— Я не верю своим ушам, что ты такое говоришь? Ты и… эта… Я даже имя не могу произнести её вслух!

— Тамара, — говорит мой муж, тот человек, которого я еще пять минут назад считала самым родным — да, это Тамара.

— Я не хочу в это верить, — вытираю слезы руками, растирая макияж, который мне сделали полчаса назад, для праздника нашей дочери.

Сегодня дочке исполняется двадцать. Я думала это будет счастливый семейный праздник, а в итоге застала свою подругу и своего мужа в очень пикантной ситуации.

— Она же младше тебя!

— Всего на десять лет. В нашем возрасте это не разница.

— В нашем возрасте? В нашем возрасте и любовниц не заводят!

— Я еще молод.

— Тебе пятьдесят! — Я истерично кричу и размахиваю руками. — Мы одного возраста. Как ты мог, я не могу поверить. Через часть придут гости… что делать…

Я всплескиваю руками и хожу из стороны в сторону.

Дочери сегодня исполняется двадцать лет, она так ждала этого дня, а я не могу перестать рыдать, с того самого момента, как застала своего мужа с подругой. Они страстно обнимались… Это отвратительно.

— Ты снова думаешь о том что подумают другие!

— Конечно думаю. Скажи мне что это все ошибка? Скажи что это злая шутка!

— Это не шутка, Альбина. Я думаю, мы оба понимали, что рано или поздно мы к этому придем. Ты уже узнала, пути назад нет.

— И что ты хочешь сказать, что значит пути назад?

Я говорю эти слова и сама понимаю, что это полнейшая глупость, конечно же, все ясно и понятно, наши отношения закончены. Мы разведемся, нам по пятьдесят лет.

Мы тридцать лет прожили в браке. Я думала что счастливом, но оказалось, что все это фарс и счастливая семья была только у меня в голове.

А вот мой муж, судя по всему был несчастен.

Не зря же он завел интрижку с моей подругой.

— Ты понимаешь о чем я говорю, Альбина.

— Понимаю, — вытираю слезы, глядя в окно. — Все понимаю…

Хочу сказать что-то ещё, но слышу как мой муж выходит из комнаты. Вот и все. Все закончилось.

Нам даже нечего друг другу сказать.

Боль разрастается, давит на грудь. Я не могу дышать, но я должна взять себя в руки, натянуть улыбку и встречать гостей.

Сейчас у меня просто в голове не укладывается, Как это могло произойти. Я не могу сказать, что была слишком близка с Тамарой но в некоторые сложные моменты с Сережей она меня поддерживала, она меня выслушивала и помогала.

У меня и мысли не было, что он ее привлекает, и она может обратить на него внимание. Во-первых, это возраст, да она на 10 лет, младше него, может быть, это и немного. Но я была уверена, что у нее есть какие-то отношения и ей нравятся ровесники.

Я смотрю в окно и вижу сад украшенный желтыми фонариками и гирляндами из цветов. Моя дочка, Настя давно мечтала об этом дне.

Двадцатилетие. Это серьезная дата. У нас есть возможность устроить для неё хороший праздник, мы пригласили всех самых близких, а также друзей Насти.

Я думала, что сегодня будем веселиться допоздна, а затем с Сергеем уедем в загородный дом. Я хотела сегодня оставить дочку с ее друзьями, чтобы они праздновали в нашем доме, но похоже что все изменилось, похоже что сегодня соберу вещи я и уеду в наш загородный дом.

Мне больно осознание того, что я должна это сделать, но я не представляю, как остаться с ним под одной крышей и даже не представляю, что он планирую делать дальше.

Тамара.

Я смотрю чуть правее, вижу ее двор.

Эта тварь, не просто моя подруга.

Она еще живет с нами по соседству, мы столько лет общались.

Никогда бы не подумала…

Не зря говорят, что подвести, может, самый близкий человек.

— Мам, ты не видела мои перчатки?

Я оборачиваюсь, в комнату заходит, моя дочка Настя, она уже сделала прическу и нанесла макияж. Такая красивая! Надела вечернее платье и даже подобрала под них тонкие перчатки сеточкой и маленькими стразами.

