— Если у тебя были претензии ко мне, так пришёл бы лично и набил мне морду. Что тебе помешало поступить как мужику?! Зачем ты взъелся на неповинную девушку?! Нет же, ты поступал, как крыса, продавая выдуманные бредни!

— Я выживал, как умел!

— Придурок, — прорычал Хёншик тихо, а потом заговорил, меняя интонацию и громкость. — Задумывался ли ты, что чтобы стать популярным, надо пахать?! Пахать как не в себя? Что нужно готовиться, терпеть лишения, во всём себя ограничивать. Ты думаешь мне они легко даются? Я тоже когда-то начинал. Передо мной была плеяда крутейших актёров и мне стоило гигантского труда выделиться на их фоне и завоевать своё место! Готовился, говоришь?! Ты себя вообще слышал? Ты не в состоянии держать эмоцию, у тебя не разработан голос, твоя мимика посредственная и скучная. Ты можешь заставить зрителя бояться? Или способен своим голосом очаровать? А убедительно отыграть страдание потянешь? Что ты вообще можешь?! — Хёншик уверенно демонстрировал то, о чём говорил, меняя тембр, настроение и обертоны. На его лице сменялись эмоции, взгляд пронизывал до костей.

С каждым сказанным им словом Сонхо всё больше терял уверенность, плечи парня опускались, а брови ползли к переносице. Кровь из разбитого носа и губы капала на мокрый асфальт. Дождь снова усиливался.

— Что, кончились аргументы? Я никогда. Не отбирал роли. Ни у кого. Мне их предлагают, потому что я сам заработал себе имя. Я доказал, что могу дать фильму зрителей и рейтинги. А что доказал ты?! Что можешь торговать сплетнями? Так меняй работу. Смазливые личики не только в кино нужны.

— Не могу. Я учился на актёрском только.

— А я могу. Могу петь, танцевать, играть в кино, стоять за кассой или даже готовить. Потому что для разных ролей требуются разные навыки. И если ты им не обучаешься, ты ничего не добьешься. Раз тебя лишали этих ролей, ты не сумел доказать, что их достоин!

— Как бы я сумел, если мне даже не дали себя проявить?!

— Характером. Старанием. Усердием. Отобрали роль? Настаивай на исполнении контракта и требуй обратно. Сестру буллят в школе? Так будь мужиком, пойди и разберись! Что ж ты как трусливая собака прячешься за грязными сплетнями, продавая их третьесортным газетёнкам?

— Тебе легко говорить! Ты не нуждаешься в деньгах. Твоя мать не умирает от болезни! Ты не мучаешься виной, потому что не в силах ничем ей помочь. На тебе скоро не останется девчонка, которую мать родила не в браке, а нагуляла! А теперь у меня даже машины нет…

— Так пожалей себя, возьми в руки и иди работать! Не способен играть в кино? Займись чем-то другим. Хоть вагоны разгружай. Возьми на себя ответственность! Но тебе хватило мозгов только обвинять других в своих неудачах и портить им жизнь. Ладно, твои претензии ко мне понятны. Но Ён Хи тут причём?!

— А притом! Если б не она, я бы давно твою репутацию разрушил! А теперь старые слухи уже не работают. Зато на сплетни о ней реагируют ярко. Не понимаю, что ты в ней нашёл вообще?

— Не твоего ума дело. Значит так. Мы сейчас уедем отсюда вдвоём. Я вызову тебе скорую и полицию. Но ты сам придумаешь, что им соврать, у тебя в этом уже есть опыт. И смотри, не вздумай приплести сюда моё имя или её. Нас здесь не было, понял?

— А если я откажусь?!

— Тогда ты сядешь и оставишь свою семью прозябать. Ты совершил как минимум три преступления: публичная клевета, похищение человека и покушение на убийство. Тебя ждёт пожизненный срок, а твою семью — позор.

— Не докажешь! Ни похищение ни покушение!

— Неужели? Пока ты её увозил, мы с Ён Хи переписывались и этой переписки достаточно, чтобы доказать, что ты удерживал её против воли. А это, — Хёншик достал из кармана флэшку и телефон, найденный в машине. — Это с твоего регистратора. Уверен, вы успели поговорить перед аварией и ты сам признался в том, что натворил. В телефоне явно тоже найдётся много чего интересного.

Сонхо попытался рывком отобрать свой телефон, но Хёншик отдёрнул руку, увернулся от кулака в лицо и врезал ему своим под ребро. Сонхо сипло втягул воздух, захлебнулся кашлем и только потом понял, насколько облажался. Страх округлил его глаза, губы задрожали, но ярость никуда не делась. В отчаянии он бросился на Хёншика, хватая его за шею и пытаясь повалить. Выверенным движением старший увернулся от захвата, ухватил противника за грудки и занёс руку, чтобы снова ему врезать.

