Убедившись, что сходу всех уничтожить не получилось, я сменил тактику. Какой смысл сливать всю энергию, пытаясь пробивать щиты в лобовой атаке? Это нерационально, как сказал бы Векс. Вместо этого я начал стрелять по перегородкам. Вообще по всему, что находилось вокруг пиратов, но не было защищено энергощитами. Плазменные лучи прожигали металл за долю секунды и тут проявилась проблема космических кораблей — искусственная гравитация.

Она тянула вниз. Постоянно. И когда под ногами вместо прочного пола образовывалась дыра в три метра шириной, гравитация делала своё дело — пираты начали падать. Не все и не сразу. Первыми ушли те, кто стоял ближе всех к краю дыры. Четверо полетели вниз с криками. Их щиты мигнули и погасли — энергия ушла на попытку стабилизировать падение. Тела ударились о балки нижнего уровня и мои датчики зафиксировали четыре отключённые сигнатуры.

Убитые или без сознания. Для боя разницы нет.

Строй развалился. Пираты пытались держать позиции, но, когда под тобой дыра, над тобой трещины, а сбоку обрушивается переборка — удержать строй невозможно. Я же летел на платформе. Гравитация не указ обладателям новейших «Призраков Х-2»!

Пятеро пиратов, явно привыкших работать единой слаженной группой, организовали заградительный огонь. Выставив щиты, они сконцентрировали стрельбу на одном дроне, желая избавиться как минимум от одного противника. Умно. Практически правильно.

Вот только это годится для боя, когда ты желаешь сохранить корабль. Я подобными глупостями не страдал.

— Ракеты, — скомандовал я.

«Герани» выпустили боеприпасы и пятнадцать смертоносных снарядов разлетелись по коридору. Не по пиратам — какой смысл тратить на них подобное? Я стрелял по системам вентиляции, энергокабелям, перегородкам. По всему тому, куда падал мой взгляд.

В очередной раз я убедился, что недаром в космосе запрещено пользоваться взрывчаткой на космических кораблях. Потому что это чревато катастрофой. Кругом был огонь. Дым. Гарь. С потолка сыпались искры. И всё это под неустанный аккомпанемент стрельбы из всех орудий пяти боевых дронов.

Пираты кинулись тушить. Инстинкт самосохранения сработал быстрее боевой выучки. Потому что корабль — это дом. А когда дом горит, ты не думаешь о враге. Ты думаешь о том, как спасти дом.

Ошибка номер три — забыть о противнике.

Я не забывал, продолжая наступать. «Герани» расстреливали всех, кто отвлёкся на пожар. Один. Два. Пятеро. Десять. Безразличные датчики только отмечали потухающие сигнатуры, игнорируя, что за каждым превращением зелёной точки в красную стоит чья-то жизнь.

Я миновал зону боя — кругом находились лишь горящие обломки. Из сорока двух человек, явившихся к этому шлюзу для захвата моего «Волнореза», в живых осталось шестеро. И они сейчас активно уходили вглубь своего корабля, чтобы передислоцироваться и попробовать контратаковать.

Зелёная линия, построенная Эхом, вела дальше, упираясь в пол. Вот, даже моя матрица уже осознаёт, что не нужно двигаться обычными маршрутами, когда в твоём распоряжении есть пятёрка «Гераней». На мгновение я отвлёкся от себя, чтобы проверить, как дела у «Малышей». Судя по картинке с шестой «Герани», там ситуация была аналогичной. Разве что разрушений меньше. Всё же у них был один дрон, и я не всегда на него отвлекался.

Добравшись до первой из трёх силовых установок тяжёлого крейсера, я остановился. Передо мной находилась закрытая переборка. Толстая и бронированная. «Герани» попробовали атаковать, но толку не было — лучевое оружие оставляло лишь небольшие оплавленные пятна. Чтобы пробить такую броню, потребовалось бы минут десять непрерывного огня.

У меня не было десяти минут. Зато у меня было кое-что другое!

Красное лезвие вспыхнуло в темноте коридора. Поле предтеч активировалось, создавая режущую кромку из чистой энергии, и я вонзил меч в переборку. Металл поддался настолько легко, словно это была обычная бумага. Никакого сопротивления.

