Нет. Это Настя.

— Мам, ты куда-то собралась?

— Я же говорила что поеду после праздника в загородный дом.

— Праздник еще не закончился, мам.

— Я знаю, но я думаю что сегодня тебе гораздо интереснее с друзьями, чем со мной.

Мои глаза наполнены слезами, но я изо всех сил стараюсь их подавить.

— Ты с папой поругалась?

— Есть немного.

— Тетя Тома говорит…

— Настя! — Говорю я слишком громко, — не упоминай её.

— Ты и с тетей Томой поругалась? Мама, ты постоянно со всеми ругаешься! Почему ты не можешь быть рассудительнее.

Я выпрямляюсь и внимательно смотрю на дочь.

Мне нужно быть рассудительнее?

Не ей меня упрекать!

— Настя, давай ты будешь слова подбирать?

— Мам, сегодня мой день, — Настя взмахивает руками, — неужели и сегодня нельзя было не выяснять отношения?

— Я выясняю? Насть, иди к гостям. Потом поговорим.

— Ну так же всегда. Ты всех пилишь, всем недовольна. Потом мы ссоримся…

— Нет, Настя. Я стараюсь быть единственным взрослым в этой семье. У меня ощущение что вы маленькие дети, которые не понимают что такое ответственность. Я не хочу сейчас говорить!

— Конечно не хочешь, — дочь складывает руки на груди и закатывает глаза, а затем говорит, — вначале все испортишь, а потом не хочешь говорить.

— Я испортила? Настя, я организовала тебе праздник. Все сделала я, ты ничем не занималась, отец подарил тебе машину, что ты еще хочешь?

— Значит отец? Я так и знала что ты была против.

— Против? Я вообще не в курсе была. Да, и я считаю что первая машина должна быть проще. Ты невнимательная и только учишься водить, не вижу смысла тратить столько денег на машину.

— А папа видит! Потому что он меня любит!

— Настя, все. Хватит. Иди к гостям. — Я хватаю сумку и иду к двери, — я вернусь через пару дней, мне нужно все обдумать.

— Обдумать? — Не унимается дочь. — Что ты еще собралась обдумывать? Опять будешь всем нам нервы трепать?

— Да какие нервы? Настя, в чем дело? Почему ты ко мне цепляешься?

— Я раньше об этом не думала, — заявляет Настя. — Но тетя Тома открыла мне глаза. Ты создаешь все конфликтные ситуации в нашей семье. Если бы не ты, то…

— Что? Прекрати ее слушать, а? По-хорошему.

— Почему это прекратить? Она же твоя подруга. Вы видитесь каждый день. Она прибегает к тебе на кофе, вы везде вместе. Что такое? Уже и она стала плохой? Мама, у тебя все плохие. Ты всех ненавидишь. Нельзя быть такой злой.

Я в шоке от слов дочери. Не ожидала подобного. Да, я бываю с ней жесткой. Но мне, как всегда, казалось это правильным. Сергей ее балует, а мне хотелось проявить в ней ответственность, но не получалось.

— Настя, прекрати давай закончим этот разговор, пока все не закончилось слишком плохо и пока окончательно праздник не испортился.

— Да он уже испорчен, — вскрикивает Настя, размахивает руками. — Мы пригласили фотографа, я хотела сделать семейные фотографии, а ты что с собой сделала? Один макияж испортила, теперь всю прическу испортила. Ну я же не буду с тобой сфотографироваться вот так?

— Ну значит не фотографируйся.

Говорю я спокойно.

Мне на самом деле уже наплевать.

Еще пару часов назад мне хотелось устроить для дочери самый лучший праздник. Но сейчас я понимаю, что мне просто нужно уйти. Я хочу позаботиться о себе. Я хочу остаться наедине со своими мыслями, чтобы меня просто никто не трогал.

— Ты всегда думаешь только о себе, — заявляет Настя.

Я ошарашена этими словами.

Не выдерживаю, слова, сами срываются с губ.

— Твой отец мне изменяет с Тамарой.

Настя выравнивается, как струна, сжимает руки в кулаки, поджимает губы. Ничего не говорит, никакой реакции, будто бы я не сказала ничего важного.

— Ты слышишь, что я сказала?

Настя осторожно кивает.

— И дальше будешь меня обвинять и говорить, что я во всем виновата?

