— А, вот на что ты рассчитываешь. Ты думаешь, что она мне позавидует, да? Катя не такая. Мы всегда были подругами.

Я просто пожимаю плечами.

— Дочка, пора взрослеть. Тебе повезло. Повезло один раз. Отец тебя отмазал. Но все твои дальнейшие поступки, ты будешь отвечать за них сама. Ты уже взрослая. И если ты что-то натворишь, то и судить тебя теперь будут как взрослую.

— Прекрати мне угрожать. Ты была бы рада, если бы я оказалась вместе с Катей в колонии?

— Знаешь, возможно, да. Была бы рада. Может быть, тогда поняла всю ответственность за то, что ты натворила.

— Да ничего мы не натворили. Мы просто развлекались.

— Это не развлечение. Сначала ты украла какую-то кофту или украшение, а дальше что? Будешь угонять машины? А потом, может быть, влезешь в драку или вообще убьешь кого-то? Вот с этого все и начинается.

— Ты преувеличиваешь. Нет, я не преувеличиваю. Поэтому хорошо подумай над своей жизнью, хорошо подумай что ты хочешь дальше. Мы с твоим отцом не вечны и не сможем постоянно тебя отмазывать.

Вероника вылетает из комнаты, в дверях сталкивается с Сашей. Он что-то ей быстро говорит, но она посылает его куда подальше.

— Куда она уже побежала?

— Хочет встретиться с Катей.

— Ее выпустили из колонии? А, ну, удачи ей. Может, мозги на место встанут. Мам, тебе помочь убрать на кухне?

— Нет, спасибо, сын, я сама.

— Я тогда поеду?

— Хорошо.

Я обнимаю сына и он уходит.

За что спасибо моей маме, это за то, что она меня встряхнула.

Если бы не она, я бы, наверное, сейчас заперлась в своей комнате и рыдала. Но сейчас я понимаю, что нет, не время для этого.

Поэтому я решаюсь на шаг, который не могла совершить уже несколько лет. Я звоню своей старой институтской подруге, чтобы узнать про работу.

— Работу? — Удивленно спрашивает подруга, — вот это неожиданность. — А ты уверена? Ну, я в том смысле, что Тимур не будет против?

— Не будет.

— Кать, ну ты не работала столько лет, знаешь, многое изменилось.

— Я понимаю. Подыщи мне что-то простое, а я подготовлюсь.

— Хорошо.

Я слышу в голосе своей подруги сомнение, и я отлично её понимаю.

Я заканчивала университет по специальности экономика и бухучет, но довольно быстро поняла, что это мне не нравится. И сразу же после окончания университета я вместе со своей подругой начала заниматься оформлением торжеств.

Она у меня певица и тамада, а я ей помогала украшать зал, подбирать цветы и все остальное. Потом появились дети. И она же шла мне замену.

Когда дети уже подросли и ходили в школу, то я снова к ней вернулась, и иногда подрабатывала. По большей части это занимало все выходные.

Конечно же, Тимуру это не нравилось. Я получала удовольствие от работы. Мне казалось, что ничего сложного в том, что мой муж проводит выходные с детьми. То есть я ими занимаюсь с понедельника по пятницу, отвожу в школу, забираю, вожу на кружки, сижу с ними, если они заболели. Ну а субботу и воскресенье занимаюсь своими делами.

Но Тимур был недоволен.

Он говорил, что мой заработок это копейки и гораздо выгоднее, если я буду сидеть дома. Тогда я прогнулась и согласилась.

Последний раз я оформляла торжество больше десяти лет назад. Я прекрасно понимаю, что все изменилось.

Сейчас предпочитают другие цветы, совсем другие сочетания. Поэтому придется очень быстро учиться. Но к этому я готова.

Мне сорок пять лет, и моя жизнь начинается заново.

Если я сейчас не возьму все в свои руки, то ничего не поменяется. Все будет так же, как и прежде.

Я не хочу полностью зависеть от мужа. Если мы разведемся, конечно, мне должно что-то достаться. Но мне очень хочется доказать самой себе, что я могу быть независимой. И что мой возраст еще ничего не значит.

