Тэгён пожевал губу, отпустил его и плюхнулся на диван. Хёншик смотрел как старый друг уперся локтями в колени, сцепил пальцы, нахмурился. Расстроился конечно. Но он должен был признаться, не простил бы себе, если бы скрыл факт их связи.

— Мы поговорили. Она сказала, что не хочет, чтобы что-то менялось. Не планирует перестраивать свою жизнь.

— То есть?

— Мы переспали, но мы не в месте. Договорились, что продолжим дальше сотрудничать. Надо выяснить, кто и зачем распространяет слухи обо мне. После того скандала ничего не закончилось. Она тоже хочет узнать, потому что теперь и её коснулось.

— Это детали. Я ведь берёг её, даже не прикасался почти, а ты! Ты же знал как сильно она мне нравится! Я даже детям нашим имена придумал, понимаешь?

— Хён.

— Не хочу. Не рассказывай мне ничего больше.

— Послушай. Она всё ещё свободна. Я спросил, нравится ли ей кто-то и она сказала да. Возможно это ты. Я постараюсь сделать так, чтобы мы с ней больше не оставались наедине. Я и вчера так хотел. Пришёл просто, чтобы поговорить.

— Вчера?! Это произошло вчера?!

Хёншик закрыл глаза и укусил себя за губу, пояувствова солёный привкус крови на языке. Ну зачем проболтался?! Не обязательно же было такие говорить подробности. Ещё бы сболтнул про три раза. Дурак.

— Я спрашивал её, есть ли причины нам остановиться. Думал, может ты уже объяснился с ней. И с тобой планировал поговорить.

— О чём?! О том, что хочешь увести у меня девушку?

— О том, что между нами искрит и с этим надо что-то делать, — так же эмоционально ответил актёр. — Я ведь не железный. Она тоже не каменная, как мне казалось. В любом случае, всё кончено. Ён Хи ясно дала мне это понять. Мы просто выпустили пар. Но тебе стоит ей признаться. Поговори с ней о своих чувствах, дай ей понять, насколько всё серьёзно.

— Я не говорил, потому что ты велел мне дождаться конца вашего контракта! — произнёс Тэгён, постепенно повышая голос.

— Это моя ошибка. Ты должен ей сказать и обозначить свои намерения. Я отдалюсь, обе…

— Вот не надо! Не обещай! Ты не умеешь сдерживать обещания.

— Хён, это первый раз…

— И надеюсь единственный. И нет, я не могу признаться ей прямо сейчас. Вы же только вчера… Даже если она к тебе ничего не чувствует, её тело чувствует. Она меня точно отвергнет в таком настроении.

— Понимаю. Я смогу держать себя в руках. Напряжение уже отпустило. Она взрослая женщина. Независимая. Пусть сама решает. Только не тяни с объяснением. Она должна понимать, что ты чувствуешь и иметь представление, на что может рассчитывать.

— А если она выберет тебя?

— Давай решать проблемы по мере их поступления.

— Проблемы? Она для тебя теперь проблема?!

— Хён, успокойся! Ты же понял, о чём я. Проблемы у нас с тобой из-за неё.

Тэгён молчал.

— Если ты решишь, что тебе некомфортно со мной работать в будущем…

— Заткнись. Я зол сейчас, это правда. Но я не буду ничего менять. Я работаю только с тобой и никакая женщина на это не повлияет. Да, она мне нравится и я буду за ней ухаживать. Теперь уже открыто. А ты не лезь. И не оставайся с ней наедине.

— По рукам. Но наш контракт в силе, мы еще будем появляться вместе, проявлять привязанность. Ты не должен мне после каждого раза предъявы кидать.

— Не буду.

— Знаешь, это моя ошибка. Я изначально не должен был тебе ничего обещать. И мы с тобой не имели права её делить.

Тэгён поднял на него тяжёлый взгляд, вздохнул.

— Ты прав. Она самостоятельная женщина, и мы не в средневековье.

Ну вот и поговорили. Хоть легче не стало, он сделал то, что должен. Было бы предательством скрывать от старого друга такие вещи. Теперь всё прозрачно. И да, Ён Хи пусть сама решает, чего хочет и с кем будет. Впрочем себя объектом её выбора он не видел.

💠

Прошло всего несколько спокойных дней. Съемки новой дорамы были в самом разгаре, когда Хёншик заметил, что женская часть стаффа странно смотрит на него. Ну что опять случилось?! Когда объявили перерыв, он ушёл в свою гримёрку, благо снимали на студии. Там, вдали от чужих взглядов, уже предполагая проблему, мужчина открыл интернет. Первый же заголовок вопил:

«Пак Хёншик оказался ужасным ревнивцем, запирающим свою девушку дома».

