Я только согласно кивнула и скрылась за дверью отведённой мне комнаты. Холодные каменные стены, благо сейчас стояло лето, никаких украшений. На грубо сколоченном столе справа от двери стоял кувшин и таз для умывания, вода в нём давно остыла, лежало небрежно сложенное полотенце. Да уж, похоже хозяйки здесь и правда давно не было. За слугами требовался присмотр. И хотя в моем родовом замке их имелось немного, матушка часто заставляла нас с сёстрами выполнять работу слуг и жёстко всё контролировала, так что я точно понимала, что будет от меня требоваться. У кровати имелся столик поменьше, на нем обитал потрёпанный и залитый воском трёхлапый канделябр с достаточно большими огарками свечей. На неделю хватит при экономном использовании. Но могли бы и почистить перед приездом будущей хозяйки. Сама кровать уже старая и много повидавшая, но добротная. Видно делали её когда-то с любовью. Бельё пахло затхлостью и оставляло сомнения в своей чистоте. Его вообще когда-нибудь стирали?

Не раздеваясь, я легла поверх покрывала и мгновенно заснула, утомлённая долгой тряской в повозке.

Служанка разбудила меня перед ужином, помогла поправить одежду и прическу.

— Не могли бы вы постелить мне свежее белье на кровать? — спросила я с нажимом.

— Но оно свежее, молодая госпожа.

— Не сомневаюсь, что его стирали. Когда-то. Однако судя по запаху лежит оно там достаточно долго и уже плохо пахнет. А ещё скопило много пыли.

Для наглядности я подошла и хлопнула ладонью по покрывалу. В воздух взлетело полноценное облачко.

— Ну я постараюсь его вытряхнуть, но не уверена, что госпожа Сиур позволит заменить.

— А кто эта госпожа Сиур?

— Наша экономка.

— Я решу этот вопрос.

— Как прикажете. Я провожу вас на ужин.

К вечеру в замке стало пахнуть сыростью. Видимо только при ярком солнце здесь просыхали помещения. Но тогда зимой будет ужасно влажно и холодно. Надо бы заранее с этим что-то сделать, чтобы не умереть в первый же год новой жизни.

Командовать мне позволят, когда стану полновластной хозяйкой, а пока я всего лишь гостья. Свадьба может не состояться, и тогда я вообще окажусь здесь лишней. И ругаться со слугами в первый же день не хотелось. Мама учила нас в том числе включать женскую хитрость.

— Как вам спалось, дорогая? — вежливо поинтересовался свёкр.

Наверное, имей я опыт обращения при дворе правителя, сочла бы, что граф ведёт себя как придворный. Но пока мне оставалось только предполагать такое.

— Комната весьма удобная. Вот только я сильно чихала.

— Вы заболели?

— К счастью нет, ваша светлость. Покрывало на постели очень красивое, но его давно не вытряхивали и оно скопило много пыли. Думаю, бельё под ним тоже лежит давно, хотя и выглядит чистым.

Граф Себастьян поразмышлял минутку и поманил кого-то пальцем. Подошёл кастелян, которому граф на ухо отдал распоряжение. Мужичок кивнул и прихрамывая направился к дородной женщине с огромной грудью. Выслушав его, женщина недовольно нахмурилась и стрельнула в меня ненавидящим взглядом, а затем удалилась.

Что ж, хотя будущий свёкр мне не нравился, повел он себя как заботливый хозяин, стоит отдать ему должное. По возвращении в комнату я обнаружила, что покрывало на кровати уже не пахнет пылью, и постелено другое белье. Оно было более старым и даже в заплатках, но зато свежее. Что ж, больше капризничать не буду, а то слуги на меня вовсе ополчатся. В конце концов я не принцесса, хоть и дочь герцога. Не такая уж изнеженная. Посплю и на этом.

Наутро пришла та же самая служанка, видать её ко мне приставили. Я уточнила это и она подтвердила, что теперь она моя личная служанка.

— Путь в залу я сегодня сама найду, а ты пока почисти канделябр.

Она с недоумением посмотрела на меня, потом на канделябр, пожала плечами и прямо при мне просто протёрла его не очень чистой тряпкой, вынутой из объемного кармана юбки.

Я хотела было возмутиться, но решила не торопиться и понаблюдать, что будет дальше. По пути на завтрак я обратила внимание на прочие светильники и поняла отношение служанки к моей просьбе. Они все были с огарками свечей, в копоти и потёках воска. Я решила спросить об этом у хозяина замка.