Дети уже взрослые. Конечно, Вероника проблемная, но она тоже уже взрослая, поэтому пусть сама несет ответственность за свои решения. А иначе она никогда не научится.

Если Тимур будет продолжать прикрывать то, что она вытворяет, то она никогда не повзрослеет.

Еще несколько лет назад я встречалась с этой подругой Светланой. И она предложила мне работу, но тогда я отказалась, потому что думала, что в нашей семейной жизни все хорошо.

После разговора со Светой я возвращаюсь в дом и иду в кабинет Тимура. Но тут же вспоминаю, что он собрал свои вещи, а я хотела взять его ноутбук. На мое удивление, ноутбук стоит на столе.

Я сажусь за стол, открываю компьютер, пароль на вход. Странно. Захожу как гость.

В течение следующих нескольких часов я рассматриваю фотографии и видео с праздников звезд. Также ищу в одной из соцсетей оформление современных торжеств. И правда, все изменилось. Сейчас используют такие цвета, на которые раньше не обращали внимания.

Например, стол на день рождения могут покрыть черной скатерью, расставить белые тарелки, а столовые приборы связать черным атласным бантом. На столе я расставляют черные свечи и между ними крупные белые розы.

Сочетание, как по мне, мрачное, но выглядит довольно стильно. Особенно внимание привлекает фотозона, на которой развешаны серебристые шары вперемешку с черными матовыми.

Да, к такому мне нужно привыкнуть.

Раньше я использовала больше пастельных цветов. И самые популярные цветы, вроде роз и лилий. А сейчас вместо привычных цветов я встречаю вазах на столах эвкалипт перемешку с гипсофилой.

Я долго просматриваю фотографии, делаю небольшие заметки у себя в блокноте. Некоторые растения мне вообще не знакомы, поэтому я отмечаю себе, что нужно побольше о них узнать.

Блокнот, где я делаю записи, я нашла в столе Тимура, первые страницы были пусты. Но когда я уже сделала несколько записей, то поняла что открыла его с конца.

Переворачиваю блокнот и открываю с первой страницы.

Понимаю что это не блокнот Тимура, тут записи сделаны женской рукой.

Это дневник! Дневник моей дочери.

Но что он делает в столе моего мужа?

Быстро пролистываю первые страницы и смотрю даты.

Написано только день и месяц, поэтому сразу непонятно, когда именно она его вела. Но когда я вчитываюсь в первые записи, то понимаю, что это было до того, как ее отправили за границу.

Читать дневник своей дочери, наверное, это очень плохо и неправильно. Но я просто не могу оторвать взгляд.

Быстро пробегаю глазами по строчкам. Здесь она пишет о том, как обворовывала магазины вместе со своей подругой. И я просто в ужасе от того, что она пишет.

Для нее это было развлечением. Она так отдыхала.

Она пишет о том, как ненавидит меня, как я раздражаю ее своим контролем. Она пишет о том, как была несчастна, потому что я с самого детства заставляла ее ходить на разные кружки и спортивные секции. Она говорит о том, что у нее не было свободного времени, и я ей просто не даю дышать. А так она выпускает пар.

Это неприятно читать, поэтому я закрываю.

Закрываю, снова переворачиваю блокнот, вырываю последние страницы, на которых сделала записи, и откладываю их в сторону.

Вот значит так, я не давала ей дышать.

В её возрасте я мечтала о том, чтобы заниматься в музыкальной школе, ходить на рисование, танцевать. А для неё всё это было обузой, хотя я так не считала.

Конечно, иногда она не хотела идти на занятия или тренировку, но я думала, что это просто же детские капризы, и заставляла ее. Я всегда считала, что целей нужно добиваться и никогда не сдаваться.

Нужно брать себя в руки, даже если ты не хочешь что-то делать, нужно продолжать. Я думала, что воспитание детей состоит именно в этом — с самого детства постараться развить их способности, постараться помочь найти свою дорогу. Но, по словам Вероники, я только над ней издевалась.

Некоторое время я просто смотрю на этот блокнот. Нельзя его читать, это неправильно. Я будто влезаю без разрешения в голову своей дочери.

Но затем я снова не выдерживаю. Опять беру этот дневник и читаю последние записи. Как раз перед отъездом в школу.