— Сенечка, сынок, тот факт, что она тебя поймала на измене, ещё не означает, что ты обязан ей отдать всё, нажитое за годы совместной жизни, а уж тем более до заключения брака.

Мои же собственные слова для меня, как женщины, звучат ужасно. Некрасиво во всяком случае. Да, но… В данной ситуации, когда разводится мой сын, и в моем разуме и сердце смешалось личное и рабочее, я всё никак не могу понять, какую позицию занять.

С одной стороны, жаль сына — невестка оказалась зубастой. И пытается захватить при разводе квартиру, подаренную нами, родителями, Семёну. Со мной беседовать толком не стала — наговорила гадостей и бросила трубку.

А я все-таки юрист! Как не помочь собственному ребенку?

С другой… Ну, она же его поймала на измене! На измене, блин! То есть у сыночка моего любимого, единственного, тоже рыльце в пушку.

Но сын ведь… Дилемма!

Больное место, да, Верочка?

Больное.

Триггер прям…

Сыночек-то весь в папочку своего пошел…

— Ой, мам… Я не могу сейчас обсуждать это. Предлагаю в кафе через час встретиться.

— В кафе? Зачем в кафе? Ты приезжай вечером к нам с бабушкой домой. Я вкусненького приготовлю. Поговорим. Хочешь, у меня останешься. Вина выпьем…

Да, вот и настал тот… печальный момент, когда можно выпить вина с собственным сыном! Печальный потому, что как бы возраст… Но зато открылись новые возможности совместного времяпрепровождения.

— В пятницу приеду с ночевкой. Сегодня в кафе через час. Всё! Не могу сейчас… Начальник злой с утра, как собака, блин!

Отключается.

Да твой начальник, по совместительству ещё и отец, — собака и есть! Пёс шелудивый, блудливый кобель! И чего он злой сегодня? Подстилка его, с которой мне изменял и к которой в итоге ушёл, не дала с утра? Так ему и надо!

Меня от собственного злорадного удовлетворения тем, что Максим там с плохим настроением мается, аж в жар бросило!

Вера, остановись! Всё! Выдохнула. Пинком его вытурила из собственных мыслей. Забыла.

Открыв документ по очередному делу, я вчитываюсь в строчки.

Бывший муж-предатель тут же покидает мои мысли. Дрессированный стал. Не то, что раньше.

В первые месяцы после того, как я узнала, какой он козел, из головы его можно было вытурить только чудом. В первые месяцы я чуть не умерла от горя. Буквально по полу каталась, рыдала белугой, жить не хотелось.

Думалось — зачем жить, если сын взрослый, если муж уходит у другой. Ради старушки-мамы? Так какая от меня такой, разбитой и несчастной, ей помощь? Никакой. Вон, переживает только.

Но как-то выдержала. Выжила.

Окунулась в работу с головой. Дела в гору пошли.

Надо сказать, да, работа без семьи спорится в разы лучше.

И вот итог. Сейчас мне сорок семь. Я — успешный юрист, специализирующийся в семейном праве. Мастер по разводам.

Спасибо Максиму.

Горжусь тем, что при собственном разводе сумела отжать у мужа всю недвижимость, все сбережения и даже обе машины. Я бы и бизнес отжала, да к чему мне его магазины? Ладно бы в них шмотки были, я бы ещё так и быть подумала. А рыболовные снасти, да спортивное снаряжение мне без надобности.

Вот так, то и дело перескакивая в мыслях с документов на своего непутевого бывшего мужа, я не заметила, как пролетел этот час.

— Миша, — говорю своему секретарю — толковому мальчику возраста моего сына. Миша потихоньку входит в курс дела и скоро сможет начинать свою практику. Да он и сейчас бы уже мог, имей его семья деньги. — Я приеду обратно часа в три. Еще поработаю сегодня. Ты, если что, держи меня на связи.

— Конечно, Вера Ивановна, — отрывается от компьютера, открыто улыбается мне. — Выглядите сегодня здорово!

— Спасибо, Миша, — я это знаю и сама.

До кафе дохожу пешком, любуясь собой в витринах близлежащих магазинов.

Ох, хороша же! Хороша! Несмотря на года!

С недавних пор это оценили и мужчины. И сейчас у меня целых два поклонника. Выбирай, кого хочешь!

