— Всё в порядке, Вась. Мне весело и так, за меня можешь не волноваться. Я девочка взрослая, и знаю, что делаю.

Василиса окидывает взглядом меня, потом соседа и отвечает сварливо:

— Не очень похоже.

Таня с Ленкой переглядываются и, не сговариваясь, тянут Ваську за руки обратно на площадку, где проходил праздник.

— Тем не менее это так.

— А как же твоя репутация, Кать? Хочешь быть «одной из»?

На этот раз я тяжело вздыхаю. И скрестив руки под грудью, говорю цитатой из фильма:

— У меня такая репутация, что уже давно пора… скомпрометировать.

Савельев хмыкает, но молчит. Неужели Васька так взъелась на него из-за несостоявшегося романа? Или там было всё немного серьёзнее?

— А ты мажора-то своего привела? — вдруг говорит сосед, заставляя меня напряжённо вслушиваться в его голос, выискивая нотки обиды.

Василиса вспыхивает и позволяет подругам себя увести. Но всю дорогу, она оглядывается раздражённо в нашу сторону.

Когда шаги подруг затихают, я перевожу взгляд на Саню. Тот смотрит в сторону, куда ушла Васька и подружки, и раздражённо откидывает травинку, что крутил в руке.

— Надо быть более разборчивым в связях, Александр Сергеевич, — говорю поучительно, всё ещё пребывая в восторженной эйфории от происходящего.

Я ведь для этого его сюда и привела. Значит, план сработал. Можно быть довольной.

Сосед переводит на меня помутневший от злости взгляд. Я, неготовая к подобному, замираю. Улыбка сползает с губ. Понимаю, что сказала что-то не то.

— Есть люди, — начинает он устало, но судя по вздувшейся венке на шее, очень зол, — которые сами жить спокойно не могут и другим не дают.

Вскидываю удивлённо брови, не очень понимая, о чём говорит.

— Да, каюсь. Повёлся на миловидную девчонку, — признаётся неожиданно, — она яркая, активная, смелая. Мне показалось, что можно провести время, не более.

Вдруг понимаю, что настал момент истины, и я сейчас услышу его вариант развития событий в развёрнутой форме. Ну, или оправдания?

— Никогда не рассматривал отношения с Василисой, как что-то серьёзное. Да и люди говорят…

Вскидываю руки, останавливая его речи. Образ рыцаря стремительно мерк, и мне это уже не нравилось совершенно.

— То есть ты решил просто поразвлечься? — уточняю строго.

Сосед вскидывает удивлённо брови, тоже улавливая перемену в моём настроении.

— И со мной тоже? — выпаливаю тут же, прекрасно понимая, что, даже если и так, он никогда не признается.

Сосед смотрит на меня сосредоточенно, вдруг осознавая, что попал в ловушку, и любой ответ приведёт к взрыву. Трёт задумчиво подбородок, смотрит поверх моей макушки куда-то в сторону.

Потом, осторожно говорит:

— Что плохого в том, что бы искать женщину, которая тебе подойдёт?

Хороший вопрос. Только мне не нравится формулировка. Мы же не туфелька Золушки, которую можно примерить. Но посыл ясен.

Свожу брови к переносице задумываясь. То есть, есть такой вариант, что я тоже могу не подойти? Открываю рот, чтобы высказать этот самый вопрос, но Саня вдруг делает ко мне шаг, заставляя забыть обо всём и спешно говорит:

— Давай не будем торопить события и делать какие-то выводы? Нам ведь просто хорошо было. Сегодня. Сейчас. До её появления?

Здесь он прав. Проявить чудеса понимания или психануть и сбежать в закат?

— Здесь ты прав, — киваю со сладкой улыбкой, — хорошо «было», а теперь хочется уйти.

Савельев тяжело вздыхает, но всё же кивает. Обратно мы идём, уже не придерживая друг друга трепетно за руки.

Мне почему-то как-то неприятно на душе, даже причин этого понять не могу. Ревность может быть?

Саня молчит, сунув руки в карманы штанов.

Мы доходим до наших дач и он, замедлившись, смотрит на меня. Я на него, задумчиво.

Возможно, он во всём прав. Мне нравится Савельев, и его знаки внимания. И вообще — весь он. Но вот что-то всё-таки настораживает. Почему он открыт ко мне? Обычно девушки вроде меня отпугивают парней.