В статье с уверенностью заявлялось, что Ён Хи сама публично призналась в ревности своего парня и именно поэтому она никуда не выходит без него. Автор делал предположение, что именно Хёншик держит свою невесту взаперти и решает, что ей можно, а что нельзя.

В комментариях в который уже раз развёрзся ад. На Хёншика снова сыпались обвинения, подозрения и претензии.

— Ну приехали. Да кто ты такой, что я тебе как кость поперёк горла?! — воскликнул мужчина, едва не шаырнув телефон на пол.

Немного подумав, он переслал статью Ён Хи.

Ответ пришёл через несколько минут.

«Мой промах. Не стоило говорить про ревность».

«Ты не виновата. Ведущая сама спросила и мы не могли просчитать, что так обернётся. Это ведь была шутка».

«Именно! Просто шутка! Что теперь делать?»

«Нужно снова показаться вместе. Сможешь приехать ко мне на съёмки завтра?»

«В принципе да, но только вечером.»

«Вечером будет идеально.»

«Тогда напиши адрес и до какого часа нужно быть.»

«Хорошо. Только оденься не слишком скромно, а то опять напишут, что это я ханжа».

«Не переживай. Им понравится.»

Прошло несколько дней, как они не виделись. Хёншик намеренно избегал контактов. Да, он обещал не оставаться с Ён Хи наедине, но не обещал не думать о ней. И видеться им всё-таки нужно, пока не разберутся с тем, кто распространяет эти слухи. Но это будет первая встреча после той ночи. Он надеялся лишь, что уже достаточно остыл.

Съёмки проходили на крыше высотного здания с вертолётной площадкой. На город уже опустилась ночь, в домах и офисах вокруг светились тысячи окон. Луны не было, но и без неё света хватало. Когда Ён Хи поднялась наверх и вышла на плоскую крышу высотки, Хёншик сидел на самом краю на ограждении, сбоку от него стоял мужчина в странном длинном одеянии и очевидно загримированный. Они обменивались репликами, рядом плавно скользил оператор с огромной камерой, установленной на операторскую тележку с сидением. Вторая камера, закреплённая на длином арочном кронштейне, снимала сбоку от здания, с воздуха.

Софиты освещали только ту часть крыши, где находились актёры, в двух местах помощники держали светоотражатели. Людей, как водится, присутствовало множество.

Ён Хи выбрала себе удобное место для наблюдений и решила дождаться, пока они закончат. Хёншик сидел весь такой грустно-серьёзный в объёмной кожаной куртке с капюшоном и красной зипке под ней. Из-за этого плечи казались огромными, и вся его фигура отдавала непривычной мощью. Ему сделали зловещий грим: бледная кожа, яркие губы, затемнение вокруг глаз. Образ мрачный и притягательный. Ён Хи залюбовалась мужчиной, прислушиваясь к звуку его голоса и наблюдая за мимикой.

— Ой, а вы случайно не невеста Пак Хёншика? — поинтересовалась пробегавшая мимо пухленькая девушка с кисточками в руках.

— Она самая, — мило улыбнулась Ён Хи.

— Пришли посмотреть, как проходят съемки?

— Ага. Мы сейчас редко видимся из-за них и я соскучилась.

— Вы такая красивая, — девушка покраснела, словно смущалась своей смелости.

— Благодарю.

— Если честно, не ожидала вас тут увидеть. Говорят, он ревнивый очень и никуда вас не пускает.

— Глупости какие, — отмахнулась Ён Хи. — Я могу ходить куда захочу.

— А он знает, что вы придёте сегодня?

— Не знает, — не моргнув глазом соврала Ён Хи. — Но увидите, будет очень рад.

— Не сомневаюсь, — ответила пышка и скрылась в темноте лестницы. Наверное понесет теперь этот диалог в массы.

— Кажется, ничего лишнего не сказала, — пробормотала Ён Хи себе под нос.

— Снято! — прокричал режиссёр и вся площадка пришла в движение. Ён Хи направилась к Хёншику. Мужчина ухватился за поручень, легко перепрыгнул ограждение, отстегнул страховочный трос, и уверенной походкой направился в сторону от неё, не заметив. Она почти сразу потеряла его из виду. На неё глазели, рассматривали, словно диковинную бабочку. Ён И понимала что ее смелый наряд и макияж не могли не привлечь внимания. На то и был расчет. Странно, но ей самой нравидось как получилось.