А все потому, что сейчас, когда долгими вечерами мне особо нечем заняться, я занимаюсь собой. Косметологи, парикмахеры, визажисты, массаж, спорт. И удовольствие, и развлечение, и польза.

Вот в таком, приподнятом настроении, довольная своей жизнью и предстоящей встречей с сыном, я вхожу в кафе.

Широкие плечи Семена замечаю сразу же. Как и его красивую кудрявую шевелюру.

А потом замечаю и его спутника!

Сердце испуганно ухает в пятки. Дыхание предательски перехватывает.

Ну, елки! Ну, хоть бы предупредил, что ли, что с отцом придет!

Мы после развода старательно избегали встреч. Ну, я во всяком случае точно. Как он, не знаю. Но, судя по тому, что удавалось не встречаться, избегал тоже.

В голове стрелой проносятся мысли… О том, что он все такой же, и годы никак ему не отомстят за мои слезы. О том, что ему идет седина. О том, что две женщины за соседним столиком, не скрываясь, рассматривают его. Да, в его почти пятьдесят, он всё ещё жених хоть куда!

Резко разворачиваюсь в дверях, решив по-тихому смыться.

Семёну можно позвонить и сказать, что прийти не получается.

Но меня замечают!

— Мам! Мы здесь! — кричит со своего места Семен, пугая людей.

Кажется, взгляды всех присутствующих в кафе тут же устремляются на меня. Зажмуриваюсь.

Не успела.

Разворачиваюсь в их сторону.

Иду.

Ну, что, Верочка? Наступил этот неприятный момент, да? Пришлось встретиться лицом к лицу с бывшим мужем!

Все-таки сын общий… Нужно потерпеть! Нужно, Вера!

— Привет, сыночек! — целую Семёна в щеку, намеренно игнорируя бывшего мужа.

— Привет, мам! Ну, ты, что? Неужели нас не заметила? — не просекает ситуацию сын.

Да нет, милый, я заметила. Просто хотела свалить, чтобы с этим… мудаком не встречаться! Ну, да ладно! Такая мелочь, как потерпеть его полчаса, выбить меня из седла уже не в состоянии.

— Здравствуй, Вера! — доносится со стороны Максима.

«Не здравствуй, Максим!» — мысленно кричу в ответ я. Но даже в мыслях это звучит по-детски и глупо. Ну, к чему, Вера? К чему унижаться и показывать, что даже сам факт его присутствия рядом тебя задевает? Не отвечаю.

Отодвигаю стул поближе к сыну. Смотрю только на него.

— Мам, мы тут с папой обсуждаем ситуацию…

Он делает паузу, выразительно глядя на отца.

А вот мне интересно, какое же у твоего папы мнение по этому поводу? Вот ведь смешно даже!

— Мне даже немного интересно будет послушать его мнение на этот счет!

Позволяю взгляду неторопливо и холодно скользнуть по своему бывшему мужу. Спокойно смотрю в его глаза.

Я очень надеюсь, что он не видит, не может прочитать ту бурю предательских эмоций и чувств, которая поднимается во мне! Я очень надеюсь, что научилась держать себя в руках за эти долгие пять лет. Всё-таки работа у меня такая — нужно уметь держать лицо даже при совсем хреновой игре.

— Я считаю, будет правильно, если Семён, как настоящий мужчина, оставит квартиру Маше.

Вот новости! Прикольное заявление!

В буквальном смысле прикусываю себе язык. Но не могу удержаться!

— А что же ты, Фомин, мне так легко жилплощадь оставить не хотел? Пришлось за каждую табуретку с тобой в суде сражаться! Надо было, как настоящему мужчине, оставить всё бывшей жене!

— Мам, пожалуйста, не начинай! — морщится Семён.

— Будете что-нибудь заказывать? — сбоку от меня выныривает смазливая девочка-официантка.

От меня не укрывается ни то, как мой ловелас-сынок смотрит на неё, ни то, как она прямо-таки облизывает его в ответ заинтересованным взглядом.

Вот ведь… Ещё с Машкой не развёлся, а уже каждую(!), каждую примеряет на себя!

— Воды. Простой, без газа, — отвечаю я.

Смотрю на бывшего.

Ну, Фомин, какая будет реакция на мое заявление?