— Слушай, а кем ты работала раньше? Ты не рассказывала.

Вздыхаю, вспоминая долгие дни в душном офисе.

— Бухгалтером.

Савельев вскидывает брови и оглядывает меня с ног до головы.

— Ничего больше не умею, — отпиваю вино из бокала, ощущая, как медленно тело отзывается и наполняется теплом.

— Ну, видео ты смешные снимаешь, — вдруг замечает Саня, — я подписался на твою страничку в соцсети. Видела, что устроили твои подписчики под последним?

Жар окатывает меня, щёки вспыхивают. Стыдоба-то какая!

— Тебе надо попробовать, Кать. Многие сейчас миллионы на блогерстве зарабатывают, ты чем хуже?

Неожиданный поворот событий. Задумываюсь.

— Да что я могу рассказать? Я же ничего не умею…

— Твоё обаяние и остроумие подкупает. Ты даже из ремонта умудрилась сделать что-то забавное и интригующее. Вот ремонт — чем не контент? Про сад-огород рассказывай, про то, как готовишь. Думаю, варёная курица с перьями всех бы повеселила, — усмехается мужчина, и я вдруг понимаю, что он ровным счётом всё подмечает.

Но не говорит. Опасный человек, что уж говорить.

Смотрю на Саню в попытке понять, зачем ему это всё нужно вообще. Но потом вспоминаю, что он один совершенно, и временем располагает, так же как и нерастраченной энергией.

— Ладно. Попробую.

Савельев кивает и тяжело поднимается, оставив опустевший бокал.

— Пошли спать. Тоже устал что-то дико.

Мужчина следует в свой душ, пока я растерянно поласкаю бокалы от вина и нервно раздумываю где он будет спать и не забыл ли об обещании? Или может уже перестать ломать комедию? Мы же взрослые люди, чёрт возьми!

— Кать! — зовёт Саня протяжно, хлопнув дверью душа.

Я спешно выглядываю из кухни.

— Я пошёл к тебе, — в свежих шортах и майке, вещает хозяин дома, — если что — звони.

Киваю, а сама думаю, зачем ему уходить? Разве что мои пожитки сторожить? Но не останавливаю Савельева. Он уходит, закрыв за собой двери, а я, быстро расправившись с бытовыми потребностями, укладываюсь в его кровать. Как же здесь хорошо! Пахнет древесиной и Савельевым. Уютно и тепло.

Засыпаю мгновенно, тут же отключившись от реальности. Но пробуждаюсь по дачной традиции с петухами. Умываюсь и бреду на кухню, сварить кофе и пожарить яиц на завтрак. Едва кофеварка начинает пищать, подмечаю, как Савельев выходит из моего дома и следует на завтрак, в одних шортах. С утра уже шпарит невыносимая жара. Окна нараспашку, но воздух плотный, влажный, не шелохнётся от ветра.

— Доброе утро! — приветствует мужчина и тут же ныряет в ванную, чтобы почистить зубы.

Я деловито разливаю кофе по кружкам, ответив ему запоздало и под шкворчание яичницы не сразу слышу приближение гостя.

Пёс начинает зло лаять, и только тогда я поднимаю глаза и в полном недоумении вижу женщину, что возникла у входа в дом, и отмахивается от собаки брендовой сумочкой.

— Пошёл вон, Чак! — рычит на питомца яростно гостья, — Саня!

Она вскрикивает, и здесь уже, наконец, наши взгляды встречаются. Незнакомка окидывает меня взглядом, многозначительно вскинув бровь. Отчего её губы вытягиваются в две узкие полоски.

Дама явно городская. Строгий брючный костюм, короткая стрижка, в теле ни грамма жира. Заметны следы косметического вмешательства: гладкий лоб, пышные губы, ресницы, брови. Она ухожена от макушки до кончиков пальцев ног. Чего не скажешь обо мне.

Я в бабулином мятом халате и рубашке, коллекции шестьдесят восьмого года из добротного ситца в мелкий цветочек. Но у нас с Савельевым как-то быстро граница стёрлась, я его не стеснялась почти.

На крик из ванной показывается хозяин дома. Проследив за моим взглядом, он видит гостью и удивлённо вскидывает брови.

— Жанна?

Бывшая! Это осознание простреливает в голове ревностью и недобрым предчувствием.

— Она самая! — бывшая жена Савельева входит в дом и нагло ставит сумку на стол, рядом с двумя чашками кофе, что я приготовила, — Не ждал?