Я провёл мечом по кругу, вырезая аккуратную дыру. Мне не нужно пробиваться дальше — там находилась силовая установка, которую нужно уничтожить. И для этого годится обычная ракета с обычного боевого дрона.

Тяжёлый крейсер ощутимо дрогнул вместе со взрывом, и я даже порадовался, что не стал полностью вырезать бронированную дверь. Судя по столбу пламени, вырвавшегося из дыры, там творился настоящий хаос. Освещение мигнуло, пропало на несколько мгновений, но тут же всё восстановилось. Системы переключились на две оставшиеся силовые установки. Тяжёлые крейсера недаром называли неубиваемыми кораблями. Три защищённые независимые силовые установки обеспечивали работоспособность корабля даже в случае тотальной разгерметизации и многочисленных пробоев. Тот, кто проектировал подобные корабли, знал своё дело. Но даже он не мог додуматься, что у кого-то хватит ума и возможностей атаковать силовые установки боевыми дронами!

Сюрприз!

Вторая силовая установка оказалась защищена лучше первой. Не просто бронированной переборкой, но ещё и полсотней бойцов. Видимо, до капитана Хари дошло, что происходит нечто катастрофическое и он отправил охрану к жизненно важным частям корабля.

Повезло нам, что осознание катастрофы пришло ему слишком поздно.

Плазменные излучатели дронов взревели и по коридору полетели ракеты. Раздались взрывы. Крики. Ответный огонь. Пираты сражались отчаянно, понимая, что защищают сердце корабля. Но отчаянность — не всегда синоним эффективности.

Через две минуты интенсивного боя пятьдесят превратились в двадцать четыре. Ещё через минуту — в пятерых. Последние попытались отступить, но отступать было некуда. За их спинами находилась силовая установка, а перед ними — пять «Гераней», готовых превратить любого пирата в дымящийся труп. Кажется, они пытались сдаться. Не могу сказать точно, потому что очередная ракета накрыла и их, и перегородки, и вообще любой подход ко второму бронированному сердцу корабля.

Но я-то был на летающей платформе!

Корабль содрогнулся. Нет, не просто дрогнул — его буквально тряхнуло, как игрушку в руках разозлённого ребёнка. Переборки заскрипели. Где-то вдали что-то с грохотом обрушилось. Освещение погасло и на этот раз уже не восстановилось. Аварийные системы не вывозили — им не хватало энергии. Третья силовая установка пыталась компенсировать потерю двух других, но не справлялась. Ведь корабль продолжал поддерживать активную систему блокировки гиперпространства.

Тяжёлый крейсер погружался во тьму.

— Ксорх! — вскоре в коммуникаторе раздался голос Райна. — Ты живой?

— Пока да, — ответил я. — Уничтожил две силовых установки. Как сами?

— Мы на капитанском мостике, — доложил Райн. — Вот только здесь пусто! Ни капитана, ни офицеров, ни команды. Даже компьютеры заблокированы, но Хакер уже работает. Нужно время.

— Тупорылые груваки тут всё создавали! — отозвалась Лана. Судя по тону, она была явно недовольна уровнем защиты пиратских систем. — Блокировки примитивные. Коды доступа банальные. Кто вообще это проектировал? Выпускники детского сада? О! У меня есть новости. Хорошая и плохая. С какой начинать?

— Хакер… — прорычал я. — Накажу.

— Я даже знаю как, — встряла Зорина.

— Стоп флуд! — привычно и, как мне кажется, с вздохом, произнёс Райн. — Хакер, отчёт!

— Хорошая новость — пираты начали эвакуироваться с корабля, — произнесла Лана. — С корабля прямо сейчас готовятся уйти двенадцать фрегатов, набитые пиратами под завязку. Смотрите сами.

На визоре появилась изображение с камер «Чёрного норка». На причалах огромной посудины находились фрегаты, куда сейчас активно сбегался народ. Пара фрегатов уже ушла из корабля, стараясь убраться как можно дальше.

— Если это хорошая, в чём тогда заключается плохая новость? — спросил я.

— Так они уходят на фрегатах! — пояснила Лана. — На наших фрегатах!

— Золотой, забирай её! — вновь встряла Зорина. Какое-то нездоровое у неё ко мне отношение, если честно. — Два жадных груваки всегда найдут тему для общения.