Мы их только позавчера выбирали. Я еще удивилась такому странному аксессуару.

Но дочка сказала, что это сейчас модно, и она хочет сделать в таком образе фотосессию.

— Мам, что с тобой? Почему у тебя весь макияж потёк?

— Ничего, не обращай внимания.

— Мам, ты что, с папой поругалась?

— Не обращай внимания, забудь. Просто немножко расстроилась. Я сейчас умоюсь и накрашусь, и все будет хорошо.

— Ну как ты накрасишься? Ты сама красиво уже так не накрасишься. А визажист уже уехал. Давай я попробую тебе помочь.

Дочь берет меня за руку и ведет в ванну. Там я быстро умываюсь. Затем дочка достает мою косметичку и пытается в ней найти косметику.

— У тебя практически ничего нет. А где тональный крем, румяна?

— Ты даже знаешь, что я ничем не пользуюсь.

— Мам, ну ты сегодня была такой красивой, я хотела сделать фотографии, а что ж теперь?

— А теперь что, я настолько некрасивая, что нельзя со мной фотографироваться?

— Ну, мам, уже возраст… Недостатки надо скрывать.

Мне больно это слышать, конечно, я понимаю, что возраст дает свое. Кожа на лице начало немного опускаться и появились морщины. Я стараюсь ухаживать за своей кожей, но декоративную косметику никогда не любила, мой максимум это подкрасить ресницы брови, иногда немного губы.

Не люблю я косметику, ничего собой не могу поделать, когда меня сегодня накрасила визажист, я и правда помолодела на несколько лет.

Ну а сейчас всё безвозвратно утрачено.

Дочь быстро наносит мне макияж и не задает лишних вопросов. Чему я даже радуюсь, с кем, а с дочерью я точно не готова обсуждать то что произошло.

— Тётя Тома такая, молодец, — говорит дочь. — Она мне такой подарок классный сделала. Ты видела? Я просто в восторге!

Я поджимаю губы, с трудом сдерживаю слёзы.

— Мам, ну, осторожно, я тебя крашу под глазами, а сейчас опять все потечет? Что случилось?

— Ничего, всё хорошо. Она еще здесь?

— Ты о ком?

— Про Тамару. Она еще тут?

— Да, здесь была внизу.

— Понятно.

Мне хочется спуститься и вышвырнуть соседку, но Тома всегда, моя была моя близкой подругой и дочь об этом знает, я не представляю, как она отреагирует, если я сейчас её просто вышвырну, то придется все объяснять, а я не готова.

Дочка быстро заканчивает с макияжем, получилось не так красиво, как было раньше, но все же сносно.

— Ладно, мама, я побежала искать перчатки, уже девчонки сейчас должны прийти. Все нормально, точно?

— Да, все в порядке.

Дочка выбегает из комнаты, а я иду следом за ней.

Не знаю, каким образом, но я должна подойти к Тамаре и сказать, чтобы она убиралась отсюда.

Нечего ей делать на этом празднике.

Я спускаюсь на первый этаж, стараюсь унять дрожь в руках. Очень надеюсь, что я найду в себе силы спокойно поговорить с Тамарой. Не представляю, что я ей скажу, но я должна попросить ее уйти.

Я вообще удивлена, что она после того, что ее увидела, не сбежала из дома, продолжает по нему разгуливать, так, будто все в порядке.

Я спускаюсь с лестницы, вижу, что Настя у входа уже встречает своих подруг. Замечаю, что перчатки она нашла. Она обнимается с девочками, целует их, принимает подарки.

Девчонки здороваются со мной и сразу проходят в гостиную. А я поворачиваюсь в кухне. Вижу, что Тамара стоит там.

Делаю глубокий вдох и иду в ее направлении, но неожиданно передо мной появляется муж.

— Не вздумай устраивать сейчас истерики, — шепчет он мне на ухо. — У нашей дочери праздник.

— Поверь, я знаю, что у нашей дочери праздник. Это ты, похоже, о нем забыл, когда зажимал в углу нашу соседку и подругу. Здесь ей не место, она уйдет.

— Нет, она останется.

— Что значит значит она останется? Она уйдет!

Я сказала эту фразу слишком громко.