— Хёншик, нет! — выкрикнула Ён Хи. Она как зворожённая на людала за их перепалкой и лишь в последний момент пришла в себя.

Он замер, оглянулся на неё. Затем опустил руку и встряхнул Сонхо, а следом толкнул на землю.

— Тебе повезло, что она добрая. Мне плевать как ты объяснишь это, — он указал рукой на горящую машину, — но не смей приплетать наши имена. Понял?!

— Ты мне всю жизнь исковеркал! Ты ответишь за это!

— Ты сам сделал это со своей жизнью, придурок. Так и быть, я подам тебе пример, буду лучше тебя и не стану обращаться в полицию. Пока. Я даже оплачу тебе лечение носа. Но давай условимся. Ты забудешь о нашем с Ён Хи существовании, удалишь тот аккаунт и прекратишь торговать сплетнями. И так и быть, подкину тебе толковую роль, которую у тебя никто не отберёт. Если ты её сыграешь, но зрителю не понравится, а рейтинги будут низкими — то перестанешь винить других в своей бездарности и сменишь профессию.

— Ты отдашь мне роль? — удивление парня казалось искренним.

— Не свою. Я выберу для тебя толковую и уговорю продюсера взять тебя для неё. Но дальше ты должен доказать, что её достоин. На этом наше знакомство кончится. Если ты хоть чего-нибудь стоишь, то сможешь пробиться в этой сфере. Если нет, признаешь своё поражение и сменишь профессию. Готов рискнуть?

— Я тебе не верю.

— Твои проблемы.

Хёншик развернулся на пятках и пошел в сторону, где ждала Ён Хи.

— Стой! Поклянись.

— Я никогда не клянусь. Но обещаю.

— Почему? Я бы тебя так не жалел.

— Ты и не жалел. Ты попрал всё хорошее в своей жизни. Ты едва не погубил мою девушку. Этим мы и отличаемся. Я не стану гнобить тебя в тюрьме, если выполнишь мои условия. Ты ошибся, натворил дел, но ещё можешь всё исправить. Начни работать честно. Возьми на себя ответственность. Но если еще раз в СМИ появятся сплетни обо мне или Ён Хи, — Хёншик выразительно потряс чужим телефоном и флэшкой, — тебе конец. Твоя жизнь в твоих руках.

Сонхо кивнул и Хёншик не стал больше тратить на него время. Ён Хи заметно дрожала, это было видно даже на расстоянии. Дождь усиливался. Он подошёл вплотную, обнял девушку и прижал к себе.

— Сильно замёрзла?

— Да.

— Пойдём в машину. Ты вся промокла.

Ён Хи кивнула. Он усадил её на переднее пассажирское, достал из багажника спортивную сумку для тренировок, где было сменное худи и полотенце, которое мужчина накинул ей на ноги.

— Надень, теплее будет. Хотя блузку лучше снять.

Девушка молча расстегнула пуговицы дрожащими руками и стащила рукава. Хёншик помог ей одеться, затем сел на место водителя.

— Нужно съездить в больницу. У тебя может быть сотрясение.

— Сомневаюсь, я не теряла сознания, меня не тошнит и не трясёт. Только голова немного побаливает, — ей стоило огромных усилий держать себя в руках.

— Это не всегда проявляется сразу.

— Только не сейчас. Не в таком виде, — Ён Хи указала на грязные мокрые балетки, которые скинула и спрятала ноги под полотенце, и валявшуюся там же мокрую рубашку. — Полиция будет расследовать это и если сейчас мы сразу поедем в больницу, они могут что-то заподозрить, связать нас с аварией.

— Что предлагаешь?

— Отвези меня домой. Переоденусь. Скажем, что поскользнулась в ванной.

— У тебя кровь идёт.

— Не сильно. Я быстро переоденусь. Голову можно не сушить, скажу, что мылась в душе и вот оступилась.

— Ты вся дрожишь, — Хёншик потрогал её руки и ноги, они были ледяными на ощупь. В спортивной сумке обнаружились чистые носки. Мужчина надел их на её ноги и растёр их, чтобы согреть, затем присел на корточки, и грел её руки своим дыханием. Ён Хи не знала, что думать. Он так заботился о ней, переживал, с такой яростью бросался наказать обидчика, но при этом остановился, когда она попросила, и не избил Сонхо.