Настя молчит. Не такой реакции я ожидала, не хотела сделать ей больно, но похоже, что ей все равно. Просто удивительно.

— Теперь я могу идти? Я думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать. Подобные новости переносить очень сложно. Я не могу сейчас остаться в этом доме. Да, у тебя день рождения, и ты мечтала о празднике, но я больше чем уверена, что ты прекрасно проведешь время со своими гостями, а мне здесь делать нечего. Я тебе поздравила. Я хочу отдохнуть и побыть одна некоторое время.

— Понятно.

Настя опускает взгляд и смотрит в пол. Я прохожу мимо нее, но останавливаюсь. Мне обидно. Мне на самом деле очень больно и обидно.

Наверное, даже больнее, чем когда я увидела Тамару с Сергеем. Почему? Наверное, потому что она моя дочь, и она тоже женщина, и мне хотелось какой-то реакции, какой-то поддержки. Но в итоге я вижу только вину? Нет, не может быть.

В чем-то она виновата. Она же здесь ни при чем.

Я останавливаюсь у дочери и хочу ее обнять. Все-таки у нее день рождения, и я ее люблю. Какое бы у нее ни было поведение, она всегда останется моей дочерью.

Но она стоит замерев, даже не смотрит на меня.

— Возможно, ты сейчас это не поймешь, хотя надеюсь ты никогда этого не поймешь, не узнаешь, что такое предательство. И не просто предательство, когда ваше отношения только начинается. Мы с твоим отцом прожили большую часть нашей жизни. И я думала, что так будет до конца. Твой отец не подарок, и ты это знаешь. На многие вещи я закрывала глаза. У меня тоже сложный характер. Но мы как-то притерлись и научились жить вместе. Я так думала. А сейчас он поступил вот так. Я бы проще перенесла, если бы он просто мне сказал, что хочет разойтись, а потом завел отношения. Но это неправильно и некрасиво с его стороны. Но это наши с ним взаимоотношения. Я знаю, что ты к нему будешь относиться так же, как и относилась. Он навсегда останется твоим отцом. И я не хочу, чтобы на этой почве у вас возникали споры. Я просто уеду на время и постараюсь разобраться со своими мыслями. Мне нужно побыть одной.

— Хорошо, мам.

Она говорит это таким спокойным голосом. Не знаю, может быть, она в шоке или ошарашена. Мне это непонятно.

Я уже выхожу из комнаты, но снова останавливаюсь. Потом, поворачиваясь к дочери, она смотрит на меня. Её глаза полны слёз.

— Ты знала, да?

И я даже не знаю, почему у меня возникла эта мысль. Она возникла сразу же, ещё несколько минут назад, когда я только сказала дочери, что отец завел отношения с Тамарой, но я сразу же отбросила эту мысль.

Нет, не может быть такое, Настя же моя родная доченька, она же мне обязательно скажет, если узнает подобное.

Но эта мысль все время сверлила в мое сознание, как маленький навязчивый червячок и не отпускала меня. Поэтому я решилась спросить.

— Ты знала?

Дочка отводит взгляд.

— Это не мое дело. Ты сама сказала, это ваши отношения с отцом. И мое отношение к вам никак не поменяется.

Я качаю головой стороны в сторону.

— Не верится. Ты могла мне сказать.

— Он попросил не говорить.

— Он попросил не говорить? — Я делаю несколько шагов вперед и внимательно смотрю на свою дочку. — И ты решила скрыть? Хотя чему я удивляюсь? Такое и раньше было. Что-то происходило, а он тебя просил прикрыть его. И ты это делала всегда.

А дальше я понимаю, что меня накрывает шок.

— Ты делала это всегда и не просто так! Настя, иногда ты кажешься глупой и капризной, но я знаю, что ты хитрая. Ты всегда такое была, с самого детства, и ты всегда умела манипулировать своим отцом. У меня никогда не было этой женской хитрости, а у тебя она была чуть ли не с рождения. И когда ты что-то хотела, ты всегда этого добивалась. Ты попросила его купить машину?

— Мам, ты не понимаешь.

— Я прекрасно понимаю, что я живу в доме с предателями. И предатель не только твой отец, но и ты.

— Не говори так! Я тебе не предавала. Просто он сказал, что сам все расскажет.

— И ты решила воспользоваться ситуацией и попросить на день рождения машину? Класс. Самой не противно? Нет?