюсь всучить обратно. Но он, естественно, не берет. Прикрывается моей сумочку, как щитом, типа, руки заняты…

— Фомин! — наконец, ко мне возвращается голос. — Что всё это значит?

— Верочка, — сохраняя серьёзное выражение лица, он смеется одними глазами. — Я же вчера говорил тебе, что хочу тебя вернуть. Ну, и вот…

— И что «вот»?

— Возвращаю! Понадобится, буду серенады под окном петь и устраивать необычные свидания.

— Глянь-ка, как тебя прижало! — усмехаюсь я. — А что, кандидатки на роль очередной любовницы закончились уже?

— Я тебя люблю.

— А я тебя больше нет.

— Это неправда.

От уверенности в его голосе. От самого факта такого заявления. От того, что он посмел явиться и сказать это!!! Меня так бомбит изнутри, что хочется прямо вот этим букетом ка-ак зарядить по наглой физиономии!

Но… Смотрю на цветы. Красивые. Разве же они виноваты, что у меня бывший муж — мудак?

Телефон в сумке звонит снова.

— Сумку отдай! — тяну к ней руку, требовательно глядя в его глаза. — У меня важный звонок.

С тяжёлым вздохом сумку все-таки возвращает.

Хоть бы он, действительно, был важный! Иначе попробуй ещё от этого настырного избавься! Так до самой машины и пойдет вслед за мной!

И!

Ну, хоть раз в жизни звезды неожиданно сложились в нужное созвездие над моей головой!

— Да, Денис! Приве-ет, мой дорогой! — отвечаю самым медовым голосом, какой только могу из себя выдавить.

От неожиданности такого обращения мой бывший клиент, который неоднократно предлагал встретиться и чаще всего получал отказ, на том конце провода теряет дар речи.

— Ты по поводу встречи? — продолжаю играть на публику я. — Так да, конечно, я тебя жду!

— Верочка! Мы разве договаривались? — теряется несчастный Денис, попавший в такой вот неожиданный замес.

Я очень надеюсь, что Фомину не слышны эти отговорки. И, перебивая Дениса, продолжаю:

— Да-да, я не против… конечно, давай, да…

Ой, потом как-нибудь придется объясняться с Денисом. Но это потом! Сейчас главное — избавиться от Фомина!

Краем глаза поглядываю на Макса. Ох, как же приятно! Как невозможно приятно ощущать вот это: он пришёл меня завоевывать, а меня на его глазах «уводит» другой!

И он подозрительно и яростно щурится. Он сверкает глазами. Он ждет чего-то там от меня! А я якобы иду на свидание с другим! Получи, Фомин! Прочувствуй!

— Верочка, я тут неподалёку от твоего офиса был, — наконец, окончательно приходит в себя Денис. — И позвонил, думая, что может, если ты еще на работе, то захочешь кофе выпить. Хотя, конечно, для кофе и поздно уже…

— Да, без проблем. Давай. Я еще здесь, в офисе.

Ох, если Денис сейчас прямо сюда подойдет за мной, это вообще будет чудесно!