— Ты любишь толстушек? — вдруг спрашиваю, и сама офигеваю от собственной прямоты.

Савельев вскидывает удивлённо брови. Потом медленно оглядывает меня с ног до головы, задержав взгляд чуть дольше дозволенного на груди, и наконец, добирается с трудом до глаз.

— А ты себя к кому относишь? Мне ты нравишься, — говорит сосед с улыбкой.

Вот же ужак хитрожопый! И здесь выкрутился!

— И чем же я тебе нравлюсь? Показала себя с худшей стороны ведь.

— Ну, если это худшее, что в тебе есть, то беру не глядя, — тянет ко мне свои лапищи здоровые, подвигает к себе снова, словно бы и секунду без обнимашек со мной прожить не может.

Ох и коварный, продуманный тип.

— Постой, — хлопаю пасечника по рукам, — ты ведь сам сказал, что не будем торопиться.

— Передумал, — нагло отвечает мужчина и всё же, добивается, прижимает меня к себе так сильно, что грудь сплющивает о него.

Я вспыхиваю, вдруг ощутив некоторые подробности мужской физиологии.

— Александр Сергеевич! — пытаюсь говорить строго, но почему-то хихикаю.

— Катя? — мужской голос заставляет нас оглянуться.

Из полумрака улочки следует прямиком к нам мужская фигура.

Я пытаюсь понять, кто это, но не получается от чего-то. То ли от удивления, то ли от осознания невероятности происходящего.

— Дима? — выдыхаю с долей недоумения.

Савельев молча и терпеливо ждёт разъяснений, впрочем рук не разжимая. Их спешно убираю я, словно бы меня поймали с поличным на измене. Саня удивлённо вскидывает брови и переводит взгляд с меня на моего бывшего мужа и обратно.

— Что ты здесь делаешь?! — воинственно интересуюсь.

Уж кого я точно не ждала, так это его.

— Приехал забрать тебя домой, — говорит уверенно, словно и правда сможет это сделать.

Закипаю мгновенно, но сил на разъяснения нет.

— Спокойной ночи, — говорю Савельеву, разворачиваюсь на пятках и решительно следую к дачному домику, игнорируя Диму, что замер растерянно у забора.

— Я её муж, — поясняет он моему соседу, и набравшись смелости, открывает калитку, чтобы войти.

— Бывший! — поясняю с крыльца и шарю в сумочке в поисках ключей от дома, — И я тебя не приглашала!

Краем глаза вижу, как Савельев тоже идёт следом за моим бывшим. Однако мне ещё этого не хватало.

Отпираю замок двери и разворачиваюсь к мужчинам, желая показать, что им здесь не рады. Обоим.

Они останавливаются, вдруг осознавая, насколько угрожающе я выгляжу. Переглядываются.

— Кать, давай поговорим? — виновато просит Дима.

— А куда твоя Ангелина подевалась?

— Это было ошибкой, — начинает он, — Она такая же, как все остальные, не знаю, о чём я только думал…

— Зато я знаю!

Кидаю быстрый взгляд на Савельева, пытаясь показать ему самое типичное рассуждение мужчины.

— Выбирал себе подходящую женщину, видимо!

— Каать, — тянет Дима с надрывом, — Хочешь на коленки перед тобой встану?

— Нет! — в один голос говорим с Савельевым и снова переглядываемся.

Дима смотрит на меня, потом на него и снова на меня.

— А это ещё кто такой? — разглядев в себе «альфа-самца», спрашивает бывший.

— Не твоё дело! — рявкаю обиженно мужу и быстро захожу в свой домик, плотно захлопнув двери перед носом сразу двоих мужчин.

Дверь-то я закрыла, но сама осталась стоять. И подслушивать. И подглядывать в крошечное оконце на двери.

Дима поворачивается и утыкается в грудь Савельева. Муж мой гораздо ниже соседа, и довольно субтильный, поэтому это выглядит довольно уморительно.

— Поезжай домой, Дима, — мрачно говорит сосед, — тебе здесь не рады.

— А ты тут типа главный? — поверив в себя, спрашивает бывший набычившись.

Не замечала за ним прежде подобного поведения, и это немного напрягало.

— Главный, — согласно кивает мужчина, — так что давай. Вали.

— А то что?! — Димка скидывает с плеча сумку, будто готов принять удар.