Савельев тяжело вздыхает и подходит ко мне, словно бы в попытке защитить. Вот, что называется, нет семьи? Почему прошлые отношения всегда тебя находят?

— Обычно звонят, прежде чем заявиться, — мрачно говорит Саня, испепеляя недобрым взглядом гостью.

Таким я его никогда не видела. Со мной Савельев, улыбчив, и грив и невероятно добр. Удивительно, что это лицо может быть когда-то хмурым.

— Ты ведь трубку не берёшь, — язвительно замечает Жанна и садится на стул, без приглашения.

Кладёт рядом с сумочкой свои брендовые очки, и, скрестив руки под грудью, продолжает рассматривать меня.

— Как ты меня нашла? — продолжает допрос мужчина.

— Марк сказал, — кидает женщина.

Интересно, кто это такой.

— Наш общий друг, — поясняет мне Савельев, словно бы услышав мои мысли.

— Ещё и мой сожитель последние пять лет, — бьёт по самому больному бывшая.

Я удивлённо смотрю на неё, потом на Саню, в попытке понять, насколько всё происходящее ему неприятно. Но сосед — кремень. Лицо не выражает ровным счётом ничего. Хотя даже мне стало неприятно.

— Поздравляю, — огрызается он после долгой паузы.

— Ты не знал? Правда? — она ехидно хихикает, — Я думала, ты догадался и сам. Марк меня утешал, когда тебя ранили и… как-то всё закрутилось, — женщина задумчиво накручивает прядь волос, глядя в пустоту.

— Зачем ты заявилась? Разбередить старые раны? — перебивает её Савельев, пока я продолжаю стоять истуканом и созерцать сие безобразие.

Жанна удивлённо вскидывает брови.

— Зачем? Ну, я вдруг поняла, какой чудовищной ошибкой стал наш развод. Как я люблю тебя и любила все эти годы…

Лицо Сани вытягивается от удивления и недоумения. Он не верит ни единому её слову. Во всяком случае, я на это надеюсь. Смотрит на меня, я с тревогой встречаю взгляд мужчины. И к собственному удивлению замечаю озорной и игривый блеск, ставший уже привычным.

— Ты немного опоздала, — холодно говорит мужчина, вдруг кладёт руку мне на талию и решительно притягивает к себе, — у меня новые отношения.

Жанна снова переводит на меня сканирующий взгляд, недоверчиво оглядывает. Потом смотрит на Савельева.

— Это шутка? Ты…

— Я сделал Кате предложение, и она приняла его.

Пытаюсь выглядеть естественно, но в голове просто шквал мыслей. Я что-то пропустила? Или спала в этот момент?

Жанна снова рассматривает меня. Вижу, как в ней происходит борьба. Недоверие. Отчаяние. Недоумение. Решение.

— Мне кажется, ваше решение необдуманное и поспешное, — нагло заявляет бывшая и подвигает к себе кружку с кофе, отпивает, кривится, возвращает кружку на место.

Рука Савельева тяжелеет.

— А мне кажется, не тебе решать, — мужчина поворачивает ко мне лицо и улыбается мягко, — Катюш, извини за это. Незваный гость, что в горле кость.

Киваю осторожно, в остром желании сбежать. Но только куда бежать? У меня там настоящая разруха в доме.

Жанна тяжело вздыхает и вдруг, изображает отчаяние.

— На самом деле я надеялась, что ты дашь мне возможность перевести дух. У меня такие проблемы! Всё разом навалилось, и я подумала: поеду к Сане. Он даст мне возможность прийти в себя.

Напрягаюсь. Очевидно, Савельев — большой любитель всем прийти на помощь, и его бывшая умело этим пользовалась.

Жанна вскидывает хитрый взгляд на меня и с мягкой улыбкой, говорит:

— Катенька, вы позволите нам пошушукаться?

Чувствую, как краснею.

— Да, конечно, я как раз хотела пойти в душ…

— Нет, останься.

Саня не спешит отпускать меня, словно бы я могу уберечь его оттого, что придумала бывшая, ворвавшись словно разрушительный ураган в наш размеренный быт.

Жанна пожимает плечами, будто ей всё равно, услышу я, что она скажет, или же нет.

— У меня большие проблемы, Сань. Банк забрал квартиру. Марк расстался со мной. Бизнес прогорел, я в полной жопе.

Савельев героически сдерживает эмоции и только медленно кивает, наконец, выпуская меня из своей хватки.