— Не знаю, не обращал внимания, — свёкр отпил кислого по запаху вина из бокала и некрасиво отрыгнул. — Я такими вещами не занимаюсь, за этим должны следить женщины. Светят и ладно.

— Могу я обратиться с этим вопросом к экономке?

— Не уверен, что она вас послушает. Я сам скажу, чтобы почистили.

— Как посчитаете нужным, — я мило улыбнулась и принялась за свой завтрак. В него входила простая каша с крошечным кусочком масла, одно вареное яйцо и явно не сегодняшний хлеб. Да уж, хозяйка этому замку действительно не помешает.

Сегодня экономка смотрела на меня ещё злее, чем вчера, так что я решила за благо провести день на улице. Осмотрев весь замковый двор, я спросила разрешения погулять в окрестностях, и свёкр даже дал мне в сопровождение слугу, чтобы не потерялась. Или не сбежала. Кто ж его знает, что у него на уме.

Слуга оказался не особо разговорчивым, но показал мне лес и поля, с которых уже заканчивали убирать урожай. При замке был и скотный двор. Ничего особенного, но в зимнюю пору люди здесь явно не голодали. А вот кухарку стоило бы поменять. Но в этом вопросе им повезло. Моим даром была кухонная магия.

Вернувшись в замок, я нашла кастеляна и спросила, есть ли у них сад с травами. Тот почесал грязную голову и через некоторые время вспомнил, что да, есть, но им почти никто не занимается, там всё само растёт.

— Но вам, госпожа, я не советую туда лезть. Госпожа Сиур им распоряжается.

— Спасибо, я подумаю над вашим советом, — ответила я, обаятельно мужчине, и снова вышла во двор в поисках хозяина. Но вместо него на глаза мне попался мой жених.

— Руфус! — позвала я мальчика, заметив, что он что-то тыкает палкой. Подойдя ближе, я поняла, что это кошка. Руфус с равнодушным видом продолжал тыкать кошку палкой. Шерсть на ней свалялась, смешалась с грязью и кровью, морда опухла, так что невозможно было сказать, какого она окраса и какого цвета ее глаза. Мне стало жаль животное, она напомнила мне мою питомицу в доме родителей.

— Что с ней случилось? — грустно спросила я жениха.

— Ничего. Она мне не понравилась и я её убил, — так же равнодушно ответил мальчик.

Дикая волна гнева поднялась во мне за мгновение. Не думая, я схватила палку из его рук и от души отходила его по бокам. Руфус стал истошно кричать и попытался убежать, но я загнала его в простенок и продолжала теперь уже тыкать палкой, приговаривая:

— Кошка тебе не понравилась?! Поэтому ты ее убил? Так вот знай, мне ты тоже не нравишься! Значит я тоже могу тебя потыкать палкой! Ты смотри какой негодяй! Что тебе сделало бедное животное?! Монстр ты, а не человек!

Не помню, кто и как оттащил меня от мальчишки, но очнулась я уже на коленях перед хозяином замка. Рядом рыдал испачканный грязью и соплями Руфус, указывал на меня пальцем и требовал немедленно казнить. Я окончательно пришла в себя.

— Простите, ваша светлость! На меня что-то нашло. Но нашло не просто так. Мой жених повел себя ужасно по отношению к божьей твари, убил ни в чем неповинное животное и я не сдержалась.

— Она говорит правду? — мужчина повернул голову к мальчику.

— Да врёт она, отец! С чего мне кошку эту убивать? Ну да, она мне никогда не нравилась, но я не убил же ее до конца, так, просто потыкал.

— Потыкал?! Ты превратил несчастное животное в кровавое месиво! Подумайте, как может стать графом, и тем более герцогом, человек, не имеющий никакой жалости и сострадания! А ведь он даже не раскаялся! Счёл, что имеет право убить божью тварь просто по прихоти! Да если наш добрый король, который сам держит при дворе несколько питомцев, узнает об этом, он может и титул отобрать! Я уж молчу про кару божью...

Я отчаянно блефовала. Мне не приходилось бывать при дворе, но отец рассказывал, что когда он там был в юности, то видел, что рядом с троном короля сидела собака, а на руках короля — кошка. Из этого он сделал вывод, что король любит животных. Было ли это так, я не знала, но считала, что лишь подобные доводы приведут к наказанию Руфуса.